Глава 4

Янус же уверился, что Ники — фальшивка. Врёт всем, и им тоже. Никакой он не девственник, просто запах такой, и на шею им сел, удобно подвернувшимся. И в гости в течку намеренно пришёл. Но Януса никто не стал слушать, парни на такое заявление даже обиделись. Ники верили безоговорочно, и Ян был уверен, что и тут омега всех облапошил.

Выходные проходили напряжённо. Ники всё время сидел в гостиной и занимался с учебниками и тетрадями, а альфы ходили кругами, не зная, как подступиться. Пётр подсел к нему типа помочь. Сам же поглаживал Ники руку, тёрся коленом о его ногу и, вообще, очевидно пытался пометить. К вечеру такое поведение товарища порядочно всех взбесило. Влад ходил мрачной горой, Родя и Лекс пару раз его облаяли, а Янус наехал. Потому что сколько можно?! Очевидно — Ники должен достаться всем, никакого единоличия. На что Пётр чуть не набил ему морду.

Единственный от Ники положительный бонус — омега готовил, и хорошо. С первого дня оккупировал кухню и сначала приносил скромные макароны с сыром, а потом разошёлся, и в субботу вечером их ждала тройная перемена блюд с вкуснейшим мясным рагу, пирогом с клубникой и нежным супом с тофу. Янус с удовольствием всё сожрал, а потом смотрел, как Ники уплетает пирог и облизывает пальцы. На это все смотрели. Влад снова вздыхал, Родя и Лекс что-то теребили под столом, а Пётр подложил ему добавку.

А потом словно дежавю.

Ники завис, краснея и зажимаясь, его запах нежной сладости и чистоты смешался со вкусом сдобы с клубникой, а сидевший с ним рядом Пётр выдал запоминающееся «бля».

— Ники? — Влад поднялся, и с ним его член. — Ты в порядке?

— Нет, — застонал Ники сладко и возбуждающе. Сполз со стула и забился в угол.

— У тебя опять течка? — жадно облизал Влад губы.

— Врач предупреждал, что возможно... из-за большой дозы лекарств... но я не думал...

— Всё ты прекрасно думал, — фыркнул Янус и сел с ним рядом.

— Может, его в больницу? — спросил Влад, и братья на него рыкнули.

— Да, — застонал Ники, но это было уже неважно.

— Забудь!

Янус жарко прижался к его рту, впился поцелуем, и омега поплыл, забыл все слова и стал пахнуть ещё завлекательнее. Губы у Ники сладкие, как ягоды, мягкие и сочные, словно созданные для поцелуев. Ян чуть не забыл, зачем к нему полез, а опомнившись, подхватил омегу на руки и понёс в гостиную. Тонкая ткань ночной рубашки не скрывала жара кожи и охренительного запаха. Дотащив его до знакомого дивана, Янус одним движением стянул с него штаны. Ники задёргался, попытался прикрыться, но этот шлюшный псевдодевственник даже трусы не одел. Что уж тут притворяться?

— Нет, подожди, — попробовал он вырваться, но Ян зажал его под собой.

— Зачем мучиться, когда можно всем сделать хорошо?

И наклонившись к стоящему члену омеги, Янус взял у него в рот. Ники стеснительно прикрыл лицо руками, но за Яном последовали и остальные. Пётр попытался что-то втирать, но когда парни разделись, забил. Ники ещё несколько минут играл в недотрогу: то стеснительно вздрагивал, то пытался закрыться, но вскоре уже сам схватил Влада за член и стал ему сосать. И брал в этот раз намного глубже, так что его пошлые губы почти упирались в подрастающую на лобке щетину. Никто не сомневался, что если уж член Влада входит так глубоко, то у остальных Ники может и с яйцами заглотить.

Растягивали его в этот раз Родя и Лекс, трахали пальцами, засовывая сначала по одному, а потом и по два. Ян сосал Ники и то и дело отрывался, просто чтобы взглянуть, как шикарно тянется у него анус. И расположился Ян удобнее остальных, потому в этот раз омега достался ему первому. О том, какой он тугой и жаркий, и повторять не пришлось. Словно и не было прошлого раза, Ники казался узким, при этом мышцы только обхватывали, но не давили, не препятствовали.

Янус закинул его длинные ноги себе на плечи и, пока братишки омеге сосали, размеренно входил в его жадное нутро. Была ли это течка, сбой гормонов или ещё как-то фигня, но Ники пах ослепляюще вкусно, выгибался и стонал как профессиональная шлюха, и ебали его всю ночь во все дыры. А под утро, когда одурманенные Родя и Лекс полезли на него вдвоём, Ники даже не пискнул, раздвинул ноги пошире, позволяя взять его в два ствола, и, постанывая всё так же нежно, словно на камеру, принимал их и кончал, перепачкав несчастный диван от края до края.

Утром Пётр устроил драку.

Сначала ходил кругами вокруг сонного и вялого Ники, всё спрашивал, как тот себя чувствует и ничего ли не болит. Ники отвечал невпопад, мямлил про непонятный сбой цикла и, собравшись, сбежал в аптеку. А Пётр накинулся на Яна с кулаками. Ян бы ему ответил, но папа ещё в детстве приучил очкариков не бить, потому он огрызнулся, промыл разбитую губу и скрылся в своей комнате. Пётр же стал бычить на Влада, тот особыми принципами не обладал, отмудохал заучку, а потом и братьев, которые что-то не то ему вякнули.

Ники вернулся, когда все уже успокоились, помирились и решили с омегой поговорить. Но Ники, сука, опять изворачивался, смущённо прятал глазки, заламывал пальцы и клялся, что он-то нормальный, это альфы все вокруг извращенцы. Янус от его выебонов истернул, забрал куртку и ушёл бухать в ближайший бар. Хотел снять мальчика, но завсегдатаи танцпола казались унылыми и пресными. Слишком много косметики, слишком много феромонов на коже и всё та же неприкрытая ложь. Ники хоть не бесил. Вернулся он пьяный, но немного успокоившийся, остальные жильцы домика разъехались кто куда, тоже сбежали, а Ники в их хате остался один.

Появилась отличная возможность вывести омегу на чистую воду. Ну и трахнуть заодно. Янус обошёл дом, заглянул во все комнаты, проверил душевые и уборные, но Ники не нашёл. Решил уже, что омега тоже смотался, но выглянул во двор и заметил его тёмную пушистую макушку возле бассейна. Ночью общий бассейн пустовал, приглушённый голубой свет создавал интимную обстановку, и Янус, прихватив из домашнего бара бутылку вина и смазку, направился осуществлять задуманное.

Ники сидел на краю с книжкой, всё так же исправно учился, но при этом облачился в крошечные плавки, которые с трудом хоть что-то прикрывали. Янус широким шагом направился к нему, но, подойдя ближе, чуть не навернулся на гладком кафеле.