Главы
Настройки

Глава 4-2

Он пытался выглядеть достойно и больше всего на свете боялся казаться жалким.

- В таком случае, - Фелим быстро подъехал к Рэму, - я же могу оставить вам подарок на память, мой принц?

Слегка повозившись он отстегнул от луки небольшую деревянную клетушку, в которой, негромко курлыча, шуршал крыльями белый голубь. Юноша протянул клетку Рэму и наклонился ниже:

- Если вам потребуется помощь, просто выпустите его, - шепнул парень, глядя на друга горящими глазами. - И клянусь, тогда меня не удержат ни договоры, ни законы обеих стран.

Слышать воинственную угрозу от щуплого изящного Фелима, поэта и художника, который вообще непонятно каким образом удерживал меч и еще умудрялся отважно сражаться, в любой другой момент было бы забавно, но сейчас… Что-то жгучее, чуждое естеству принца поднялось, проступило, забилось, чтобы с болью вырваться через его глаза и горло. Он замер, усиленно пытаясь вернуть это что-то обратно вглубь души, но понял, что проигрывает. И вдруг не захотел быть принцем крови до конца, выпустил простое человеческое желание наружу, пусть даже роняя достоинство, и порывисто обнял товарища по детским шалостям. А когда оторвался, то увидел, как все его спутники покинув седла преклонили перед ним колено, отдавая прощальную дань почести сыну короля.

- Мессир, - капитан поднял голову и твердо посмотрел в глаза принца. - Я служил под вашим началом и всегда буду предан вам.

Рэмир судорожно сглотнул и, собрав оставшиеся силы, величественно кивнул.

- Я этого не забуду…

Он поразился твердости своего голоса. А затем, развернувшись, бросил взгляд на ожидающих его с противоположной стороны людей, закрыл глаза и вслепую пустил коня на мосту галопом.

***

- Уверен, кто пустил слух при дворе, тот и подал королю эту мерзкую идею о замужестве, - сквозь зубы процедил Элард, провожая взглядом принца. - Жизнью клянусь, я выясню, кто эта гнида, и отомщу ему.

- Ты не о том думаешь, Элард, - хмуро проговорил Марк. - Как мы теперь покажемся при дворе - вот вопрос!

***

Человек, встречающий Рэма, был на голову выше его и гораздо шире в плечах. Курчавые черные волосы мужчины украшала редкая благородная седина, хотя выглядел он всего лет на пять старше принца, не более. Спешившись, незнакомец подошел к принцу и, опустившись на одно колено, почтительно склонился.

- Ваше высочество, наш государь, король Кирии Аделард Второй, поручил мне от своего имени встретить вас и обеспечить ваше безопасное путешествие в столицу. Меня зовут Хаммиз Барьяр, я начальник королевской стражи и велением короля с этого момента являюсь вашим представителем и верным слугой.

Он сделал знак, и к ним подкатила карета, запряженная четверкой вороных. Истины ради нужно было сказать, что выглядел экипаж роскошно. А Хаммиз вновь склонил голову:

- Почтительнейше прошу ваше высочество пересесть в карету.

Рэм сердито нахмурился. Идея совсем не пришлась ему по душе. Он презрительно смерил экипаж взглядом и пожал плечами.

- Меня не утомляет седло, и я намерен продолжить путь, как и раньше.

- Я понимаю ваше желание, мессир, - негромко проговорил Хаммиз, одновременно железной рукой схватил под уздцы коня Рэма, не позволяя тому сдвинуться с места. – Однако существуют определенные правила приличий, которые не позволяют будущему супругу короля путешествовать верхом. Сожалею, но я вынужден еще раз настоятельно просить вас пересесть в карету.

Внутри Рэма понемногу начинала закипать злость, но он раздраженно вздохнул и все же спешился, решив не накалять обстановку сразу. В конце концов, законы этой страны отныне должны были стать и его законами. Швырнув поводья Хаммизу, он забрался в карету. А через мгновение на подушки напротив плюхнулось его личное лысенькое проклятье. Мумуф расплылся в улыбке, всем видом выражая неизъяснимое облегчение. Поблаженствовав на мягком удобном сидении всего пару мгновений, толстячок вернулся к своему обычному несносному занятию - к болтовне.

