Глава 5-1
Хаммиз сдержал слово, и к раннему отъезду окошки в карете были затянуты тончайшей кисеей, благодаря которой можно было наблюдать за картиной снаружи, а самих пассажиров прохожим разглядеть было невозможно.
Поскольку завтракать Рэм отказался, то у Мумуфа появилась новая цель в жизни – уговорить его что-нибудь съесть. И он стал с привычной настырностью капать принцу в душу своей заботой. Кусок в горло не лез. Но от всей души желая, чтобы лысая липучка, наконец, отвязалась и, главное, ввиду весьма ощутимой жары, Рэмир взял у Мумуфа флягу с травяным настоем и опустошил ее почти полностью. Очень скоро глаза его стали слипаться, и после бессонной ночи под мерное покачивание экипажа Рэм неожиданно для себя уснул.
"Все-таки в этом настое была намешана какая-то гадость", - подумал он.
Вывод был очевидным, потому что Рэм сумел приоткрыть глаза только, когда сильные руки Хаммиза уложили его на кровать в спальне на очередном постоялом дворе. Но и после этого принц не проснулся окончательно, а, отвернувшись к стене, вытянулся на постели и вновь погрузился в царство снов, забыв хоть на малое время о своих переживаниях.
В этой гостинице маленькая купальня находилась отдельной комнаткой прямо в номере, и проснувшись Рэм тотчас же направился в ванну. Но вездесущий Мумуф успел поймать его за руку и, с обожанием глядя принцу в глаза, затараторил:
- Ваше высочество! Завтра к полудню мы прибудем в столицу, и вы сразу же отправитесь ко двору. Государь уже извещен и велел подготовить вам торжественный прием. А потому вам следует одеться согласно этикету в соответствующий свадебной церемонии наряд.
- Свадебная одежда? Уже сегодня? – Рэм приложил усилия, чтобы его голос не звучал слишком уж трагично.
- Не совсем, - быстро успокоил Мумуф. – Свадебный наряд будет завтра. И он немного своеобразный, поэтому вам не мешало бы за время оставшегося пути привыкнуть к его фасону. Так что сегодня вы наденете подобный, только и всего.
Принц подумал и вынужден был признать, что идея Мумуфа не лишена здравого смысла. Вдоволь насладившись освежающей водой, Рэм обернул вокруг бедер полотенце, вышел в спальню и, не обращая внимания на восхищенный взгляд толстячка, завертел головой.
- А где же одежда?
Мумуф с прежним, выводящим из себя, энтузиазмом указал на кровать.
- Вот она!
Принц обернулся, и его глаза вылезли из орбит. Поверх покрывал был аккуратно расстелен кусок шелковой ткани серо-голубого цвета, расшитый по кромке серебром и жемчугом. Рядом - цветом и фактурой в стиль тряпке - были аккуратно расправлены короткие штанишки, ибо назвать гордым словом штаны эти обрезки было невозможно.
- Это… что? – выдавил из себя Рэм, и голос его предательски сорвался.
Мумуф почтительно поклонился.
- Это унна, мой господин, традиционная одежда жен и младших мужей Кирии.
С минуту Рэм смотрел на предлагаемый ему маскарадный костюм, а затем решительно повернулся к кирианам.
- Я не надену это! Верните мне мою одежду. Немедленно!
- Сожалею, - ледяным тоном произнес Хаммиз и прислонился спиной к двери. – Но вам придется ехать в столицу в этом платье. Потому что в противном случае я более не выпущу Вас из комнаты. Ваше неприличное одеяние доставляет крайнее беспокойство охране и всем окружающим. Младший муж не имеет права открывать пред кем бы то ни было свое лицо. А вы уже более суток передвигаетесь по стране обнаженным, как последняя шлюха! Это неуважение к законам и открытое оскорбление самого государя. Смею заверить, если вы останетесь в прежней одежде, его величество даже не снизойдет до встречи с вами.
Рэм беспомощно открывал и закрывал рот. Почему-то у него возникло стойкое ощущение, что над ним издеваются. Невозможно же надеть на взрослого сильного мужчину такое! Он пытался найти какой-то аргумент, кроме панического «не хочу!», и не смог. Точнее не успел. Мумуф услужливо сдернул с него полотенце, обнажая идеальную наготу принца, и восхищенно всплеснул руками:
- Бриллиант! Вы станете лучшей драгоценностью в сокровищнице короля!
