Chapter 5.

Вернее, перед дверью секс-шопа с названием «Дикий ангел».

До сих пор прихожу в ужас, что осквернили название моего любимого сериала.

Толкаю дверь и вижу сменщицу Лики — Ульяну.

Крупная такая девушка с красивым «ежиком» на голове и пирсингом там, где только можно представить.

— О, привет. Давай быстрее, все тебе покажу.

Обреченно вздыхаю и подхожу на инструктаж, пока снимаю куртку.

— Короче, касса. Знаешь, как тут?

— Да, у нас в кофейне такая же.

— Тут ключи от витрин. Руками ничего не даешь трогать, а то они могут прямо тут начать что-нибуль в себя засовывать.

— Ты же шутишь?

— Было бы у меня время, я бы тебе таких историй рассказала, но боюсь — убежишь тогда. Обычно у нас спокойно, ходят все просто как на экскурсию, но попадаются и заядлые любители извращений. А ты сама по какой части?

— В смысле?

— Ну, любишь игрушки или за классику?

—Последние пару лет сексом занимается только мой мозг. Его трахают все кому не лень.

— А раньше?

— А раньше я такие штуки, — показываю на огромный черный фаллос за стеклом — наблюдала, как извлекают из тел тех, кто заигрался. Как думаешь, у меня возникало желание опробовать что-то на себе?

— Да уж. Ну ладно. Тут тревожная кнопка, там подсобка и сейф. От него ключи не дам. Ну, вроде всё. С утра тебя сменю, так же в восемь. Так что закрываться не нужно, на охрану ставить тоже.

— Ладно. Кстати, Лика говорила о поставке. Куда всё складывать?

— Поставке? Не знаю ничего такого. Да и кто ночью товар привозит?

— Ну, товар же такой... специфический.

— Не смеши меня. В наше время никто никого не стесняется. Может, Лика ошиблась просто. Она в последнее время постоянно всё забывает и путает. Влюбилась, наверное.

— Наверное, — внутри растет беспокойство, но причин вроде нет.

Прощаюсь с Ульяной, переодеваюсь в футболку магазина и жду первого клиента, которому вряд ли смогу хоть что-то рассказать.

Настроение — ниже плинтуса. Сам не понимаю, с чего меня так переклинило из-за этой соседки. Обычная девчонка, каких сотни, но внутри зудит какое-то липкое чувство разочарования.

Паркуюсь у отделения, машинально ощупывая карман куртки. Ключи. Я умудрился незаметно засунуть ей в карман запасной комплект от своей берлоги, пока она в коридоре возилась. Зачем? Сам не знаю. План был простой: припрется — впущу, не припрется — выкину и забуду.

В голове всплывает её куртка. Дешевая, местами затертая, почти рваная. Образ у неё такой, что ли? Благородная нищета? Живет с матерью-мегерой в доме, который снаружи выглядит прилично, а внутри — сдохнуть хочется от безнадеги.

Может, наркоманит? Да нет, не похожа. Взгляд слишком ясный, хоть и злой. Но Юлька эта...

Вряд ли девчонка из кофейни стала бы так откровенно топить подругу без повода. Ладно, не моё собачье дело. У меня тут полковник пропал, а я о чужих «булочках» размышляю.

Буров вылезает из машины, протягивает мне коробку с пончиками, а сам дергается от звонка мобильника.

— Да, мам... Мам, я на работе, я перезвоню. Ну мам! — он стыдливо опускает глаза, а я только вздыхаю.

Тридцать лет мужику, а всё «да, мамуля». Пиздец.

Открываю дверь и даже на секунду замираю.

Потому что ремонт тут, надо сказать, как в московском отделении, только более аристократический.

— А чего ты ждал? Крысу и черепашек-ниндзя, как в подвале? — хохочет он.

— Как минимум отсылок к «Улицам разбитых фонарей».

— Ну, так и было, пока Парамонов не стал начальником. Он быстро привел отделение в порядок.

Проходим внутрь, в кабинет оперативников, где Буров знакомит меня со своими коллегами.

— Смотрите, кто к нам приехал из самой столицы! — распахивает дверь Буров.

В кабинете много незнакомых лиц, которые впиваются в меня любопытными взглядами. И так в каждом городе, куда меня отправляют.

— Из самой столицы, сам Синицын? — усмехается один из парней, худой, в костюме, который явно с чужого плеча. — И за какие тебя грехи к нам? Опять дружишь с бандитами? А нет, нет, теперь же Хасанов — приличный авторитетный бизнесмен.

Улыбаться он перестает, когда я открываю коробку с пончиками и шагаю к его столу мимо замерших коллег.

— Мальчик, подойди поближе, а то я тебя плохо слышу. Ты мне что-то предъявить хочешь? Может быть, у тебя есть какие-то конкретные претензии? Или, быть может, ты уже нашел любимого начальника, который прикрывал твою тощую жопу? Если нет, завали свое хлебалушко и дрочи на порнушку дальше.

— Ты! — дрищ встает, но дергается, когда я протягиваю коробку с пончиками к его роже.

— Пончик? Буров говорит, они у вас что надо.

— Что надо, да, — бурчит он и берет один.

Кто-то усмехается, кто-то фыркает, я же падаю в свободное кресло, откусывая свой пончик. Вкусно, прям очень.

— Это, кстати, Мельников Алешка. Если что надо по части сети или компьютера, то обращайся к нему, — говорит Буров, потом представляет остальных.

— Вы уже ознакомились с планом на вечер? — говорит Алеша.

— Ты уже успел и план составить?

— Да, судя по всему, поставка ожидается крупная, и это может быть зацепкой. Если вы, конечно, не выдадите свою гениальную идею.

— Я же тупой качок-мент, какие могут быть идеи. Мне нужны материалы дела о пропаже, все свидетельские показания.

Мне тут же приносят, и пару часов я просто копаюсь в документах, а потом поднимаю голову и смотрю на ближайшего человека. Женщину, которая откровенно меня разглядывает. Подмигиваю ей, и она тут же краснеет.

— Красавица, а где показания сотрудников отделения?

— Эм, нас не допрашивали. Хотите лично этим заняться? - машет она накладными ресницами.

— Этим должен заниматься следователь, а не я. Буров! — тот отрывается от телефона и поднимает голову. — Мне нужна короткая объяснительная от каждого сотрудника отделения, где он был в день пропажи Парамонова.

— Ты шутишь?

— Нет. Желательно по часам. И побыстрее. У нас в десять вечера интересное мероприятие намечается.

***

Промики (один в руки)

Тренажер по соседству j4b3dscl

Собственность бандита wNHDMmlZ

Майор по соседству rapv4XQP

В который раз набираю Лику, но она упорно игнорирует мой звонок.

Никак не выходят из головы слова ее напарницы о том, что ночные поставки — это полная чушь.

Наверное, Лика могла что-то перепутать, а могла просто «забыть» упомянуть о криминальной составляющей.

Ведь десять тысяч за смену — это и правда многовато для магазина, чьими единственными покупателями за последние пару часов были двое дико угорающих молодоженов и один дед, судя по покупке — будущий пациент отделения хирургии.

И больше никого.

Тишина становится гнетущей, и мне даже приходится включить музыку, чтобы ряды «одноглазых джеков» на витринах не так сильно давили на меня своим пластмассовым присутствием.