- Смею заметить, это было весьма опрометчиво – обнимать мужчину на глазах у королевского кортежа. Обеспокоенный Хаммиз даже поинтересовался, не ваш ли это был любовник.

Обалдевший Рэм выпучил глаза на Мумуфа. Любовник? Эти кириане определено все, как один, ненормальные! Не удостоив Мумуфа ответом, принц брезгливо фыркнул и, демонстративно отвернувшись, отдернул шторку и уставился в окно. И в тот же момент Хаммиз, стоявший рядом с каретой, резко задернул ее обратно.

- Какого… - возмутился Рэм, вновь потянувшись к шторке, но Мумуф тут же схватил его за руку на удивление крепкими пальцами.

- Сожалею, ваше высочество, но вы не можете выглядывать из кареты!

Рэм едва не потерял дар речи.

- Но я хочу видеть страну, в которой собираюсь жить!

- Конечно, ваше высочество, - отозвался с той стороны дверей Хаммиз. – На первой же стоянке я позабочусь о том, чтоб вы могли созерцать окрестности, а пока я вынужден запретить вам раздергивать шторы.

«Ого, уже - запретить? Лихо!» - подумал Рэм, прекрасно осознавая, что это только начало. Раздражение в душе быстро уступало место ставшей уже привычной за последние несколько дней безысходности. Но выдавать это иссушающее чувство принц не собирался, а потому, стараясь оставаться внешне спокойным, сложил руки на груди и вытянул ноги на сидение.

Тем временем Мумуф заливался соловьем, рассказывал о чем-то, строил какие-то фигуры из пальцев, жалобно заглядывал в глаза принцу, желая привлечь его внимание. Но Рэм игнорировал толстячка даже не потому, что тот его окончательно достал. Принц погрузился в свои мысли, а были они настолько тягостными, что буквально придавили юношу и полностью завладели его сознанием. Он просто не слышал надоедливого толстячка. А Мумуф, отчаявшись достучаться до слуха принца, вдруг умолк и если бы Рэм на мгновение отвлекся от своих безрадостных дум, то с удивлением увидел бы, что мордочка кирианца вдруг приобрела жалостливое выражение, а в глазах засветилось совершенно искреннее сострадание.

Ночевать остановились на постоялом дворе, который мало подходил на достойное королевской персоны место. Выходить из кареты сразу по прибытии Рэму не позволили. Хаммиз долго метался между домом и экипажем, громко командовал в помещении и лишь потом распахнул перед принцем дверцу. Ступив на брусчатый настил, Рэмир обнаружил, что гвардейцы сопровождения образовали плотный коридор, все, как один, стоя к нему спиной. А когда из-за угла соседнего дома вдруг показался какой-то крестьянин, один из солдат рванул к нему и чуть не вбил бедолагу в землю. Хаммиз первым вошел в дом и что-то рявкнул, от чего хозяин постоялого двора метнулся в угол, закрыв лицо руками. Удивленный Рэм проследовал в отведенную ему комнату, понимая, что наступило время задавать вопросы, и поинтересовался, чем объяснить все происходящее.

Мумуф, который находился теперь рядом с принцем постоянно, как приклеенный, уклончиво объяснил, что видеть лицо будущего супруга короля простым смертным не положено. Однако, судя по беспокойно бегающим глазкам, Рэм понял, что лысое чудо явно что-то не договаривает.

Обмывшись с дороги прямо в спальне (что было, по мнению принца, более чем странно), Рэм отправился на боковую. Мумуф же, ловко прибрав комнату, выпихнул за дверь купальные принадлежности, так и не пустив никого в спальню, а затем, немного покряхтев, устроился на подстилке у входа, расстеленной прямо на полу, чем совершенно сбил с толку принца.

Заснуть Рэм так и не смог, ворочаясь на непривычно мягкой и жаркой постели. Его терзали беспокойные мысли, мерзкие предчувствия и… хрюкающий храп Мумуфа. О небеса! Этот несносный человек умудрялся надоедать принцу даже во сне!

Скачайте приложение сейчас, чтобы получить награду.
Отсканируйте QR-код, чтобы скачать Hinovel.