Ямада будет драться

Мяукающая кошка мышь не поймает

Я в панике кидаюсь к дверце машины, хватаюсь за ручку, пытаясь рвануть на себя, но ничего не происходит. Замок заперт намертво. Сердце колотится в груди, а пальцы дрожат от адреналина.

— Выпустите меня! — вскрикиваю я, дёргая ручку сильнее.

Ито даже не впечатляется, только лениво поворачивает голову в мою сторону.

— Лучше не трогайте... — начинает он, но я уже не слушаю.

Решив, что единственный выход — выпрыгнуть прямо на ходу, я тянусь к кнопке, чтобы опустить окно. Но вместо привычного звука опускающегося стекла происходит нечто невообразимое. Стекло будто плавится, а затем превращается в огромную зубастую пасть, которая с громким щелчком захлопывается прямо у меня перед лицом.

— А-А-А-А! — Я с криком отскакиваю назад, вжимаюсь в сиденье, дико глядя на окно.

Кожа покрывается мурашками, а дыхание сбивается. Это не обман зрения!

Пасть, чёрт возьми, самая настоящая! Клацнула, как у голодного зверя, готового разорвать добычу.

— Я предупреждал. — Ито даже не улыбается, но в его голосе звучит тонкий оттенок сарказма. — Не стоит пытаться выходить.

Я хватаюсь за грудь, пытаясь унять бешеный ритм сердца.

— Что это?! Что здесь происходит?! — сиплю я, стараясь, чтобы голос не дрожал, но выходит жалко.

Ито лишь тихо вздыхает, его лицо спокойно, как будто мы сидим не в кошмарной машине, а за чашечкой кофе.

— Это особое место. Его стоит понять и узнать получше. Если поступать опрометчиво, то вам не понравится, что там, — кивает он на красноватое сияние за окном у водительского места. — Поверьте мне, Ямада-сан.

Я моргаю, надеясь, что это всё происходящее там — галлюцинации, но нет — они реальны. Один из прохожих поворачивает ко мне голову, и его пустые, черные, как смоль, глаза будто впиваются прямо в кожу.

О ками, спасите меня.

— Это всё не по-настоящему, — шепчу я себе, но мои руки ощутимо подрагивают.

— Напротив, это как раз очень даже настоящее, — холодно замечает Ито. — Просто вы этого никогда не видели.

Спорить сложно. Я до некоторого времени даже не подозревала, что здесь живет кто-то кроме людей. И если б не познакомилась с Окадзавой, то и никогда б не узнала.

Ито тихо смеется, и в его голосе звучит странная мягкость, почти нежность.

— Не пугайтесь так, — произносит он, будто утешая ребёнка, — мадо-норои совсем маленький. Ему всего-то лет триста, он любит пошалить, но можно не переживать. Он не голодный. Сейчас, во всяком случае.

Я сжимаюсь в сиденье, мой взгляд всё ещё прикован к тому, что только что было окном. Зубастая пасть скалится, её длинный тёмный, будто смоляной язык лениво облизывает острые жёлтые зубы, оставляя после себя влажный блеск.

— Ма-до... что?! — заикаюсь я. Мой голос настолько звонко дрожит, что можно заслушаться. Я вжимаюсь в кресло, стараясь отодвинуться подальше. — Кто это... что это вообще такое?!

Вижу в зеркало, как Ито чуть приподнимает бровь, явно удивлённый моей реакцией, а потом всё с тем же спокойствием объясняет:

— Мадо-норои, — произносит он, как будто это что-то само собой разумеющееся. — Это же цукумогами, дорогая Ямада-сан. В данном случае — дух старого окна. Когда вещь проживает достаточно долго, она может обрести душу. Иногда это полезно, иногда... не очень. Этот, например, зубастый, но довольно дружелюбный. Обычно.

Моё сердце бьётся как сумасшедшее, я с ужасом смотрю на пасть, которая продолжает лениво поклацывать зубами. Кажется, она даже улыбается... если это можно назвать улыбкой.

— Зачем... зачем у окна зубы? — сглотнув, выдыхаю я.

Ито вновь усмехается, но всё же отвечает:

— Для защиты, конечно. Он защищает себя. Если кто-то решит его обидеть... ну, вы поняли. И для еды, конечно. Вы пробовали есть без зубов?

— Вы издеваетесь?

— Ни коим образом.

— Серьёзно?! — Я смотрю на пасть, которая снова облизывает зубы, как будто наслаждаясь моим страхом и всей реакцией. — И это должно меня успокоить?!

— Почему бы и нет? — отвечает Ито с лёгкой усмешкой, а потом добавляет почти задумчиво: — Хотя... мадо-норои, конечно, не всегда дружелюбен. Если бы он был голодным... но, к счастью для вас, ужин был недавно. У нас все заботятся друг о друге.

Ужас пронизывает меня до костей, я не могу удержаться от новой дрожи.

— Го-голодным?! — срывается с моих губ.

Ито пожимает плечами, словно речь идёт о выборе блюда в ресторане:

— Конечно. Все хотят покушать. Это же естественно! Но ведь не вы виноваты, что он стал зубастым, верно?

Ну, спасибо. Не хватало ещё быть виноватой в том, что окно обзавелось зубами.

Мой мозг словно закипает, пытаясь осмыслить услышанное. Но вообще… Зубастые окна? Голодные? А я просто хотела попасть домой!

Нужно подумать и привести мысли в порядок. Ну… насколько это возможно в такой ситуации.

Цукумогами… я судорожно прокручиваю в голове всё, что знаю об этих странных существах. Где-то когда-то я об этом читала. Тогда всё это казалось чем-то далёким, почти сказочным. А теперь это реальность, скалящаяся мне острыми зубами из бывшего окна.

Цукумогами — это духи или ёкаи, которые появляются из старых вещей. Считается, что любая вещь, которой исполнилось сто лет, может обрести душу. Вещь, которую долго использовали, впитавшая в себя эмоции, желания, а иногда даже ненависть владельца, становится одушевлённой. Она превращается в цукумогами.

Вроде бы не все из них опасны. Некоторые цукумогами довольствуются тем, что просто «живут» своей новой жизнью: шагают по дому на своих ножках, свистят, если это, скажем, чайник, или весело поют, если это флейта. Но другие… другие могут быть злобными, особенно если с ними плохо обращались при жизни. Если вещь бросили, сломали или унизили, её дух может наполниться гневом. Такие цукумогами мстят своим владельцам и всем, кто попадётся под горячую руку.

А-а-а, за что мне это?

А ещё я помню, что некоторые из них принимают действительно пугающие формы. Окна, двери, зонты — у них вырастают зубы, когти или даже глаза. Эти создания могут причинить вред, особенно если считают, что с ними обошлись несправедливо. И вот сейчас передо мной один из них, зубастый мадо-норои, что когда-то был окном.

Почему окно? Наверное, кто-то разбил его. Или же всё время царапал?

Мой взгляд непроизвольно скользит к пасти, клацающей в углу. Оно всё же… впечатляет. Не будь тут заперто, я бы уже бежала сломя голову.

«Так, спокойно, Ясуко. Это просто цукумогами. Они появляются только из вещей, которые забыты или недооценены. Если с ними обращаться правильно, они не нападают. В большинстве случаев… Они познали боль и печаль… Они…».

Что за чушь я несу?