Взбешенный Рэм ринулся на лысого мерзавца, готовый уничтожить оскорбившего его человечка, но Хаммиз одним прыжком оказался рядом и, преградив путь, сердито прошипел:
- Вы можете злиться, можете негодовать, но выбора у вас все равно нет! Смею напомнить – вы не пленник, не заложник, не проданный раб, чтоб бунтовать и пытаться вырваться на свободу. Вы - человек, добровольно (подчеркиваю - добровольно!) согласившийся стать мужем короля чужого государства, чтобы обезопасить свою страну от гибели! И если вы так дорожите своим самолюбием, то можете убираться обратно, не оскорбляя своей строптивостью законы Кирии и предоставив судьбу своей Родины играм Фортуны.
Если Хаммиз и мог уничтожить чем-то Рэмира, то именно теми словами, что сказал, еще раз напомнив, что не существует больше младшего принца Геллаха, а есть разменная пешка, кукла, чьи чувства никого более не интересовали. В одном Хаммиз ошибался: он именно проданный раб. И его цена - спокойствие двух королевств. Рэм стиснул зубы, беря себя в руки.
- Хорошо! Делайте, что хотите… - он перевел тяжелый надменный взгляд на Хаммиза. - А вам, господин Байяр, я бы порекомендовал на будущее запомнить - в ваших советах я не нуждаюсь. Даже если мне и уготована судьба... младшего мужа, я - принц своей страны! А вы лишь - человек, чья задача меня охранять.
- Вы так думаете? - Хаммиз усмехнулся и отступил, изобразив что-то вроде издевательского полупоклона.
Мумуф же, радостно блестя глазками, засуетился и, не умолкая ни на секунду, восхищаясь и уговаривая, стал облачать Рэма в это, с позволения сказать, одеяние. С трудом попав ногой в штанину, Рэм наблюдал в зеркале, как его - воина и принца - превращают в посмешище. Сверкающий пояс штанишек крепился на бедрах каким-то хитроумным способом настолько низко, что едва прикрывал волосы на лобке. Затем, лысый мучитель натянул на юношу короткую сорочку, застегивающуюся на груди единственной драгоценной брошью. Приняв из рук Мумуфа тяжелую ткань унны, Рэм нервно хмыкнул. Эта... одежда представляла собой квадратное покрывало, на двух противоположных концах которого крепились манжеты в виде широких сверкающих серебряных браслетов. Глядя на все это, принц не понимал, чего ему хочется больше - захохотать или разрыдаться.
- В ней забыли сделать дырки для глаз…
- Что вы, мой принц, - воодушевленно воскликнул Мумуф. - Унна сделана так, что вы великолепно будете все видеть и без отверстий! Позвольте, я помогу вам!
Выхватив из рук совершено ошалевшего Рэма ткань, толстячок нахлобучил унну ему на голову и ловко защелкнул браслеты. «Как кандалы», - мелькнуло в голове принца, и он снова посмотрел в зеркало. Пред ним стояло пугало в дорогой серо-голубой хламиде и жалобно выглядывающих из-под нее сверкающих жемчугом и серебряным шитьем штанишках. Приблизительно в таком виде они с Анатолем в детстве устрашали прислугу, наряжаясь в простыни и изображая привидения. Он, пожалуй, все-таки рассмеялся бы, если бы не осознавал, что эту штуку надели на него всерьез, и под этим шутовским тряпьем находится именно он – отважный воин, гордый мужчина, какой-никакой, но все-таки принц крови! Рэм обернулся к кирианцам, надеясь увидеть в их глазах хоть искру веселья, указывающую на розыгрыш. Но Мумуф от усердия даже высунул кончик языка, любовно расправляя унну. А Хаммиз, сложив руки на груди, смотрел серьезно и одобрительно.
- Неужели по-другому нельзя? – предпринял последнюю попытку избавиться от этого кошмара несчастный принц.
- Нет! – в один голос рявкнули оба мужчины, и Хаммиз спокойно добавил: - Вы великолепно смотритесь. У вас прекрасные стройные ноги.
