Глава 7

Едва успев допить бокал, я ощутила цепкую хватку на своем плече. Сильные пальцы крепко сжимали кожу, с трудом сдерживаясь, чтобы не сделать больно.

Я резко обернулась и увидела лицо Шувалова. Черное, безжизненное, строгое. Без намека на радость. Губы оставались сцеплены, а глаза – отстраненными.

— Как шампанское? — скупо спросил он.

— Вкусно. — почему-то резко стало горько на языке и захотелось отставить бокал.

— Отлично. — Он протянул мне руку, помогая встать. — А теперь идем.

Внутри вспыхнула тревога, сердце заколотилось в груди. Ступая за мужчиной, я надеялась, что он ведет меня на танцпол, где кружились пары. Увы, мы прошли мимо, к длинному затемненному коридору, ведущему не к выходу, как хотелось, а на открытую пустую веранду. На улице давно стемнело, город будто опустел. Я только лишь успела взглянуть на полную кроваво-красную луну, как он схватил меня за шею.

— Что ты ей наговорила?! — зарычал он, как сорвавшийся с цепи зверь. — ОТВЕЧАЙ!

Корпусом пошатнувшись назад, я ощутила спиной острые штыри низкой железной ограды. Каблук соскользнул на ледянке и едва не свалилась вниз, удерживаемая от падения лишь его безжалостными пальцами.

— Кому «ей»?! — голос задрожал от страха. Я впилась когтями в пальцы мужчины, тщетно пытаясь оторвать их от моей шеи. Словно оковы, они сжимались все сильнее и сильнее, будто не осознавая собственной силы.

— Не претворяйся дурочкой! Я видел, ты говорила с Аллой, прежде чем она… — он резко замолк и скривился, а посла буквально громом обрушился: — Блондинка в голубом платье! Что ты сказала ей, отвечай!

— Я сказала, — прохрипела с трудом, — что вы ее… Вы ее…

— Что «я ее»?! — Шувалов притянул меня к себе. Гипнотизировал не моргая. Казалось, ответь я неправильно, меня просто убьют, но я вовремя поняла, что ложь – тоже плохой вариант, так что призналась честно:

— Что вы ее любите!

Шувалов замер, закрыл глаза и выдохнул пар сквозь стиснутые зубы:

— И почему эта «гениальная» мысль пришла в твою пустую голову?

— А разве нет? — по щекам моим потекли слезы. —Вы так много денег на меня потратили… Заморочились… Любовь страстную изображали… Это попытка вызвать ревность…

— Идиотка… — он разжал пальцы, и я обессиленно полетела вниз. На секунду поверив, что сейчас скачусь кубарем с балкона, разобьюсь и так глупо закончится моя странная короткая жизнь. Но нет. Шувалов подхватил меня под талию, и я упала на его плечо, жадно хватая кислород распахнутыми губами. — У тебя была одна задача на этот вечер, Карина: сверкать и улыбаться. Все. Зачем ты все усложнила? Теперь эта восемнадцатилетняя дура бросается на меня с поцелуями и признаниями!

Восемнадцатилетняя… Тело скрутило в отторжении. Писанная красавица, у которой все только впереди, влюбилась в монстра! Но сейчас волновало другое: что будет, когда Шувалов узнает, что именно я подтолкнула ее в действиям!

— Вот оно что! Вы хотели оттолкнуть ее, а не привлечь… — вдруг осознала я, и скукожилась. Славно, что мужчина не видел мое виноватое выражение лица, иначе понял бы все сразу. — Боже!

— Вот именно. Твои стараниями вышло… хреново. — фыркнул он яростно, но все равно продолжая удерживать меня за талию, прижимая к себе. Туманный взгляд, направленный в пустоту, казался мне через чур задумчивым. — И что ты прикажешь мне теперь делать с соплячкой?

— Женится? — робко предложила я. Мужчина окаменел. А после поднял мое лицо за подбородок, внимательно изучая глаза. — А что такого? Ну да, молодая. Но папа у нее ого-го, если я правильно поняла. Приданное будет завидное. Красивая девушка, любит вас. Партия подходящая. Что еще надо?

— Карина, ты меня поражаешь. — покачав головой, он фыркнул. Неужели надеялся, что я влюблюсь с первого взгляда и стану ревность? От мысли этой стало смешно. Не успела я что-то ответить, как он выдал: — Алла буквально на моих глазах выросла. Я на крестинах ее был, благо не крестным хотя бы. Она мне, как дочь. Какая свадьба? Мне жутко от одной только мысли о… — он скривился и, кажется, даже позеленел. Быстро отряхнулся и зыкнул на меня: — Теперь не важно. Ты свободна.

Свобода манила, как запретный плод… И все же голос мужчины прозвучал так зловеще, словно единственное, в чем может заключаться моя свобода – это отдаленная могилка на кладбище, где-то за чертой города. Бугорок из сырой земли без имени и креста.

Я поперхнулась, быстро раскинула мозгами и снова ступила на неведомую тропу поспешных, необдуманных решений, продиктованных желанием выжить:

— Давайте попробуем еще раз, а? Ну, отпугнуть эту вашу Аллу.

Теперь все встало на свои места. Не просто так мужчине нужна была образованно девушка с громкой фамилией. Да и дорогостоящие сборы, фарс перед прессой. Все сделано ради одного: убедить Аллу в правдивости нашего романа.

Шувалов посмотрел на меня равнодушно и все же каплю заинтересованности я уловила.

— Вы правы, ей нужно разбить сердце. В дребезги. — прошептала я торопливо, пытаясь удержать его внимание. — Этот как с костями, понимаете? Пока все не сломаешь, нормально не срастутся.

— Например? — на меня был кинут недовольный взгляд. Пальцы на талии сжались в кулак.

Я нервно осмотрелась вокруг, вспоминая все то, что так ранит в первую любовь:

— Вы должны показать ей, как серьезно ко мне относитесь. Никаких других женщин, по крайней мере, чтобы она о них не знала… В каждом разговоре с ней говорите обо мне: что я люблю, что не люблю и так далее… — от следующего пункта меня всю скукожилось, и все же я произнесла: — Больше тактильности. Едва заметные касания, перешептывания, поцелуи украдкой и так далее… Все это поможет девочке понять главное: я – не просто увлечение, а ваша любимая женщина. Ни одна уважающая девушка не станет с таким бороться.

Минутная тишина казалась мне вечностью. Голос Шувалова утонул в густом вечернем тумане, обволакивая меня дымкой неизвестности:

— Может, ты и права. С ней надо жестче. Мягко она не понимает.

— Отлично, — я с облегчением выдохнула. Кажется, сегодня подручные зеки мужчины не «расфасуют» мое тело по трассе. — Предлагаю вернуться в зал, потанцевать при ней и…

Слова утонули в воздухе. Шувалов резко двинулся с места, схватив меня за руку и утащив за собой. Его шаги казались уверенными, полными решительности.

— Куда мы?! — перед глазами промелькнул главный зал. Туда мужчина сворачивать не стал. Направился прямиком к лифту, агрессивно ударив кулаком по кнопке вызова.

Стоило дверцам разъехаться, как я уверенно была втянута внутрь.

— В спальню. — кратко, совершенно без эмоционально констатировал мужчина, не поведя и бровью.