1.2

Джувон закрыл глаза, делая глубокий вдох. Почувствовал знакомое покалывание в кончиках пальцев. Это была энергия карт, готовых ответить. Он задал вопрос мысленно: «Что ждет выставку масок хахве?»

После чего начал медленно выкладывать карты.

Первая — прошлое. Колесо Фортуны в перевернутом положении, что значит цикличность, повторение и возвращение старого.

Вторая — настоящее. Дьявол, и он несет искушение, одержимость, зависимость.

Третья карта — будущее...

Джувон замер, глядя на изображение.

Башня, что несет разрушение, катастрофу и крах устоявшегося порядка.

Он медленно поднял взгляд на Кегвана. Тот смотрел на карты с невозмутимым выражением лица, но что-то в его глазах блеснуло. Интерес? Удовлетворение?

— Продолжай, — мягко сказал учитель. — Что ты видишь?

Джувон сглотнул. Его дар медиума подсказывал, что карты — это только поверхность. Под ними пряталось что-то еще. Он положил руку на колоду, закрыл глаза и позволил видению накрыть себя.

Вспышка.

Зал с масками. Тишина. Потом — тихий смех. Хриплый, как у Чоренги, что считается упрямым и несдержанным слугой аристократа. Маски начинают двигаться, хотя никто их не трогает. Лица людей меняются: искажаются, становятся похожими на маски. Женщина улыбается слишком широко, как красавица Буне. Мужчина смотрит с презрением, словно настоящий Янбан. Старуха плачет горькими слезами, будто взаправдашняя Хальми.

А по маске невесты Гакси почему-то идет трещина, совсем тонкая, как волос. И через трещину просачивается что-то... пустое.

Джувон резко открыл глаза, тяжело дыша. Сердце колотилось как ненормальное.

— Что ты видел? — спросил Кегван, наклоняясь ближе.

— Опасность, — хрипло ответил Джувон. — Маски... они не просто артефакты. Они голодные. Они будут забирать эмоции у людей, а потом...

Он замолчал, глядя на Башню на столе.

— А потом что-то пройдет через трещину, — тихо закончил он. — Что-то, чему нужно лицо.

Кегван плавно откинулся назад, задумчиво постукивая пальцем по губам:

— Интересно. Очень интересно.

— Вы знали, — медленно произнес Джувон, чувствуя, как холод ползет вдоль позвоночника. — Вы знали, что с этими масками что-то не так, поэтому и попросили расклад?

— Я… подозревал, — мягко поправил Кегван. — Разница существенная, мальчик мой. Подозрение — это никак не знание. А теперь, благодаря тебе, у меня есть подтверждение.

— И что вы собираетесь делать? — спросил Джувон, хотя боялся услышать ответ.

Кегван улыбнулся той самой теплой понимающей улыбкой, от которой хотелось бежать прочь, и сказал:

— Наблюдать и изучать. Возможно, направлять процесс в нужное русло. Ты же помнишь, что я говорил о голодных зверях? Они работают лучше, когда их правильно кормят.

— Вы не можете, — выдохнул Джувон, чувствуя, как его голос срывается. — Тогда пострадают люди. Вы же видели карты, Башня — это катастрофа!

— Катастрофа — понятие относительное, — философски заметил Кегван. — Для одних — крах, для других — возможность. Кроме того, Джувон-а, ты выполнил свою часть сделки и сделал расклад. Остальное — не твоя забота.

Джувон не нашелся, что сказать, только смотрел, как тот налил себе еще чаю, будто они обсуждали погоду, а не надвигающуюся катастрофу.

— Второй вопрос, — продолжил Кегван. — Касается тебя лично.

Джувон замер:

— Меня?

— Да. Я хочу знать, какова твоя роль в грядущих событиях? Станешь ли ты тем, кто помешает или, наоборот, поможет?

— Я не буду вам помогать, — резко бросил Джувон.

— Не мне, — мягко поправил Кегван. — Я спросил про события. Про маски и то, что придет. Разве ты не любопытен? Неужели не хочешь знать, какую роль сыграешь в этой истории?

Джувон сжал зубы. Каждая клеточка тела кричала, чтобы он взял карты, встал и ушел. Но он дал слово именно на три расклада, поэтому должен закончить.

Ничего не оставалось, как дрожащими руками начать тасовать колоду.

Второй расклад показал выпавших Мага, Влюбленных и Правосудие.

Джувон молча смотрел на карты, пытаясь понять их послание. Маг — мастерство и умение манипулировать энергиями. Влюбленные — выбор? Важное решение? Правосудие — баланс и последствия каких-то действий.

— Ты будешь в центре событий, — тихо сказал Кегван, с интересом глядя на карты. — Придется выбирать, дорогой мой. И этот выбор определит исход.

— Исход чего?

— Того, выживут люди или нет, — невозмутимо ответил учитель. — Значит, ты важен. Хорошо. Очень хорошо. Третий вопрос, последний... — Он помолчал, будто смакуя момент. — Что мне нужно знать о сущности, которая придет через трещину?

Джувон похолодел. Значит, Кегван действительно в курсе и даже не сомневается. Он не просто подозревает — он знает, что придет что-то извне.

— Зачем вам это? — хрипло прошептал Джувон.

— Знание — сила, — просто ответил Кегван. — А я предпочитаю быть во всеоружии.

Джувон не хотел делать этот расклад. Всем нутром чувствовал, что открывать Кегвану эту информацию — опасно. Но отказаться означало нарушить договор, а с Нам Кегваном этого делать не стоило.

Третий раз карты тасовались через силу и с явной неохотой. Он собрался с духом и разложил последний расклад.

Смерть. Луна. Перевернутый Отшельник.

Видение накрыло холодной волной.

Гладкое лицо без черт. Голова, склоненная набок. Пустые глаза, в которых ничего нет: ни души, ни личности, ни истории. Только голод. Огромный всепоглощающий голод. Лицо смотрит в зеркала, в витрины, в любые отражения. Ищет. Примеряет. Пытается найти форму, в которой сможет существовать.

«Хубальгви, — шепчет что-то в глубине сознания. — Тот, кто крадет лица».

Джувон резко вышел из видения, хватая ртом воздух. Даже ухватился за края стола, потому что вокруг пространство будто поплыло.

— Оно… оно ищет лицо, — хрипло сказал он. — Не просто внешность. Оно ищет... личность, которую можно забрать.

Кегван внимательно слушал, сложив пальцы домиком.

— И где оно будет искать?

— Там, где люди меняют лица, — прошептал Джувон, чувствуя, как по спине ползут мурашки.

Мысли путались и наскакивали одна на другую. Надо бы успокоиться, только не выходит.

— Вот как, — понимающе кивнул Кегван. — Логично. Спасибо, Джувон-а. Ты очень помог.

— Я не хотел помогать, — глухо сказал Джувон, сгребая карты обратно в колоду.

— Но ты выполнил договор, — мягко ответил Кегван. — И теперь ты свободен. Долг закрыт. Можешь идти, мальчик мой.

Джувон так хотел сбежать, что, не произнеся ни слова, поднялся на дрожащих ногах и принялся запихивать карты в сумку. Требовалось как можно быстрее выбраться отсюда. Но у двери он все же остановился и обернулся:

— Почему вы это делаете? Зачем вам... эта сущность?