Глава 5. СМС и мятный апокалипсис

Света

Его губы обрушиваются на мои, как лавина. Стремительные, влажные, горячие. Мир сужается до точки жара, исходящего от Александра Морозова.

От его аромата у меня кружится голова. Разум кричит «нет», но предательское тело уже привыкло к его жарким прикосновениям. Оно отвечает само, без моего позволения. Колени подкашиваются, в животе вспыхивает бабочкой трепетное, постыдное тепло.

Я тону. На секунду. Всего на одну проклятую секунду.

И в этот миг из кармана его брюк раздается навязчивая унизительная вибрация.

Александр, не отрывая губ от моих, машинально, по привычке запускает руку в карман, чтобы достать телефон. Он лишь на сантиметр отдаляется, и этого достаточно.

Открываю глаза и вижу засветившийся экран в его руке. Имя: «Милана». И иконку.

Красивая женщина. Точно не сестра и не коллега по работе. Именно на таких женятся богачи типа Морозова…

Мозг взрывается. Все встает на свои места.

Планы Морозова на вечер. Раздражение, что я все испортила.

Он не свободен.

Просто развлекается, убивая время между ночью с любовницей (или женой?) и выгулом собаки.

С силой отталкиваю его от себя, задевая больную ногу и шипя от боли.

— Уберите руки! — хриплю, во мне кричат обида и оскорбленная гордость. — Я что, следующая в вашем списке на вечер? После собаки и перед визитом к любовнице?!

Александр явно сбит с толку. Он делает шаг ко мне, лицо искажено досадой. Все еще сжимает в руке звенящий телефон.

— Света, это не то, что ты подумала…

— Как банально! Придумали бы что пооригинальнее! — почти кричу, тычу дрожащим пальцем в дверь. — Вон! Немедленно! Я не хочу вас видеть! Уходите! Вы мне противны!

Морозов тяжело дышит. Проводит рукой по волосам. Его взгляд темнеет.

Мужчина видит, что спор бесполезен, резко разворачивается и выходит, даже не посмотрев на меня.

Но на пороге оборачивается.

Его глаза уже не растерянные, а уверенные, с искоркой азарта.

— Это не конец, Света. Я еще вернусь.

Дверь с грохотом захлопывается.

Дрожа всем телом, опускаюсь на пол в прихожей, обхватываю колени и рыдаю.

Горячие, горькие слезы злости текут по щекам.

Я зла на него. На его наглость.

И на саму себя за секунду слабости и предательское тепло, что разлилось по телу, когда губы Морозова касались моих.

Злобик подходит и тычется мокрым носом в мою щеку. Урчит. Обнимаю своего рыжего защитника.

— Только ты меня понимаешь. Все мужики — козлы… — всхлипываю, уткнувшись носом в шелковистую шерстку. Смотрю на кота-кастрата. — Все, кто с яйцами. Потому что они у них вместо мозгов.

Нет. Так нельзя. Нужно взять себя в руки.

Этот вечер — просто случайность, неприятный инцидент.

Александр Морозов — случайный мужчина, клиент нашей клиники.

Да, красивый. Да, от его прикосновений мурашки по коже.

Но он занят. Этот самовлюбленный мужик совершенно недоступен.

Я точно не могла влюбиться в него за столь короткое время.

Да, я влюбчивая и уже начала что-то чувствовать, но самое время положить этому конец!

Внезапно раздается звонок в дверь.

Сердце бешено колотится в груди. Он? Это он? Вернулся?

В голове тут же рождается целый сонм нецензурных выражений, которые я сейчас выдам прямо в наглое лицо Морозова! Опираясь на стену, ковыляю к двери и распахиваю ее.

Но за дверью не Александр. А молодой парень в форме курьерской службы. В его руках большая картонная трубка с лекарствами и… костыль.

— Светлана Лисичкина? Вам доставка! — весело щебечет он.

Стою с заплаканным опухшим лицом, в помятой футболке и с перевязанной ногой. Идеально.

— Д-да, — бормочу, пытаясь взять себя в руки.

Курьер протягивает бумагу для подписи. Мои руки предательски трясутся, пальцы не слушаются. Роняю ручку. Черт.

— Ой, извините! — наклоняюсь, чтобы поднять ее, чувствуя, как ноет лодыжка.

В этот момент Злобик, привлеченный большим и интересным объектом — новым блестящим костылем, решает, что это его новая игрушка.

Мой кот грациозно запрыгивает на прислоненную к стене пластиковую штуку.

Происходит все мгновенно. Костыль падает вместе с котом и со всей дури обрушивается на коробку с лекарствами, которую курьер как раз передает мне.

Она с грохотом переворачивается. Десятки тюбиков, баночек, упаковок и блистеров с таблетками разлетаются по всей прихожей, как конфетти на параде сумасшедших.

Один тюбик с согревающей мазью, описав в воздухе изящную дугу, приземляется Злобику прямиком в морду. И — о ужас, крышечка от него отлетает!

Бедный кот, ослепленный и обмазанный пахучей липкой субстанцией, с диким душераздирающим воплем «МЯУ!» взлетает в воздух и, как угорелый начинает носиться по квартире.

Он ввинчивается в коридор, влетает в комнату, задевает дверцу шкафа, оставляя на ней жирный мятный след, петляет между ножками стула, размазывая липкую массу по ковру.

Курьер и я замираем в ступоре, наблюдая за этим безумием. В воздухе плотно витает едкий, обжигающий нос аромат ментола и кошачьей паники.

— Э-э-э… Распишитесь? — робко протягивает мне паренек ту самую злополучную ручку.

Я молча, с каменным лицом ставлю закорючку.

— Хорошего дня! — бодро говорит он и пулей убегает, оставив меня наедине с хаосом и воющим котом.

Захлопываю дверь, опираюсь на нее спиной и смотрю на апокалипсис в своей прихожей.

Вымотанный Злобик сидит посреди комнаты и с отвращением вылизывает лапу, испачканную в мази. От него так и прет мятной свежестью.

— Что ж, — громко говорю, глядя на него. — Похоже, Морозов прислал не только лекарства, но и средство для экстренной ароматерапии. Теперь ты пахнешь, как бордель для снеговиков.