Глава 6

Его ладонь скользит к моей щеке, другая удерживает меня за талию, не позволяя отступить. Я чувствую нетерпение, силу, желание и сама тону в этом, забывая обо всем.

У меня кружится голова от того, что я наконец позволила себе потеряться в чьих-то объятиях. Кажется, все то, чего мне так не хватало — близости, тепла, ощущения, что кто-то держит меня крепко — все это вдруг оказалось здесь, в этом поцелуе, в этом мужчине.

Я понимаю, что уже не хочу его останавливать.

И… не останавливаю.

Кровать мягкая, и белье пахнет свежестью. Я лежу в объятиях Ли Чжунхе, сердце стучит так, будто пытается пробить грудную клетку. Все происходит стремительным вихрем, будто сама буря ворвалась в эту комнату и кружит нас, лишив разума. Мы не планировали… я точно не планировала. Все началось с осторожного прикосновения, с того, что его губы коснулись моих, и казалось — вот он, предел. Но оказалось, это только начало.

Мы тонем друг в друге в этой внезапной обжигающей страсти. Руки Ли Чжунхе горячие и нетерпеливые, он словно не в силах остановиться. Боится, что я исчезну, если он ослабит хватку? Я не знаю, что сильнее: мое желание или растерянность. Но тело предает меня, отвечает на каждое движение, и я забываю дышать.

Корейские мужчины, какие они? Я слышала стереотипы, читала где-то… но Ли Чжунхе рушит их все разом. В нем нет ни холодности, ни отстраненности, которыми пугают. Он — сокрушительный и жадный вулкан, а я — огонь, который он разжигает все сильнее.

Мы сливаемся так, будто нас давно связывает нечто большее, чем случайный вечер, чем работа, чем эта дикая буря за окном.

Я не успеваю думать. Мир сжимается до его дыхания, взглядов, шепота на корейском — слов, которые я не понимаю, но чувствую каждой клеточкой кожи. Это слишком. Слишком много, слишком ярко. Но я не могу остановиться, так же как не может он.

И потом, когда все кончается, мы лежим рядом, наше дыхание прерывистое и тяжелое, а в комнате царит тишина, прерываемая лишь завыванием ветра.

Ли Чжунхе поворачивается на бок, и я ощущаю на себе его взгляд. Долгий, пристальный, почти тяжелый. Будто он вглядывается глубже, чем стоит. Ищет во мне что-то, что сам не может назвать. Я хочу спросить, но слова застревают. Его глаза в темноте кажутся чересчур серьезными. Я не понимаю, о чем он думает.

Сама не помню, как засыпаю, но при этом все равно чувствую его руку рядом, и мне впервые за долгое время спокойно.

Глава 6

Но утром… утром все другое.

Я просыпаюсь от стука дождя по окну. На секунду не понимаю, где нахожусь. Белые простыни, мягкий свет, запах кофе, доносящийся откуда-то из коридора… И только потом осознаю: это не моя квартира в Москве. Это отель на Чеджу.

Я осторожно поворачиваю голову. Его уже нет. Только ровная поверхность второй подушки и идеально заправленное одеяло выдают, что он поднялся раньше. И это отчего-то обижает. Словно ночь, наполненная жаром и дыханием, прикосновениями и поцелуями, не случалась вовсе.

Ли Чжунхе встал первым. Он уже одет, и в его движениях какая-то отточенная холодность. Взгляд темных глаз, который ночью жег меня изнутри, теперь отталкивает. В нем только отрешенный холод, как гладь замерзшего озера. Я пытаюсь посмотреть ему в глаза, но не получается. Ощущение, что ночью ничего и не было.

Я чувствую, как что-то ломается внутри. Может, это была ошибка? Может, он жалеет? Или… может, для него это ничего не значит?

Я сижу на постели, укутанная в простыню, и мне вдруг кажется, что буря утихла только снаружи, а внутри меня… наоборот, началась.

— У нас мало времени, — бросает Ли Чжунхе. — Поторопись.

Я иду в ванную, бросаю взгляд в зеркало. Щеки розовые, глаза блестят. Я выгляжу слишком хорошо для того, кто только что получил ледяное обнуление.

В дверях номера снова сталкиваюсь с ним. Этот идеальный костюм, галстук затянут в идеальной симметрии. На лице — непроницаемая маска. Рядом с ним я выгляжу как девочка с улицы, хоть и тоже надела темное платье, которое на мне отлично сидит и настраивает на деловой лад.

— Нам нужно выходить. Встреча через полчаса, — сухо произносит Ли Чжунхе.

Я киваю, хотя внутри все сжимается. Ни намека на то, что было ночью. Ни одного взгляда, ни полуулыбки. Словно мне все приснилось.

***

Мы заходим в зал переговоров. Высокие потолки, панорамные окна, за которыми бушует океан. Длинный стол из темного дерева. Люди в строгих костюмах, папки с документами, бутылки воды. Я чувствую себя школьницей, случайно забредшей на заседание мирового правительства.

Инвесторы говорят мало, но каждое слово словно проверка. Я сижу с планшетом, ладони повлажнели. Я знаю: у меня есть идеи, у меня есть талант. Но под этим взглядом, холодным и пронизывающим, все кажется мелким.

Я открываю презентацию, но пальцы дрожат так, что почти роняю стилус.

— Волкова-сси подготовила концепт, — произносит Ли Чжунхе, его голос звучит спокойно, и все головы оборачиваются ко мне.

Я делаю глубокий вдох. Потом говорю. Про цвета, про линии, про пространство отеля, который должен не просто принимать гостей, а дарить им незабываемые ощущения. Я вижу в глазах инвесторов легкий интерес, но вместе с ним и скепсис.

А Ли Чжунхе сидит рядом. Холодный, собранный, как будто я для него всего лишь очередной пункт в списке. Но я чувствую, что он слышит каждое мое слово. И это заставляет сердце биться быстрее, чем сам факт присутствия инвесторов.

Я почти задыхаюсь от сказанного, когда заканчиваю презентацию. Кажется, я сказала все правильно, но воздух в зале настолько густой от скепсиса, что мне хочется провалиться под стол. Один из инвесторов с каменным лицом замечает:

— Слишком смело, Волкова-сси. Не для этого рынка.

Я опускаю глаза. Все, конец. Сейчас меня окончательно разнесут.

Внезапно раздается голос Ли Чжунхе:

— Именно в смелости есть преимущество, Кван-сси.

Я поднимаю взгляд и не верю своим ушам. Ли Чжунхе сидит прямо, его лицо непроницаемо, но слова звучат так уверенно, что даже самые строгие инвесторы на секунду замолкают.

— Мы не можем копировать других, — продолжает он. — Конкуренты делают именно это. А наш проект обязан выделяться. Эмоции, которые вызывает дизайн Алині Волковой, — это то, за что гости будут возвращаться. Это и есть будущее индустрии.

Я стою не в силах скрыть изумление. Ли Чжунхе… защищает меня? Перед инвесторами? Тот самый человек, который еще неделю назад называл мою работу «слишком эмоциональной»?