Глава 2. Подарок для жены

Когда машина привезла меня обратно в поместье, уже окончательно стемнело.

Кованые ворота медленно закрылись за мной. Системы безопасности отключались одна за другой — знакомый алгоритм, который я когда-то выстраивала лично.

Дом встретил меня тишиной.

Безупречной.

Холодной.

Почти военной.

Свет зажигался автоматически по мере моего движения по коридорам, и особняк снова напомнил мне крепость, где всё было рассчитано до мелочей.

Пять лет я жила здесь.

Пять лет назад именно я проектировала маршруты эвакуации, резервные оружейные комнаты и скрытые линии охраны для семьи Кастеллано.

Я сняла пальто, не зовя прислугу.

Не хотела, чтобы кто-то видел, как я собираюсь уйти из этой жизни.

Первым делом я направилась в кабинет.

Сейф открылся с тихим металлическим щелчком — почти усталым вздохом.

Внутри лежали вещи, не имевшие большой ценности для посторонних, но оставлять их здесь я не собиралась.

Первым я достала пистолет.

Самое первое оружие Винченцо.

Не стандартный семейный ствол, который ему могли вручить люди отца, а тот, что я купила на свои первые «чистые» деньги.

В тот день его ладони вспотели от волнения. Он пытался выглядеть уверенным, но тогда ещё не умел скрывать страх.

Я стояла у него за спиной и показывала, как вставлять магазин, как передёргивать затвор, как держать руку при отдаче.

Этот пистолет больше никогда не использовался.

Потому что очень скоро Винченцо уже не нуждался ни в чьих уроках, чтобы убивать.

Я аккуратно положила оружие в коробку.

Следом шли старые бухгалтерские книги.

На первых страницах — мой почерк. Схемы поставок. Чёрные маршруты. Территории, отмеченные карандашом. Рядом — его размашистые пометки.

Когда-то мы вдвоём сидели за маленьким кухонным столом до самого рассвета и ломали голову над сделкой на пятьсот тысяч евро.

Тогда эта сумма казалась огромной.

Теперь её не хватало даже на то, чтобы сделать счастливой одну женщину.

Я медленно закрыла книгу.

В гардеробной я почти ничего не взяла.

Дорогие платья.

Украшения.

Старинное фамильное колье, которое его мать надела на меня в день свадьбы — символ статуса жены дона.

Всё это осталось лежать на месте.

Эти вещи принадлежали синьоре Кастеллано.

Но не мне.

Я взяла только несколько простых вещей и старые часы.

Их Винченцо подарил мне в тот момент, когда семья впервые по-настоящему встала на ноги.

Часы были недорогими.

Но именно тогда, впервые после появления больших денег, он подумал не о расширении территорий, оружии или новых союзах.

А обо мне.

В тот вечер он сказал:

— Потом куплю тебе что-нибудь лучше.

Лучше действительно появилось.

Только никогда не предназначалось для меня.

Я опустилась на диван.

Телефон загорелся уведомлением.

Instagram.

Изабелла.

Я открыла публикацию.

На весь экран — женская рука с массивным золотым перстнем. Тяжёлое кольцо с глубоко выгравированным гербом семьи Кастеллано.

В нашем мире это было не просто украшение.

Такой перстень означал принадлежность дону.

Защиту.

Статус.

Неприкосновенность.

Женщину с таким кольцом никто не смел тронуть без объявления войны семье.

Под фотографией была короткая подпись:

«Как приятно чувствовать себя под защитой».

Геолокация показывала особняк за городом.

Я сразу узнала это место.

Два года назад Винченцо «получил» этот дом. Никто больше не вспоминал, в какой именно реке потом нашли бывшего владельца.

Я прекрасно знала цену кольца.

Но ещё лучше понимала его значение.

Точно такой же перстень носила мать Винченцо.

И точно такой же лежал сейчас в моей шкатулке наверху — тот, который мне надели на палец в день свадьбы.

Он подарил Изабелле символ жены дона.

Три миллиона двести тысяч евро за индивидуальный заказ.

Я закрыла телефон.

Сегодня была годовщина нашей свадьбы.

Пятый год.

И, похоже, он даже не вспомнил об этом.

Я приготовила оссобуко — блюдо, которому меня когда-то научила бабушка.

Телятина медленно томилась в вине, и кухня наполнялась густым ароматом костного мозга, специй и сливочного ризотто с шафраном.

Когда я помешивала рис, со стороны холла послышались шаги.

Винченцо вернулся.

Он молча сменил обувь и зашёл на кухню.

Скользнул взглядом по столу и кастрюлям на плите.

— Ужин в честь годовщины? — спросил он почти с насмешкой, будто это была безобидная шутка.

Я ничего не ответила.

Только разложила оссобуко по тарелкам.

Золотистое ризотто красиво легло рядом с мясом.

Винченцо поставил на стол небольшую коробку и подтолкнул ко мне.

— Это тебе, — произнёс он. — Подарок.

Я посмотрела на него и всё же открыла коробку.

Браслет.

Тонкая золотая цепочка с маленькой подвеской.

Изящно.

Красиво.

Достаточно дорого…

Если дарить такое любовнице, а не жене.

Я спокойно закрыла коробку.

— Давай поужинаем где-нибудь в городе, — предложил он. — Я забронировал ресторан.

Я подняла на него глаза.

— Кольцо Изабеллы очень красивое.

На долю секунды его лицо застыло.

Но он быстро взял себя в руки.

— Она была напугана, — сухо сказал он. — Ей нужна была поддержка.

Я тихо усмехнулась.

— Значит, женщине, которая когда-то бросила тебя у алтаря, ты даришь символ жены дона… А своей настоящей жене в годовщину приносишь вот это?

Я слегка приподняла коробку с браслетом.

Винченцо устало потёр переносицу.

— Ария, я устал. Я только что разгребал проблемы весь день и всё равно нашёл время приехать домой к тебе. Не заставляй меня пожалеть об этом.

В этот момент зазвонил его телефон.

Он ответил почти сразу.

Несколько секунд молча слушал.

Потом посмотрел на меня.

Но я заговорила первой.

— Поезжай, — спокойно сказала я. — Делай то, что считаешь нужным.

Он явно растерялся.

Наверное, потому что впервые за всё время я не устроила сцену.

Не спорила.

Не пыталась удержать.

Винченцо подошёл ко мне и обнял.

Крепко.

Так, словно подписывал очередной контракт.

— Я всё исправлю, — произнёс он серьёзно.

Как будто обещал не жене, а деловому партнёру.

Я ничего не ответила.

Когда он ушёл, дом снова погрузился в тишину.

Я достала браслет из коробки.

Под светом кухни золото блеснуло один раз.

И вдруг показалось дешёвым.

Пустым.

Просроченным.

Я подошла к мусорному ведру и без колебаний бросила его внутрь.

Мне больше не были нужны вещи, которые должны были заменять любовь.

И уж тем более — доказательства того, что он всё-таки «вспомнил» обо мне.