Карта
Глава 3 — Карта
Елена
Дверь открывается в огромный кабинет, окутанный холодным светом, спадающим сквозь огромные стеклянные двери сорока этажа, и я останавливаюсь на пороге, ахнув. Париж разверзается под моими ногами, как живая карта, его серые крыши, Сена, извивающаяся далеко, и эта панорама лишает меня чувств, напоминает о том, как я мала, незначительна, как далеко этот человек от моего мира.
Я делаю шаг, затем еще один. Мои каблуки стучат по черному мрамору и каждый звук отдается, как гром, в этом молчании как в церкви. Я ищу взглядом фигуру Адриана Вальмонта, но не нахожу его. Кабинет кажется пустым. Никого за огромным стеклянным столом, который стоит в центре комнаты.
— Вы опередили срок.
Голос доносится до меня справа. Глубокий, твердый, острый как лезвие. Я вскакиваю, вдруг поворачиваю голову и его наконец вижу.
Адриан Вальмонт.
Он стоит у стеклянных дверей, руки сложены за спиной, его темная фигура выделяется на фоне освещенного окна. Он смотрит на меня с интенсивностью, которая пронизывает меня, обнажает, делает меня чувствительной, как будто я раскрыта, рассечь, оценена за одну секунду.
Он выше, чем на фотографиях. Внушительнее. И в то же время пугающе. Черные волосы, коротко стриженные, его идеально подогнанный трехъярусный костюм, его угловатый череп, на котором нет никаких движений. Ни улыбка. Ни движения. Ни эмоций. Только его серебристый взгляд, который не спускает с меня глаз и замерзает кровь в моих жилах.
— Я всегда опережай час, говорю я, голос которой я хочу сделать твердым, но который колеблется. Это привычка.
— Это никогда не бывает плохой привычкой приходить раньше всех, — отвечает он, наконец, идя в мою сторону. — Возьмите место, мисс Моро. У нас много, что обсудить.
Он указывает мне на кресло из черного кожи напротив своего стола. Я выполняю приказ, не противоречив, ноги слегка дрожащие, сердце слишком быстро. Я кладу сумку на колени, чтобы что-то иметь, к чему прижаться.
Адриан сядет за свой стол. Он скрестит руки. Он все еще смотрит на меня тем же непроницаемым взглядом. В течение нескольких неописуемых секунд он не говорит ничего. Он просто наблюдает за мной, как за любопытным экземпляром, прежде чем решить, купить или отпустить.
Этот молчание болезненно влияет на меня больше, чем любая речь.
— Вы знаете, кто я, — он наконец замечает.
Это не вопрос. Это констатация.
— Да, я знаю, кто вы, господин Вальмонт.
— И вы знаете, почему я пригласил вас.
— Я, думаю, это знаю.
— Скажите мне.
Я вдохну, не спуская глаз.
— Вы хотите отомстить. Вы хотите заставить меня заплатить за то, что мой отец сделал с вашей семьей. Вы хотите использовать меня, разрушить меня, уничтожить, потому что вы думаете, что это лучший способ достичь Марка Моро. Вы думаете, что я легкая добыча, согласная жертва, отчаявшаяся женщина, готовая принять все, чтобы спасти свою мать. И вы правы по одной причине. Я отчаянна. Но вы сильно ошибаетесь с остальным.
Адриан не двигается. Его лицо остается неизменным. Но я замечаю что-то в его взгляде. Краткую блеск, почти незаметную. Что-то похожее на удивление, интерес, начавшееся уважение.
Он не ожидал этого.
— Интересно, — шепчет он, наклонясь вперед. — Вы не та, что я ожидал, мисс Моро. Я считал вас более… послушной.
— Я не послушная, господин Вальмонт. Я отчаянна. Это не то же самое.
