Глава 5

Орлиан

Она назвала себя Ларисой. Земное, простое имя, лишенное магической подоплеки. Оно странно контрастировало с тем энергетическим штормом, что она принесла с собой. Я наблюдал, как она сидит в моем кресле, сжимая подлокотники белыми пальцами. Дрожь почти утихла, сменившись напряженной готовностью к бою. Как дикое животное, загнанное в угол, но еще не сломленное.

«Образец демонстрирует признаки острого стресса, - методично фиксировал я внутренние наблюдения. - Учащенное дыхание, расширенные зрачки, повышенный румянец на лице и шее. Однако вербальные реакции указывают на сохранение когнитивных функций и наличие чувства юмора, пусть и саркастического».

Сезарий крутился вокруг нее, как навязчивая муха, предлагая то вина, то фруктов, то немедленную экскурсию по замку. Его неуемная энергия лишь усугубляла ее смятение. Он видел в ней игрушку, забаву. Я же видел аномалию. И аномалии требуют системного изучения.

- Лариса, - произнес я, заставляя ее взгляд оторваться от Сезария и обратиться ко мне. Ее глаза, цвета теплого ореха, были полны недоверия и вызова. - Вы правильно поняли. Вы находитесь в Умбросе, в нашем родовом замке. Попали вы сюда вследствие магического вмешательства.

- То есть вас, - бросила она. Острый язык. Я отметил это как положительный признак. Тупость разочаровала бы меня.

- Да. Нас. Мы с братом.

- И что теперь? Вы будете меня изучать? Препарировать? - в ее голосе снова зазвенели нотки паники, но она их тут же подавила, вцепившись в подлокотники еще сильнее.

- Пока что - наблюдать, - ответил я честно. - Ваша безопасность гарантирована, пока вы не проявите себя как угроза.

Она фыркнула. Неэлегантный, земной звук.

-Угроза? Я? Смотрите, какой грозный образец попался вам - в юбке, вооруженный бутербродом.

Сезарий залился смехом.

-Мне нравится! Прямая. Острая. Орри, она прекрасна!

Я проигнорировал его восторги. Ее ответ подтвердил мою гипотезу: защитная реакция через самоиронию и сарказм. Механизм распространенный среди разумных существ в условиях стресса.

- Угроза может быть разной, - холодно парировал я. - Энергетической, например. Ваше присутствие уже вносит диссонанс в магическое поле замка.

Это была правда. От нее исходили волны - теплые, хаотичные, совершенно не подчиняющиеся известным нам законам. Они были… живыми. Слишком живыми.

- О, простите великодушно, - язвительно сказала она. - Наверное, мое энергетическое поле недостаточно благородное для ваших аристократических покоев. Может, мне выйти?

Я смотрел на нее, и мой аналитический ум, обычно безупречный и безошибочный, начал давать странные сбои. Я планировал изучать безликую аномалию, источник энергии. Но передо мной была не абстракция. Это была женщина. Очень материальная. Ее пышные формы, которые так комично пытался сдержать тот дурацкий костюм и ткань обтягивала ее полную грудь, подчеркивая каждое движение. Когда она дышала от гнева, ее грудь поднималась и опускалась, заставляя мои пальцы непроизвольно сжаться. Я смотрел на ее руки, мягкие, с ямочками на костяшках, и представлял, каковы они на ощупь. Теплые. Наверняка теплые. Это было… неожиданно. Неуместно.

«Эмоциональная реакция образца провоцирует ответную эмоциональную реакцию у наблюдателя. Необходимо усилить контроль», - мысленно констатировал я, чувствуя, как что-то ледяное и рациональное внутри меня дает трещину.

- Выйти вы не можете, - констатировал я, возвращаясь к фактам. - Портал между мирами стабилен лишь на короткое время. Его повторное открытие требует значительных ресурсов и… веских причин.

- Каких, например? - в ее глазах вспыхнула надежда.

- Например, если образец окажется бесполезным или опасным, - отрезал я.

Надежда погасла, сменившись новым приступом гнева.

-Так я и знала. Лабораторная крыса.

- О, не говори так! - вмешался Сезарий, присаживаясь на край стола рядом с ней. Его бедра почти касались ее колена. Я почувствовал странный импульс оттащить его. - Ты не крыса. Ты… диковинка! Редкая, красивая птичка, залетевшая к нам из другого леса.

