Глава 2

Из кабинета открывался панорамный вид на самое сердце города. Самый высокий этаж, с личным выходом на крышу. Повсюду мрамор, итальянский хрусталь, французская кожа, немецкая мебель – все то, что так любят современные обеспеченные мужчины старше сорока. Это я помнила еще по отцу.

Дрожа обняв себя руками, я ощущала себя нелепо, не в своей тарелке. Когда-то я – дочка известного банкира Трубецкого – выглядела совсем иначе. Сейчас же на мне были сапоги, которые вот-вот расклеятся, потрепанное пальто и скромное бесформенное платье с секонд-хенда. Не намека на былую роскошь.

Дверь кабинета открылась, из шумной переговорной ко мне вышел высокий статный мужчина. На нем был черный костюм и белая накрахмаленная рубашка. Тонкий алый галстук подходил к по-демонически черным глазам. Современная короткая прическа, дорогой аромат и статусные часы – все выдавало в нем обеспеченного человека.

Он окинул меня цепким, пронзающим до костей взглядом и холодная сталь его баса разрезал напряженный воздух комнаты:

— Зачем вы ее сюда притащили?

— Так это… — амбал почесал затылок и скукожился. Явно боялся начальника, хоть по виду он казался мне менее опасным, чем те, кто вломился в мою квартиру. — Вы же не сказали, куда ее девать? А ваш должник пока на горизонте не объявился.

— И, — на меня снова посмотрели. Как на мебель требующую детального изучения. Мужчина обошел вокруг меня, с пренебрежением поддел пальцем воротник пальто. — предлагаете мне лично ее караулить?

— Нет, но…

— Что «но?» — он говорил спокойно, размеренно, только почему-то внутри меня все сжималось. — Везите ее обратно. Решайте проблему сами, не отходя от первоначального плана.

Я вздрогнула. Ведь очевидно, отец не вернет деньги, а значит мне осталось жить не долго. Только вот прощаться с ней я не планировала.

Давить на жалость казалось бессмысленным. Я толком не знала мужчину в черном костюме, но почему-то казалось, что жалких он не уважает.

Мысли внутри метались, сдаваться я готова не была. Голова взрывалась от вариантов, каждый из которых был глупее предыдущего.

Когда амбал схватил меня за руку, собираясь увезти обратно, я воскликнула:

— Погодите. Может вы не будете «возвращаться к своему плану», а? Может я смогу как-то по-другому вернуть деньги отца. Скажем, отработать?

На меня снова внимательно посмотрели, на этот раз в глубинах опасных черных глаз вспыхнул едва заметный интерес. На губах появилась дьявольская улыбка. Амбалы ехидно посмеялись, будто я сказала что-то предосудительное.

— Как, позволь спросить? — мужчина осмотрел меня с ног до головы снова, но на этот раз как кусок давно протухшего мяса и, закатив глаза, скривился. — Зайка, поверь, шлюхам столько не платят, сколько задолжал твой папочка.

Громкий смех оглушил комнату. Я скривилась, но все же нашла в себе силы продолжить:

— Нет, вы не о том подумали… Сейчас я на третьем курсе медицинского университета, будущий акушер-гинеколог.

Смех стал еще громче и задорнее.

— Ох, да! Это мне очень полезно. Как раз собирался пролечить матку. — мужчина в черном выгнул бровь, явно воспринимая меня, как полную идиотку.

— Еще отлично играю на пианино, виолончели и скрипке. — гордо вдернув подбородок, мне с трудом удавалось сдерживать слезы, что пеленой заслонили обзор. — Отлично владею английским, немецким и…

Двери переговорки резко распахнулись. Мужчина в черном костюме ощетинился, явно был этому не рад. Но быстро взял себя в руки и натянул маску доброжелательности, расплываясь в светской улыбке.

Три низкорослых старых мужчины азиатской внешности медленно подошли к нам.

— Господин Шувалов, вас давно не было, мы решили убедиться, что все в порядке. Вы ведь покинули зал в самый разгар переговоров! — говоря на чистом китайском, старик вдруг с прищуром посмотрел на меня. — Какая у вас очаровательная молодая супруга! Поздравляю вас, отхватили настоящий бриллиант. Только грустная какая-то. С ней все хорошо? Может нужна помощь?

В голове словно лампочка щелкнула. Не давая себе ни секунды обдумать ситуацию, я быстро протянула старику руку и бегло протараторила:

— Да-да, я – супруга господина Шувалова. Все хорошо, не переживайте. Вот только он отсылает меня домой, а я бы хотела остаться здесь на какое-то время. Вы ведь не будете возражать?

Идея в моменте казалась идеальной. Не будет же большой начальник убивать свою жену? Пусть и фэйковую. Да, это лишь немного могло отсрочить мою участь. Затея сомнительная. Но это уже что-то.

Пока я обдумывала правильность своего поступка, все вокруг уставились на меня с удивлением.

— Ты говоришь на китайском? — шепнул на ухо Шувалов.

— Да. До четырнадцати проходила школьную летнюю практику в Пекине. Владею на хорошем бизнес-уровне. Даже выиграла парочку олимпиад. — с надеждой уставившись на того, от кого зависела моя судьба, я взглядом молила его дать мне свободу.

