Глава 2

Кийо проводит меня в небольшую комнату, которая выглядит словно с открытки про старую Японию.

Низкий столик из тёмного дерева, чайник, из носика которого исходит сизый пар. Мягкие подушки на полу. У стены стоит изящный шкафчик с расписными дверцами, а на окне висит тонкая бамбуковая штора, пропуская мягкий теплый свет.

— Прошу вас. — Он указывает на подушку у стола. — Выпейте чаю и немного успокойтесь. Вам здесь ничего не грозит.

Его голос слишком спокойный, чтобы я могла в него поверить. Я осторожно сажусь, стараясь не шуметь. Платья нет, выгляжу, скорее всего, так, будто попала в ураган. Прекрасный вид, ничего не скажешь. Но смущаться перед тем, у кого хвост, как-то не получается.

Кийо склоняется, разливая чай в маленькие чашечки, и подаёт одну мне. Его движения так точны и отточены, будто он всю жизнь только и делал, что занимался этим.

— Что здесь происходит? — спрашиваю я, отчаянно пытаясь, чтобы голос не дрожал. — Зачем я здесь?

Кийо выпрямляется, смотрит на меня задумчиво, потом, словно решившись, отвечает:

— Всего лишь беседа. Скоро прибудет важная персона. Вам нечего бояться.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не выдать саркастичный смешок. Конечно, чего мне бояться? Зубастого окна или странного города, где люди двигались как марионетки? Всё в порядке, действительно.

— Пожалуйста, подождите здесь, — добавляет он, чуть склоняя голову. — Я скоро вернусь.

А потом разворачивается, направляясь к двери, но на пороге вдруг останавливается. Маска скрывает лицо, но я чувствую, что Кийо улыбается:

— Могу я спросить, какой у вас любимый цвет?

— Что? — опешиваю я. — Э-э... наверное, синий.

— Синий, — повторяет он, словно отмечает что-то про себя. — Благодарю. Отдыхайте, Ямада-сан.

С этими словами он выходит, оставляя меня одну. Я перевожу взгляд на чашку чая, потом на закрывшуюся дверь, тяжело вздыхаю.

Синий? Ну, нравится. Зачем ему вообще это знать?

Я сижу на подушке, стараясь удержать дрожь в руках — все же потихоньку накрывает после всего, но чай, кажется, только усиливает напряжение. Каждую секунду ловлю себя на мысли, что дверь сейчас распахнётся, и в неё войдёт что-то… или кто-то, с кем я явно не справлюсь. Паника то и дело поднимает голову, но я силой заталкиваю её обратно.

И без тебя тут веселее некуда.

Вдох, выдох. Вдох, выдох. Возьми себя в руки. В любой ситуации думай холодной головой. Главное — оставаться в сознании и не позволить страху взять верх.

Когда дверь наконец открывается, я невольно подскакиваю.

На пороге стоит Кийо. В руках у него аккуратно сложенное синее кимоно. Он молча входит, раскладывает его на столе передо мной и отступает на шаг.

— Это для вас, — произносит он чуть звеняще.

Я недоверчиво смотрю на ткань, не в силах даже прикоснуться. Кимоно выглядит как настоящее произведение искусства. Глубокий синий цвет напоминает ночное небо и переливается бархатистыми оттенками. По подолу и рукавам проходит узор тонких серебристо-розовых линий, словно тонкие ветви дерева. Они переплетаются, образуя сложные рисунки, среди которых можно различить цветы с пятью лепестками — сакура. Они более насыщенного оттенка.

На спине кимоно красуется более крупный рисунок: огромный цветок, раскрывающий свои лепестки к небу. Но он выполнен в чуть ином стиле — в каждом лепестке отражаются яркие звезды. От цветка отходит светлая дымка, словно намёк на что-то мистическое, окутывающее того, кто наденет эту вещь.

— Это кимоно… — Кийо словно угадывает мои мысли. — Надевается для особых случаев. Оно символизирует ясность мысли и спокойствие духа. А сакура, хоть и серебряная, добавлена здесь как напоминание о хрупкости момента, о том, что всё — временно.

— Временно… — тихо повторяю я, рассматривая рисунок.

— Именно так. — В голосе Кийо появляются какие-то новые нотки. — Вы сейчас находитесь на пороге… очень важного разговора. И этот образ, — он кивает на кимоно, — должен напомнить вам, что страх — всего лишь миг. Но ясный разум всегда помогает преодолеть тьму.

Понятно, что ничего не понятно.

Я провожу пальцами по ткани. Мягкая и лёгкая, явно очень дорогая. И не столько в деньгах, сколько в мастерстве. Это не просто одежда. Это целое послание. Или… предостережение?

Кийо отходит, чтобы дать мне пространство, но его голос остаётся спокойным и уверенным.

— Пожалуйста, встаньте, Ямада-сан. Я помогу вам.

Я колеблюсь, но поднимаюсь. Кийо разворачивает кимоно и ловко встряхивает его, чтобы ткань заскользила по воздуху. Его движения быстрые и отточенные, как у того, кто делает это не в первый раз.

Когда оби зафиксирован, Кийо отступает и оглядывает результат с критическим, но довольным взглядом.

— Готово, — говорит он и берёт небольшой гребень. — Теперь прическа.

Я вздрагиваю, но не возражаю. Кимоно я надевала только на праздник в университете. Потом как-то всё обходилась обычной одеждой. Поэтому весь процесс сейчас очень впечатлял.

К тому же меня никогда не одевал ёкай. Это, знаете ли, дорогого стоит.

Кийо осторожно распускает мои волосы и расчёсывает их, движения уверенные и осторожные. Затем делит волосы на две части, верхнюю собирает в высокий пучок, оставляя несколько прядей свободно спадать. Закрепляет пучок традиционной заколкой с небольшими подвесками, которые звенят при движении.

— Это просто, но элегантно, — комментирует он, слегка приглаживая выбившуюся прядь.

Кажется, в ком-то живет стилист и парикмахер. Хвост ему совершенно не мешает.

Я смотрю на себя в зеркало. Прекрасная незнакомка смотрит в ответ. Грациозная, утончённая, с намёком на что-то из прошлого.

— Спасибо, — шепчу я, понимая, что Кийо вложил в этот процесс что-то большее, чем просто механическую помощь. Ему явно нравится.

Он слегка кланяется:

— Не за что. Теперь вы готовы.

Хочется стукнуть за такой ответ. Не говорите никогда на благодарность «не за что», потому что человек явно посчитал это важным.

Моё отражение... Реально ощущение, что это не я. Вернее, не та я, что вижу каждое утро. Витиеватые узоры на синем кимоно, серебристый блеск оби, высокая прическа с аккуратными заколками — всё это меняет меня. При этом делает в разы красивее. В этом облике есть что-то элегантное, недостижимо утончённое, как из прошлого, от которого веет загадкой. Жаль, что это не наряд на каждый день.

Я прикасаюсь к ткани на рукаве, чтобы убедиться, что всё это реально. Ткань прохладная на ощупь, и пальцы замирают на вышитых узорах. Гладких-гладких. Хотя ожидалось, что будет немного шершавым.

Как будто я вытянула билет в другой мир. Даже движения стали осторожнее, будто боюсь разрушить этот образ.