Глава 5

Это был вовсе не Ники. Точнее, именно Ники, но какой-то другой. В тёмных волосах запутались витые бараньи рога, выглядели они тяжёлыми, но смотрелись любопытно, кожа у омеги при этом казалась ещё светлее, совсем белой, даже голубой в ночном освещении, а за спиной болтался длинный хвост с блядской кисточкой на конце. Положив вино и смазку, Ян подошёл к нему на цыпочках и, подловив момент, схватил паршивца за хвост.

Тот, длинный и тонкий, словно хлыст, чуть не выскользнул из рук. Ян думал, что омега сейчас на него кинется, проявив истинную натуру, но тот внезапно застонал и пошло прогнул спину. Хвост вновь попытался вырваться, но Ян сжал его крепче. Ники снова застонал и, повернув к нему тёмные омуты глаз, нагло улыбнулся.

— Ты что такое? — рыкнул Ян, думал сделать это грозно, но вышло с придыханием.

Потому что такой Ники, с рожками, белой сияющей кожей и хитрой улыбкой, казался пределом сексуальности.

— А ты как думаешь? — произнёс он томно, и хвост выскочил у ошарашенного Яна из рук.

Прогнувшись как кошка, Ники подполз к нему ближе. Рога и хвост загадочным образом исчезли, словно растворились, заставив Януса думать, что он наклюкался. А наглый омега пальцами провёл ему по внутренней стороне бедра и облизнулся.

Член с готовностью подпрыгнул. Уткнулся головкой в плотную резинку, требуя свободу, а бесстыжие руки Ники распустили завязки и стали стягивать с него плавки.

— Так, подожди, — тряхнул Ян головой, — я требую объяснений!

— Разве ты не за этим пришёл? — Ники снова облизнулся, и его тёмно-красный язык прошёлся ядовитой змеёй по пухлым губам.

— Сначала ты ответь!

— Сам догадайся.

Ники продолжал его соблазнять, мешая думать, но Яна эта подвешенная неизвестность задолбала, и он встряхнул Ники, понимая на ноги.

— Суккуб? — больше по приколу спросил он, но Ники довольно улыбнулся, рожки и хвост вернулись, а запах стал таким густым, что казалось, его можно руками собрать.

— Умница! — Ника обхватил его за шею и прижался к губам.

Янус уже и не думал возражать, хотелось его во все щели, и жёстко, сильно, без прежней нежности, потому что Ники-одувана он берёг, а Ники — похабно-пошлого суккуба — можно было нагнуть и выебать.

Тот и не сопротивлялся, словно с него слетела вся напускная маска невинности. Он сам встал в коленно-локтевую, широко раздвинул бёдра и хвостом обвил Яна за пояс. Его нежная белая дырочка всё так же выглядела нетронутой, но Ян больше не возился с подготовкой, приставил к ей член и с восторженным вздохом протолкнулся на полную длину. Задница у этого волшебного зверька была такой же волшебной. И как бы это пошло ни звучало, Ян чувствовал, как стенки ануса затягивают, посасывают и обволакивают его член.

— Бля, — простонал он и принялся двигаться.

Ники стонал, выгибался и подмахивал. Больше не было стеснения и притворства. Открытый, сексуальный и раскрепощённый Ники по-настоящему этого хотел и доставлял запредельное наслаждение. Ян покатал его вокруг бассейна, потрахал в воде, удерживая за хвост, а потом натянул до гланд, держа за очень удобные для этого рожки.

Вином запивал удовольствие. Развалившись на прохладном шезлонге, Янус щурился от блаженства, смотря, как красивый, сладкий суккубчик обрабатывал ему член. Ники довольно жмурился, урчал и причмокивал. Потрясающее зрелище и просто магическое наслаждение.

Ян был уверен, что теперь всё наладится, сексуальная жизнь заиграет новыми красками и вместо унылых сериалов по вечерам его будет ждать оргия, но Ники на лекции пришёл в выглаженной рубашке, тихо сидел с конспектами и задумчиво покусывал карандаш. По дороге домой воодушевлённо обсуждал с Петром предстоящую лабораторку, а потом взялся за готовку. Ян к ужину не надел трусы, побрился во всех стратегических местах и даже дрочить не стал. Но ужин протекал до безобразия скромно. Когда Ян ущипнул притворяшку-скромняшку за ягодицу, тот сделал вид, что не заметил, а стоило положил ему руку на пах, отодвинулся. Ещё и от Петра прилетело, который завёл старую шарманку: «Чего руки распускаешь, он не шлюха бла-бла, не тронь моё».

Так и хотелось заорать, мол, «разуйте глаза, остолопы, Ники грёбаный суккуб», но сказать это почему-то не получалось, даже как-то завуалированно намекнуть. Стоило продумать фразу и слова застревали в глотке. Ян матерился, кривлялся, зло косясь на магическую хуетень с невинными глазками, а потом не выдержал, выдернул Ники из-за стола и потащил на разговор. Парням так и буркнул, что им поговорить надо, и заперся в кладовке.

— Какого хуя? — взревел он, оставшись наедине с наглым соблазнителем.

Потому что Ники как по щелчку вскинул рогатую голову, махнул перед носом хвостом, улыбнулся пошло и полез расстёгивать ему ширинку.

— Да подожди ты... — рыкнул он и тут же передумал, когда сладкие губы обхватили ему член, — поговорить хотел... И парни меня убьют.

Пришлось поднять Ники, поставить прямо и посмотреть в глаза:

— Почему ты снова такой... ну... ёбнутый?

— Ты сам догадался кто я, — пожал Ники плечами, — это только в сказках говорят, что суккубы соблазняют и пожирают своих партнёров. Настоящие суккубы воплощают чужие желания. Я такой, каким вы хотите меня видеть.

— А какой ты настоящий?

— Скромный, тихий, — произнёс он, стреляя глазками, — люблю учиться, печь пироги и клубнику со сливками. И я не трахаюсь с первыми встречными, если только мои постоянные партнёры мне этого не предложат.

— То есть у бассейна ты был таким, как хотел я?! — Правда несколько разочаровала.

— Да, мне жаль, что не угодил.

— И нам каждый раз придётся уламывать тебя на групповушку?

— Нет конечно, суккубы очень любят секс, более того, это меня питает, даёт силы. Но если хоть один из вас будет видеть во мне невинного девственника, то извини... — он развёл руками, а Ян сжал кулаки. Он даже не сомневался, кто в пятёрке портит всю малину.

— Так, сказать я им не могу, — констатировал Ян, и Ники только кивнул, продолжая соблазнять. — А как намекнуть? Что сделать? Ты ж типа такой недотрога!

— Пока все не примут мою истинную натуру, мне придётся подстраиваться. И поверь, это крайне неприятно. Если ничего не изменится, то я вынужден буду искать другую компанию, менять университет, облик, легенду...

— Что? — чуть не заорал Ян, он-то уже раскатал губу, что выиграл у жизни джекпот.

— Это очень выматывает.

— И под меня подстраиваться выматывает? — совсем сник он.

— Нет, ты знаешь кто я. Так что я поглощаю твоё настроение и это даже приятно. — Ники снова прильнул ближе, лизнул ему губы, и Ян сдался, прижавшись к вкусному горячему рту.