— Господин Шувалов, мы поражены! Ваша жена отлично говорит. Даже лучше, чем вы. Наше польщенние вашим выбором! — старики поджали губу и, посмеиваясь, похлопали в ладоши. — Почему вы сказали, что на завтрашнем деловом ужине будете один? Нежели ваша супруга не хочет к нам присоединится?

«Это мой шанс дожить до вечера!» - эхом пронеслось в голове, и я поспешила ответить:

— Нет-нет, муж что-то напутал. Конечно же я приду на ужин, не сомневайтесь. Это давно решено.

Горячащая гневом пара глаз уставилась мне прямо в душу. Пробирая до костей, как рентген. Ужас сковал по швам и во мгновение ока я пожалела, что связалась с этим человеком.

— Раз решено значит придет. — на губах Шувалова появилась ухмылка, не предвещающая мне ничего хорошо.

****

— Это что за внешний вид? — Шувалов пробежался по мне недовольным взглядом, сцепил зубы до скрежета и закатил глаза. — Я дал тебе свою кредитку чтобы ты пришла на деловой прием в образе бедной сельской родственницы?

— Вашу задачу я выполнила. — осторожно покрутившись вокруг своей оси, я надеялась, что мужчина получше разглядит мой кропотливо подобранный образ и оценит серьезный подход. — Гости вечера оценят.

— Дорогая Кариночка, — стальная рука сжала мою ладонь. Стальными оковами удержала на месте. Ледяной взгляд, холодный и расчетливый, снова проникал мне под кожу острыми шипами. — Единственное, чего ты добьешься своим видом – это сострадания. Собирайся, Славик тебя отвезет куда надо.

Холодок проскользнул по спине вместе со страхом, заставляющим сердце упасть в пятки. Ведь отец, естественно, долг не вернул. Единственный способ, как я могла отвести от себя беду – это произвести на Шувалова впечатление. Оказаться полезной. Если повезет, он возьмет меня к себе на работу. Пусть даже бесплатно. Но пока это оставалось лишь мечтами…

Весь день я ходила по торговому центру, старалась вспомнить все, что знала о китайцах, чтобы произвести правильное впечатление. Только вот два амбала, что всегда стояли за спиной, мешали сосредоточится.

Ровно в шесть меня привезти к ресторану на берегу реки. В холле уже стоял Шувалов. Привычный темный костюм, тяжелые люксовые духи – себе он не изменял. Лишь заметив меня он скривился.

— Нет. — бодро ступив вперед, я ощутила, как адреналин внутри разгоняет кровь. Заставляет ту приливать к голове, вызывая мигрень. — Я никуда не пойду. Вот увидите, вам моя помощь пригодится.

Равнодушно проскользнув по мне ничего не видящим взглядом, мужчина перевел все внимание на своих головорезов:

— Отвезите ее туда, откуда взяли. И если до вечера Трубецкой деньги не вернет – вы знаете, как действовать.

Сердце в груди больно сжалось и на мгновение замерло. Лучшие моменты жизни промелькнули перед глазами. Увы, их казалось слишком мало. И я поняла, что не готова так просто сдаваться.

Не отдавая отчета своим действиям, подчиняясь инстинкту самосохранения, я быстро юркнула под поднятой рукой Шувалова и, открыв дверь, оказалась в общем зале, напомненном пожилыми китайцами с сопровождающими их девушками.

— Всем добрый вечер. — произнесла нарочито громко и низко поклонилась. — Для меня большая честь присутствовать здесь, господа.

Когда Шувалов оказался радом, десятки глаз уже были прикованы ко мне. Выгнать было бы уже поздно.

— Господин Шувалов, — обратился один из стариков, — ваша жена…

Ледяная рука опустилась на мне дрожащие костяшки. Стальной голос заставил волосы на теле встать дыбом:

— Она уже уходит!

Прозвучало, как приговор. Ком застрял в горле. Я замерла, перестала дышать. Могла думать лишь о том, как его рука тянет мне к земле…

— Она просто великолепно выглядит. — старик вдруг поклонился мне. Его примеру последовали другие. — Наше почтение вашему выбору.

Вскоре старики разбрелись по залу, а я повернулась к Шувалову и деловито прошептала:

— Знаю, мой внешний вид кажется вам несколько простоватым, но все не просто так! Современный чонсам, — провела рукой по строгому шелковому платью нефриво-синего цвета. Длинна была ниже колен, высокий воротник и короткий рукав, — это уважение китайской культуре! Утонченно и скромно. Нефритовый кулон на золотой цепочке, — подцепила пальцем украшение, что удавалось взять напрокат. — обозначает чистоту, добродетель, уважение к старшим. Макияж, — пальцем обвела лицо, — светлая кожа, четкие брови, легкий румянец и губы цвета спелого персика… Согласно последней моде на натуральность, как и укладка. — мои пальцы проскользнули сквозь легкие воздушные локоны, «стекающие» по плечам естественными прядями.

Увлекшись своим рассказом, я не заметила, как глаза Шувалова сузились, превращаясь в кошачьи. С каждым мгновением он разглядывал меня все более странно, совсем иначе, чем прежде.