1.2

Ответа, конечно, не следует.

Внезапно тёплый невозмутимый голос Ито возвращает меня к реальности:

— Не переживайте так, Ямада-сан. Мадо-норои, несмотря на свою внешность, безобиден. Ему просто нравится вас пугать.

Я отрываюсь от гипнотического зрелища зубастой пасти этого чёртового окна и решаю сосредоточиться на другом. Сердце всё ещё стучит как бешеное, но мне нужно найти хоть что-то нормальное, чтобы успокоиться. Я перевожу взгляд на противоположную сторону, и...

Внезапно там совершенно другой мир. Никаких зубов, языков или зловещего клацанья. За стеклом — чистые аккуратные улочки с традиционными домиками. Фасады деревянные, выкрашены в тёплые тона. На улицах тихо, как будто всё замерло. Но не в плохом смысле, а скорее каком-то спокойствии и уюте.

Редкие бумажные фонарики светят мягким золотистым светом, подсвечивая каждый уголок.

Я моргаю, не веря своим глазам. Где красное освещение? Куда делись эти жуткие прохожие с рывками и подёргиваниями? Ничего подобного нет и близко! Вместо этого передо мной — уютный район, похожий на кадр из старинного японского фильма.

На углу замечаю пару в традиционной одежде. Мужчина в хаори, женщина в элегантном кимоно. Они идут под руку, неспешно, словно время для них течёт иначе. Их фигуры... будто чуть размыты, как лёгкий туман. Но это не пугает. Напротив, от этого места исходит странное, даже расслабляющее спокойствие.

Сердце понемногу замедляет свой бег. Это место... оно как будто укрытие от всего того кошмара, что я только что видела.

— Вы ведь впервые видите подобное, не так ли? — голос Ито вырывает меня из размышлений.

Я резко поворачиваюсь к нему, не сразу понимая, что он сказал.

— Где это мы? — спрашиваю сипло, хотя вроде бы не кричала.

Точнее, кричала, но не настолько громко.

Ито поглядывает на меня с лёгкой улыбкой, его лицо, как всегда, непроницаемо.

— Один из многих… назовем это слоёв города, — говорит он совершенно невозмутимо. — Каждый из таких живёт своей жизнью. Иногда они пересекаются, иногда остаются скрытыми. Вам просто повезло увидеть одно из таких пересечений.

Пересечение? Слоёв города? Я с трудом воспринимаю его слова. Как один город может быть таким разным?

Но я снова отворачиваюсь к окну. Сейчас мне почему-то не хочется спорить. Я просто смотрю на этот спокойный, будто специально созданный уютный мир, и пытаюсь запомнить каждую деталь. Если это иллюзия — пусть она длится подольше.

Машина плавно останавливается перед одним из домиков.

Небольшой традиционный японский дом с покатой крышей, покрытой чёрной черепицей. Перед входом скромный садик: аккуратно подстриженные кусты, небольшая каменная дорожка, ведущая к крыльцу, и крошечный фонтан в форме бамбуковой трубки, из которой капает вода, раздаваясь лёгким плеском.

Ито выходит первым, обходит машину и открывает мою дверь с безукоризненной вежливостью.

— Прошу, Ямада-сан, — говорит он и подаёт мне руку.

Я выхожу из машины и почти сразу ощущаю, как воздух вокруг пропитан тишиной и чем-то неуловимо древним. Всё кажется слишком тихим, слишком правильным, как будто это место живёт вне времени.

Ито ведёт меня к дому, где на крыльце уже зажжены бумажные фонари. Они отбрасывают мягкий свет на деревянные панели стены и дверь с тонкими решётчатыми вставками из бумаги васи. Ито толкает её — и раздвижная дверь беззвучно открывается.

Внутри всё выглядит так, словно здесь живёт кто-то из древнего рода самураев. Полы тёмные и деревянные, блестят от тщательной полировки. Комната мягко освещена — от бумажных фонарей и низкого светильника, стоящего на лакированной тумбе. На стенах — свитки с каллиграфией и изображениями гор и бамбуковых рощ.

Посреди комнаты, прямо на татами, стоит низкий стол, вокруг которого расположены подушки для сидения. У одного из углов столика — небольшой сосуд с цветочной композицией икебаны. Ханако бы сказала, что гармонично дополняет интерьер. Ками, она там, наверное, с ума сходит.

Здесь возвышается токонома, на ней статуэтка какого-то буддийского божества. На стене висит свиток с высказыванием, подходящим сезону.

— Прекрасно, не правда ли? — вежливо спрашивает Ито, но я чувствую скрытый подтекст в его словах.

Он закрывает за мной дверь, и я внезапно ощущаю себя словно в другом мире, где нельзя даже пошевелиться лишний раз, чтобы не потревожить эту древнюю гармонию.

Мы едва переступаем порог, как я слышу шелест ткани и лёгкие шаги. Из сгустившихся теней появляется человек... точнее, не совсем человек.

Стройная фигура, движения плавные, почти кошачьи. Лицо скрыто под маской нэко, украшенной узорами, нарисованными золотой краской. Из-под маски видны только ярко-жёлтые глаза, сияющие в полумраке. На нем простое, но элегантное кимоно тёмно-синего цвета с серебристой вышивкой, напоминающей лунный свет на воде.

Но это… ничего. Однако стоит глянуть вниз и…

Из-под кимоно тянется длинный хвост, который легко покачивается из стороны в сторону.

Я останавливаюсь как вкопанная, кровь стучит в ушах.

— Добро пожаловать, Ито-сан. — Тёплый и мелодичный голос разносится по комнате. Он кланяется, обращая свой взгляд на меня. — И вам, госпожа.

В этот момент я делаю шаг назад и сталкиваюсь с чем-то твёрдым. Моя попытка отступить только приводит к тому, что я теряю равновесие. Его руки быстро перехватывают меня, сильные, но аккуратные.

— Всё в порядке, Ямада-сан, — говорит он, слегка наклоняясь ко мне. — Позвольте представить: это Кийо, хранитель дома. Он нурэ-отоко, один из старейших здесь.

— Х-хранитель? — Я невольно схватила Ито за рукав. А что? Мне надо за что-то держаться!

Нурэ-отоко слегка наклоняет голову набок, а его хвост поднимается выше, будто он старается не смеяться.

— Вы напугали нашу гостью, Кийо, — продолжает Ито, и я почти слышу лёгкий укор. Правда, очень лёгкий.

— Прошу прощения. — Слуга снова кланяется, хвост мягко опадает вниз. — Возможно, я слишком поспешил.

Его движения настолько грациозны, что я заворожено смотрю, даже несмотря на панику. Я ловлю себя на мысли: его одежда, манеры, голос — всё идеально соответствует этому дому, будто он не просто здесь живёт, а является частью этого пространства.

— Он заботится о доме и следит, чтобы всё было в порядке. — Ито выпрямляется и охотно даёт мне опору, пока я пытаюсь прийти в себя. — Вы можете доверять ему.

Доверять? Легко сказать. Меня похитили. Тут как бы до доверия далековато. Но я выдавливаю слабую улыбку и слегка киваю, стараясь не смотреть на этот хвост, который медленно обвивается вокруг ног его хозяина.

Нас проводят в комнату, склонив голову в вежливом жесте, но от этого мне легче не становится.