- И что, вы собираетесь посадить меня в клетку? - она посмотрела на него, и в ее взгляде было что-то помимо страха. Любопытство? Нет, пока нет. Но зерно было посеяно.

- В клетках скучно, - Сезарий склонился к ней ближе, и его голос стал томным, соблазняющим. - Я предпочитаю, чтобы птички летали ко мне по своей воле.

Ее щеки снова залились румянцем. Она отвела взгляд. Меня раздражала его прямолинейность. Его методы были грубы и неэффективны. Соблазнение? Сейчас? Когда образец дезориентирован и напуган? Это могло привести к непредсказуемым последствиям. К срыву. К истерике. И все же… вид ее смущения, эта игра красок на ее коже… это было интересно. Крайне интересно.

- Довольно, Сезарий, - сказал я, и мой голос прозвучал резче, чем я планировал. - Ты лишь пугаешь ее.

- Я? Пугаю? - он фыркнул. - Это ты тут смотришь на нее, как на насекомое под лупой! Я пытаюсь наладить контакт!

- Твой способ «налаживания контакта» обычно заканчивается разбитой мебелью и слезами.

- А твой - скукой до слез!

Мы замолчали, уставившись друг на друга. Между нами снова пробежала та самая искра соперничества. Но на этот раз у нее была причина. Причина сидела в кресле и смотрела на нас с открытым ртом.

- Вы… вы спорите? - прошептала она. - Из-за меня?

- Нет, - ответил я одновременно с Сезарием, который сказал: «Да!».

Я сдержал раздражение. Это было непрофессионально. Демонстрировать разногласия перед объектом исследования.

- Мы определяем протокол взаимодействия, - холодно пояснил я. - Для твоего же блага.

- О, еще бы, - она покачала головой, и по уголку ее дрогнувших губ пробежала тень улыбки. Улыбки! В такой ситуации! «Любопытный экземпляр. Очень». - Знаете, на моей работе начальство тоже всегда спорило «для моего же блага». Кончалось это обычно тем, что мне приходилось переделывать одну и ту же работу по пять раз. Так что, если вы не против, я бы предпочла узнать правила игры сразу. Или это тоже слишком сложно для вашего… протокола?

Сезарий снова рассмеялся, смотря на нее с нескрываемым восхищением.

-Боги, она тебя заткнула, Орри! Слышал?

Я слышал. И чувствовал, как что-то внутри меня… откликается на этот вызов. Не гнев. Нет. Нечто иное. Желание парировать. Желание увидеть, насколько острым может быть ее ум. Желание разгадать ее. «Она не должна иметь такую власть. Ни над ним. Ни надо мной. Это всего лишь образец. Аномалия», - твердил я себе. Но когда я смотрел на нее, на ее расправленные плечи и взгляд, в котором страх начал уступать место сарказму, я понимал, что это ложь. Она была не «всего лишь» чем-то. Она была кем-то. И это делало все неизмеримо сложнее. И… интереснее.

- Правила просты, Лариса, - сказал я, и впервые мой голос лишился ледяной отстраненности. В нем появились нотки… вызова. - Вы - наш гость. Вы будете жить в предоставленных вам покоях. Вы будете отвечать на наши вопросы. И мы… мы будем решать, что вы собой представляете. Угрозу, диковинку или нечто большее.

Я видел, как она переварила мои слова. Как ее умственная машина, столь же быстрая, сколь и моя, анализировала ситуацию, ища лазейки.

- А если я откажусь отвечать? - спросила она, испытывая почву.

- Тогда, - мягко сказал Сезарий, все так же улыбаясь, но теперь в его улыбке было что-то хищное. - Мы будем очень, очень стараться вас… уговорить.

Она сглотнула. Но не опустила глаз.

- Понятно, - выдохнула она. - Что ж… Здравствуйте. Мои новые хозяева - два крашеных психопата-близнеца. Добро пожаловать в мою личную сказку.

И в этот момент, к моему глубочайшему изумлению, я почувствовал, как мои собственные губы изгибаются в ответ. В улыбке. Настоящей.

«Сбой в программе. Полный и абсолютный».