2.3

Девять деревянных лиц неподвижно смотрели в пустоту зала. Но Джувону почему-то показалось, что Чоренги теперь улыбается… чуть шире.

Глупости.

Он резко выдохнул и быстро вышел, закрывая за собой дверь.

***

Вечером Енчжу позвонил директору Культурного центра. Разговор длился двадцать минут. Джувон и Геджин сидели в квартире психиатра, напряженно слушая одну сторону диалога.

— Да, я понимаю, что это неудобно... Нет, я не пытаюсь сорвать мероприятие... Да, я врач, и именно поэтому я обеспокоен... Проблемы с вентиляцией могут вызвать... Господин Пак, прошу вас...

Енчжу замолчал, внимательно слушая, что говорят. Лицо его постепенно каменело.

— Понятно, — наконец сказал он ровным тоном. — Спасибо за уделенное время.

Джувон отметил, что прозвучало это приблизительно как «чтоб вы сдохли».

Психиатр положил трубку и тяжело опустился на диван:

— Отказались. Сказали, что все проверено, система вентиляции работает идеально, и никаких оснований для отмены нет.

— А Кегван? — спросил Геджин. — Он был на связи с директором?

— Да, — кивнул Енчжу. — Директор упомянул, что консультант Нам подтвердил полную безопасность выставки. Даже провел какое-то «энергетическое очищение пространства».

— Ублюдок, — выдохнул Геджин. — Он не только знает, что будет, но еще и защитил свой эксперимент от вмешательства. И меня уже не послушают, потому что этот козел явно держит все под своим контролем.

Джувон встал и подошел к окну. На улице сгущались сумерки. Где-то там в Каннаме, в пустом зале на третьем этаже, девять масок ждали завтрашнего дня. Ждали, когда придут люди, чтобы…

— Значит, остается один вариант, — тихо сказал он, не оборачиваясь к остальным. — Мы пойдем туда и попытаемся остановить то, что…

— Втроем против девяти голодных масок и неизвестной сущности? — уточнил Енчжу.

— Втроем, — подтвердил Джувон, поворачиваясь к друзьям. — У нас нет выбора.

Геджин хмыкнул:

— Ну, по крайней мере, будет весело. Я давно не был на культурном мероприятии. Надо же иногда и развиваться.

Енчжу покачал головой, но не мог осуждать.

— Тогда нам нужен план. Что делать, если маски действительно активируются?

— Я принесу атрибуты для экзорцизма, — пожав плечами, сказал Геджин. — Соль, освященную воду и защитные амулеты. Джувон, ты возьми карты. Они помогут определить, какая маска активна в данный момент.

— А я... буду психиатром, — вздохнул Енчжу. — Если люди начнут вести себя странно, попытаюсь вывести их из состояния… Понятия не имею, какого именно, но постараюсь.

— Звучит как план самоубийц, — невольно усмехнулся Джувон.

— Лучше план самоубийц, чем никакого плана, — философски ответил Геджин.

Еще час они обсуждали детали. Кто где будет стоять. Как действовать при разных сценариях. Что делать, если появится хубальгви.

Когда уже поздним вечером Джувон вышел на улицу, небо было затянуто тучами. Пахло дождем, и мелкие капельки срывались на землю. Если идти пешком, то можно промокнуть, пусть и не до нитки. Поэтому оставалось вызвать такси. Стоило выспаться, потому что завтра будет долгий день. Очень долгий.

Он прикрыл глаза, слушая шум ночного города за окном машины. Таксист включил радио, там играла какая-то старая баллада про любовь и расставание. Джувон не вслушивался в слова. Просто позволил музыке убаюкивать себя.

Внезапно в кармане завибрировал телефон. Сообщение от Геджина гласило:

«Еду в центр. Буду работать до утра. Если что-то пойдет не так, ты узнаешь по новостям о пожаре в Каннаме».

Джувон тихо фыркнул, пряча улыбку, и написал:

«Постарайтесь не спалить здание, Чо-сонсэнним. Оставьте что-то нам с Енчжу».

Тут же прилетело в ответ вместе с задумчивым стикером-утенком:

«Обещать не могу, но попытаюсь».

Джувон покачал головой. За окном проплывали неоновые вывески магазинов, кафе и круглосуточных минимаркетов. Город, который никогда не спит. И город, который не знает, что завтра в одном из его культурных центров может случиться что-то страшное.

Или они все просто параноики? Может, ничего не случится? Окажется, что трещина на маске — просто трещина, а его видение — перенапряжение после встречи с Кегваном?

Но Джувон знал, что это не так. Его дар никогда не давал сбоев, а карты в этот раз показали Башню. Башня точно не врет.

Такси остановилось у его дома. Джувон расплатился, вышел и поднялся к себе в квартиру. Включил свет, скинул обувь и бросил сумку на диван.

Здесь было тихо и по-своему уютно. Он подошел к окну и раздвинул шторы. Открылся вид на ночной город, миллионы огней и жизней, которые текли своим чередом.

Джувон вспомнил лицо той пожилой женщины с брошюрой. Она так хотела попасть на выставку и посмотреть на восемьсот лет истории. И он не смог ее убедить этого не делать.

Сколько таких людей придет завтра? Десятки? Сотни? И что с ними станет, если маски действительно проснутся?

Джувон отошел от окна и лег на диван, не раздеваясь. Шумно выдохнул и прикрыл глаза.

Но сон как назло не шел.

Парень лежал в темноте, слушая тиканье часов на стене и далекий гул города. Думал о Енчжу и его спокойной решимости. О Геджине и его циничном юморе, за которым скрывалась настоящая храбрость. О том, что завтра они втроем попытаются остановить нечто, которое не факт, что возможно остановить.

И, конечно, о Нам Кегване, который где-то там в своей студии пьет баснословно дорогой чай и наблюдает, как разворачиваются события. Прямо как шахматист, который уже просчитал все ходы.

«Хаос можно контролировать только тогда, когда знаешь его правила», — вспомнил Джувон его слова.

Но… что, если правил нет? Что, если это хаос в чистом виде?

Часы показывали два ночи, когда Джувон наконец провалился в беспокойный сон. Ему снились маски. Девять деревянных лиц, которые смотрели прямо на него. И Гакси медленно поворачивала голову. Трещина на ее щеке расширялась, превращаясь в жуткую улыбку, через которую просачивалось что-то мертвенно-бледное. Злое и голодное.

Что-то… у чего не было лица.