Глава 6 Осторожно

Даниэль смотрел на неё внимательно, будто пытался понять больше, чем она говорила вслух.

— Если ты делаешь это из чувства вины… — тихо сказал он, не отводя взгляда, — то не стоит.

Ева на мгновение опустила глаза, а затем снова посмотрела на него.

И улыбнулась.

Тепло.

Спокойно.

— Я делаю это… потому что хочу, — мягко ответила она.

*******

Через два дня Даниэля выписали из больницы.

Он покидал её стены с чувством странной двойственности: с одной стороны — облегчение, почти радость от того, что всё позади, с другой — слабость, всё ещё прочно державшая его тело, напоминая о случившемся в каждом движении.

Доктор Ремзи перед уходом ещё раз внимательно осмотрел его. В его взгляде читалась привычная строгость человека, который не любит, когда его указания игнорируют.

— Никаких резких движений, — спокойно, но твёрдо произнёс он. — Никаких наклонов. И, пожалуйста, не переоценивайте свои силы.

Даниэль кивнул, но было видно, что он уже мысленно далеко отсюда.

Рядом стояла Ева. Она поддерживала его под руку — осторожно, почти незаметно, но достаточно уверенно, чтобы он чувствовал эту опору. Её брови слегка нахмурились, и она, не отпуская его, обратилась к врачу:

— А гулять можно? Например… в парке?

Врач перевёл на неё взгляд и кивнул.

— Конечно. Свежий воздух даже необходим. Но при первых признаках усталости — сразу отдых. Никакого геройства.

Ева благодарно кивнула, словно эти слова были обращены лично к ней.

Томас и Сисилия тоже поблагодарили врача, после чего вся небольшая процессия направилась к выходу.

Даниэль сделал первый шаг за пределы палаты — осторожный, медленный. Каждое движение давалось ему с усилием, но он старался не показывать этого. Ева всё это время была рядом. Её рука не отпускала его, и в этой тихой, ненавязчивой поддержке было что-то большее, чем просто забота.

Он заметил это.

И не смог не отметить про себя.

— А где Изабель? — спросил он, оглядываясь, когда они уже вышли в холл.

— Сейчас приедет, — ответила Сисилия.

Они вышли из больницы.

Свежий воздух коснулся лица, непривычно яркий свет заставил Даниэля на мгновение прищуриться. Мир вокруг казался слишком живым, слишком насыщенным после стерильной тишины больничных стен.

И вдруг раздался голос:

— Даниэль!

Он поднял голову.

К ним быстро шла девушка — высокая, уверенная, с живыми, сияющими глазами. В её движениях было столько энергии, что казалось, она вот-вот сорвётся на бег.

Так и случилось.

Но Сисилия тут же подняла руку, останавливая её:

— Изабель, осторожно!

Изабель замерла на мгновение, словно опомнившись, и, сбавив шаг, подошла к брату уже осторожнее. В её движениях появилась непривычная мягкость, почти бережность.

Она обняла Даниэля, стараясь не причинить ему боли, и на секунду прижалась к нему крепко.

— Я так испугалась за тебя… — тихо прошептала она.

Даниэль слабо улыбнулся, чувствуя, как в груди становится теплее.

— Спасибо, что прилетела.

Изабель отстранилась, внимательно посмотрела на него, словно хотела убедиться, что он действительно перед ней — живой, настоящий, не иллюзия.

Лишь после этого её взгляд скользнул в сторону.

Она заметила Еву.

Лёгкое удивление отразилось в её глазах, бровь чуть приподнялась, и на губах появилась едва заметная улыбка.

— А это… твоя девушка? — спросила она с лёгкой, почти игривой интонацией.

Ева невольно смутилась и посмотрела на Даниэля.

Он встретился с ней взглядом.

Между ними на короткое мгновение повисло что-то едва уловимое — тёплое, хрупкое, неоформленное в слова. Они по-прежнему оставались друзьями, но где-то глубже, за границей привычного, уже зарождалось чувство, которое оба ощущали, но не решались назвать.