Глава 9

Влада

Я безвылазно сижу в комнате до самого вечера. Ни на какие занятия больше не иду, изучая пропущенные уроки на школьном планшете через специальное приложение. Без очков плохо, но если прибавить масштаб страниц, вполне читабельно. Обед и ужин тоже пропускаю. Я бы вообще отсюда больше никогда не вышла, но на всё тот же планшет приходит напоминание о встрече с психологом, и, к сожалению, это не то, что можно пропустить. Если не приду, отправят на принудительную терапию в специализированную клинику с соответствующей пометкой в личном деле. Нельзя такого допускать. И без того чуть туда не попала, когда с дуру ляпнула полиции, что моих родных загрыз получеловек-полузверь, а не медведь, как позже постановило следствие. Благо, хватило ума вовремя прикусить язык и переобуться в показаниях. А сейчас, спустя недели, я и сама уже не уверена, что мне не привиделось всё со страху тогда. Ну какой в самом деле зверочеловек? Чушь полнейшая! Вот и оставшийся след от когтей на моём животе принадлежит скорее медведю. Поэтому я привожу себя в порядок, переодеваюсь в спортивный костюм, на губы наношу блеск, чтобы скрыть их истинное состояние, и… торможу у самой двери.

А вдруг Богдан меня там поджидает? А вдруг он там с Марго? А вдруг Марго уже всё знает? Хотя нет, знала бы, уже бы давно пришла и истерила вовсю. А раз молчит, значит не знает. Или готовит серьёзную месть.

Божечки мои, как страшно-то.

Ну зачем, зачем Богдан это сделал?

«Вот это ты попала, новенькая», — всплывает в памяти его хриплый шёпот.

Попала — не то слово.

Вляпалась по самую макушку.

А может он просто так подшутить надо мной решил? Просто слегка увлёкся в процессе.

Ага, слегка, до искусанных в кровь губ. Совсем немного.

Нет! Не пойду никуда! Тут останусь! Тут точно безопаснее!

На столе снова даёт о себе знать планшет, напоминая о том, что до встречи с психологом осталось всего пять минут, и я, тихо, выдохнув, всё же выхожу из комнаты.

Будь, что будет!

Как выхожу, так и замираю, глядя на висящую на ручке двери с внешней стороны собственную сумку. Сердце тут же срывается в быстрый забег. Откуда она здесь? Надеюсь, её не Богдан принёс. Или его хотя бы никто не видел.

В коридоре на данный момент никого нет, и я вместе со своей находкой, пока никто не видит, быстро юркаю обратно в комнату.

С виду всё на месте. Разве что очки не нахожу нигде. Возможно, Богдан о них просто забыл. Или они куда-то завалились. Проверять некогда, а потому я, бросив свою ношу на кровати, бегом спешу в другое крыло. Опаздываю, конечно, но это ерунда. Куда важнее не показать того, что я вообще спешила. Пусть лучше думает, что мне по-барабану на эту терапию. Тем более, отчасти так и есть. Не вижу никакого смысла копаться в прошлом. А ночные кошмары… пройдут.

— Здравствуй, Влада. Рада тебя видеть. Проходи, пожалуйста, не стой на пороге, — слышится от Эвелины Львовны, едва я переступаю порог небольшого кабинета.

Сама она, ко мне спиной, и, слегка склонившись, поливает цветы на подоконнике. На ней тёмно-синее платье до колен с небольшим разрезом сбоку, талию подчёркивает тонкий кожаный ремешок. Несмотря на свой тридцатилетний с плюсом возраст выглядит она стройной и подтянутой. Длинные тёмные волосы собраны в низкий хвост, а на остром кончике прямого носа у неё прямоугольные очки, поверх которых она и устремляет на меня взгляд своих зелёных глаз, как только я подхожу к ней ближе.

— Здравствуйте, — здороваюсь в ответ.

За окном давно темно, но света в помещении почти нет, да и тот исходит от двух напольных ламп возле кресел для общения с посетителями. Я их игнорирую, делая вид, что меня тоже интересуют цветы. В последнее время мне так проще, когда не видишь собеседника, его глаз, а значит и жалости, которая обязательно появляется в них, стоит только разговору зайти о моей семье. Хотя конкретно в глазах этой женщины я с первой встречи вижу сплошь дружелюбие и спокойствие, что напрягает куда больше. Как и все наши разговоры ни о чём. Она не касается случившегося той ночью. Даже близко не вертит нашу беседу вокруг него. Но я же знаю, что рано или поздно коснётся, и лучше бы она сразу настояла на обсуждении произошедшего, чем вот так… Каждый раз идти к ней и думать, уж сегодня это точно случится. Но вместо этого женщина интересуется совсем иным:

— Как прошёл твой первый день в этой школе?

— Нормально, — пожимаю плечами, трогая кончиками пальцев лист монстеры.

Дома у нас тоже такой цветок был. И не один. Мамин любимый, а потому она собирала все его подвиды. Интересно, что теперь с ними будет? Сколько они протянут без должной заботы? Лучше бы опека позволила мне дожить месяцы до совершеннолетия у себя дома. Просто навещали бы каждую неделю, и всё. Я знаю, иногда такое практикуется. В обход закона, но всё же. Меня же вместо этого сослали далеко на север, в лютый мороз. Ещё и перед самым Новым годом. Теперь ни семьи, ни друзей, никого рядом. Одна только безнадёга. И вокруг, и в душе.

Вместе с тем в воспоминаниях встаёт образ Богдана. Его тёмные глаза, татуированные руки, горячие прикосновения…

Я крепко жмурюсь, чтобы изгнать из головы навязчивый образ, но, будто в насмешку, он становится только ярче. Губы снова полыхают огнём, как в тот миг, когда я ощутила на них чужие. Сердце разгоняет свой бег до максимальной скорости. А руки едва не рвут лист, за который я, сама не заметила, как схватилась.

Чтоб меня!

Зачем я вообще об этом вспоминаю? О нём. О том, о ком совершенно не стоит никак думать. У него есть девушка, а я… Просто так получилось. Сойдёмся на том, что мне в последние дни очень одиноко, вот я и тянусь к первому симпатичному парню. Ничего иного в этом не кроется. Что движет самим Богданом? Не знаю и знать не хочу. Пусть просто больше не приближается ко мне. И я не буду. Возможно, получится договориться с той же Марго, чтоб поменяться с ней местами. Уверена, она будет только рада. Подумаешь, без подружек-сплетниц под боком, зато рядом с любимым. Круто же? Ещё как! Я бы на её месте точно согласилась.