Глава 5 Внезапное воспоминание

Именно поэтому Даниэль выбрал свой путь.

Академия наук. Годы учёбы. Бесконечные ночи. Ошибки. Попытки. Снова ошибки.

Он стал учёным.

И сейчас…

Мысль оборвалась резко.

Даниэль нахмурился.

Словно внутри что-то щёлкнуло.

Он резко вдохнул, и боль тут же отозвалась в груди, но он почти не обратил на неё внимания.

Сейчас…

Сердце забилось быстрее.

Что-то было не так.

И вдруг...воспоминания начали возвращаться.

Обрывками.

Резко.

Лаборатория.

Запах реагентов.

Исписанные страницы.

Формулы, которые он перепроверял снова и снова.

Это было не просто важно.

Это было главным.

Формула.

Даниэль закрыл глаза, пытаясь удержать ускользающие образы.

Лекарство…

Препарат для восстановления нейронных связей после травм мозга…

— Даниэль, с тобой всё в порядке? — встревоженно спросила Сисилия, заметив, как он внезапно побледнел.

Он резко открыл глаза, будто только что вынырнул из глубины.

Дыхание было сбивчивым.

— Я… я совсем забыл… — тихо произнёс он, и в голосе уже звучало напряжение. — Я работал в лаборатории.

Он посмотрел на родителей, и в его взгляде появилась тревожная решимость.

— Мне нужно срочно вернуться.

Он попытался приподняться, но боль тут же остановила его.

— Мы разрабатываем важное лекарство… — продолжил он, упрямо сжимая пальцы. — Осталось совсем немного доработать формулу. Это будет прорыв.

Сисилия устало закатила глаза, но в этом жесте было больше тревоги, чем раздражения.

— Успокойся, — мягче сказала она. — Профессор Мередит просил передать, чтобы ты выздоравливал и ни о чём не волновался.

Даниэль тяжело выдохнул.

— Но у нас были сроки…

Томас подошёл ближе. Его шаги были спокойными, но в них чувствовалась твёрдость.

— Сейчас важно только одно, — строго произнёс он. — Чтобы ты восстановился. Всё остальное может подождать.

Даниэль замолчал.

Он знал этот тон.

Отец редко повышал голос, но когда говорил так — спорить было бесполезно.

Значит, в лабораторию он не вернётся.

По крайней мере, не сейчас.

В палате повисло напряжение.

Дверь палаты распахнулась чуть резче, чем обычно, и в проёме появилась Ева. Она на мгновение задержалась на пороге, переводя дыхание, будто спешила и не успела до конца успокоиться.

— Доктор Ремзи сказал, что через два дня готов подписать выписку, — произнесла она, стараясь говорить ровно. — Но только при строгих условиях. За Даниэлем нужен постоянный уход.

Сисилия и Томас переглянулись.

В их взглядах мелькнула не радость — скорее растерянность, смешанная с тревогой.

— Мы целыми днями на работе… — тихо сказала Сисилия, словно рассуждая вслух. — Что же делать?

На несколько секунд в палате повисла тяжёлая пауза.

Ева сделала шаг вперёд. В её движении чувствовалась нерешительность, но вместе с тем и внутренняя готовность сказать то, что она уже решила для себя.

— Я могу, — произнесла она.

Все взгляды обратились к ней.

— Сейчас я работаю у своего отца… — продолжила Ева, чуть тише. — Я попрошу отпускать меня пораньше или возьму часть работы на дом.

Томас задумчиво кивнул, оценивая её слова.

— И Изабель может быть рядом с Даниэлем, — добавил он.

Ева на мгновение замерла.

Имя прозвучало спокойно, почти буднично, но внутри что-то едва ощутимо сжалось.

— Изабель? — переспросила она, стараясь, чтобы голос не выдал её.

— Да, это наша дочь, — ответил Томас. — Она прилетает завтра.

Ева едва заметно выдохнула, словно сама не ожидала от себя такой реакции.

— Тогда… это даже хорошо, — мягко сказала она. — Изабель сможет быть с Даниэлем утром, а после обеда буду приходить я.

— Спасибо тебе, Ева, — с искренней благодарностью сказала Сисилия.

Вскоре Томас и Сисилия вышли, чтобы уладить вопросы с выпиской, оставив их одних.

В палате стало тише.

Ева немного придвинулась ближе, стараясь не потревожить Даниэля. Её движения были осторожными, почти бережными.