Пауза. Долгая. Напряженная. Наши взгляды сталкиваются, как два острия, ищущие друг друга. Я чувствую тепло в груди, что я не объясняю, не идентифицирую. Что-то похожее на страх, смешавшийся с возбуждением. На чуждое, смешанное с притяжением.
Я отвожу взгляд в первую очередь.
— Вы знаете условия моего предложения, — продолжает Адриан, его голос теперь еще более холодный. — Трехлетний контрактный брак. Два миллиона евро. Без вопросов. Вы становитесь моей женой по закону, вы носите мой фамилию, вы живёте под моим крышей. В обмен на это, ваша мать получает необходимые ей уход. Это просто. Это ясно. Это без никаких акцентов.
— А что вы ожидает от меня, точнее?
— Вы должны повиноваться. В публичном, вы будете идеальной женой, улыбающейся, грациозной, преданной. В частности, вы исчезнете. Вы не задавайте вопросы. Вы не будете копаться в моих вещах. Вы будете призрак в моем доме. Призрак послушный и тишинный.
— Послушный призрак, повторяю я с горькой усмешкой. Вот это уж очень комплимент.
— Это не вопрос комплимента. Это вопрос выживания. Для вашей матери. Для вас.
Он делает паузу. Встает. Подходит к стеклянному окну, отвернувшись от Парижа, руки в карманах.
— Вы не обязаны принимать. Вы можете уйти сейчас. Вернуться в свою жизнь, к матери, к отчаянию. Никто вас не удержит. Но если уйдете, знайте, что моя дверь больше не откроется. Знайте, что я не сделаю вам второго предложения. Знайте, что у вас больше не будет возможности спасти вашу мать.
Я встаю и подхожу к нему. Я становлюсь перед ним, на несколько сантиметров от его лица, и смотрю ему в глаза.
— Я не уйду.
— Вы согласны?
— Я согласна. Но не по причинам, которые вы предполагаете.
— Объясните мне.
— Я согласна, потому что я хочу узнать правду. О моем отце. О скандале. О том, что на самом деле произошло пятнадцать лет назад. И я предупреждаю вас, Адриан Вальмонт, я не та, кого можно манипулировать. Я не та, кого можно разрушить. Если вы думаете, что вы удерживаете меня в своих лапах, то ошибаетесь. Я буду вашей женой по закону, но я никогда не буду вашим рабом. Никогда.
Адриан смотрит на меня. Длительное время. Интенсивно. И впервые с того момента, когда я вошла в кабинет, что-то изменяется в его взгляде. Что-то твердое трещит. Что-то холодное начинает нагреваться.
Он не улыбается. Еще не начинает. Но я вижу в его серебристых глазах искру. Обещание. И вызов.
— Вы очень интересны, Елена Моро, — говорит он, голос которого мягче, чем я могла себе представить. — Я думаю, наш брак не будет таким скуче, как я предполагал.
— Мы поженимся в субботу. Я отправлю вам детали. Подготовьтесь, мисс Моро. Ваша жизнь скоро изменится.
— Моя жизнь уже изменилась, господин Вальмонт. С тех пор как я впервые увидела карту.
Он кивает, короткое движение. Я понимаю, что разговор закончен. Я беру сумку, направляюсь к двери, и готовлюсь уйти, когда его голос удерживает меня еще раз.
— Елена.
Я поворачиваюсь. Он стоит за своим столом, руки на поверхности из стекла.
— Ваш отец. Вы считаете его невиновным?
Я останавливаюсь на мгновение. Вопрос берет меня врасплох.
— Я не знаю. Это то, что я собираюсь узнать.
— Тогда у нас есть общий цель, — шепчет он. — Я тоже хочу узнать правду.
И на эти слова он отворачивается. Я выхожу из кабинета, закрывая за собой дверь, ноги дрожащие, сердце в путанице. Я говорю себе, что, может быть, я сделала самый большой ошибок в своей жизни. Но я не могла выбрать. Моя мать стоит всех жертв. Даже души.
Также той души.
