Глава 5.

Леон.

— Ну так что, пап, ты согласен, что Злата — просто находка для нашего города? — голос Ксюши ворвался в мои мысли, заставляя на мгновение отвлечься от созерцания моей «жертвы».

Я медленно перевел взгляд на дочь, удерживая на губах легкую, светскую улыбку, хотя внутри у меня всё горело.

— Безусловно, принцесса, — ответил я, смакуя каждое слово. — Злата — крайне редкий экземпляр. Я бы даже сказал, уникальный.

Я откинулся на спинку стула, наблюдая, как пальцы Златы судорожно сжимают ножку бокала. Она была в ужасе. Её бледность, её испуганный взгляд, мечущийся между мной и Ксюшей, — всё это должно было меня остановить. В голове пульсировала мысль: «Это лучшая подруга твоей дочери, Леон. Остынь. Это черта, которую нельзя переступать». Я был зол. Нет, я был в ярости от того, как цинично распорядилась нами судьба. Из миллиона девушек в этом мегаполисе я выбрал именно ту, которая называет мою дочь «сестрой».

Но стоило мне посмотреть на её пухлые губы, которые еще утром горели под моими, как ярость трансформировалась в нечто более темное и неконтролируемое. Желание обладать ею не просто не угасло — оно вспыхнуло с новой, разрушительной силой. Если Злата думала, что статус подруги семьи станет её щитом, она глубоко заблуждалась. Для меня это стало лишь дополнительным стимулом. Я решил играть по-крупному.

— Пап, а ты знал, что Злата сама пробилась? — Ксюша продолжала щебетать, не замечая звенящего напряжения. — Она не из тех, кто ждет подарков от судьбы. Она всего добивается своим трудом и... характером. У неё стальной стержень, правда, Злат?

Злата выдавила из себя подобие улыбки, хотя её глаза молили о пощаде.

— Я просто стараюсь хорошо делать свою работу, Ксюш, — прошептала она, бросая короткий, колючий взгляд в мою сторону.

— Характер — это важно, — подхватил я, делая глоток вина. — Я ценю людей, которые знают, чего хотят. И тех, кто умеет брать ответственность за свои поступки. Ведь так, Злата?

Я намеренно сделал паузу, заставляя её встретиться со мной взглядом. Она не выдержала и опустила голову, притворяясь, что крайне заинтересована своим салатом.

Под столом я медленно вытянул ногу. Мои туфли коснулись её изящной туфельки, а затем я намеренно прижал свое колено к её колену. Я почувствовал, как она вздрогнула. Её мышцы мгновенно напряглись, но она не отстранилась — просто некуда было бежать. Я продолжал оказывать легкое, но ощутимое давление, чувствуя через ткань её платья жар её кожи.

— Ксюша говорит, ты очень ответственная, — продолжал я, не сводя с неё хищного взгляда. — Но у меня сложилось впечатление, что вы склонны к импульсивным решениям. Например, внезапным исчезновениям. Скажите, Злата, а вы всегда так быстро уходите, не попрощавшись? Это ваша профессиональная фишка или личная особенность?

Злата дернулась, едва не опрокинув бокал с вином. Она сделала судорожный глоток, закашлялась и густо покраснела. Краска залила её шею, поднимаясь к скулам, что делало её еще более соблазнительной.

— Что ты имеешь в виду, пап? — Ксюша удивленно захлопала ресницами. — Злата никогда не уходит просто так. Она самая надежная из всех, кого я знаю.

— О, я уверен, — я улыбнулся еще шире, усиливая давление ногой под столом. Злата попыталась незаметно отодвинуться, но я следовал за каждым её движением. — Просто вчера в бутике... мне показалось, что наша беседа прервалась на самом интересном месте. Я обернулся, а моей очаровательной помощницы уже и след простыл. Я даже не успел поблагодарить её должным образом.

— Ой, папа, ты вечно со своими манерами! — рассмеялась Ксюша. — Злата просто очень занята, у неё же клиенты, отчеты. Правда, Злат? Почему ты так покраснела? Тебе душно?

— Да... — выдохнула Злата, обмахиваясь ладонью. — Здесь немного... не хватает кислорода.

— Вам стоит больше бывать на свежем воздухе, — посоветовал я, наслаждаясь её паникой. — Или в хорошей компании, где никто не заставит вас спешить. Жизнь слишком коротка, чтобы сбегать на рассвете, не находите?

Я видел, как её грудь часто вздымается. Она была на грани. Еще немного, и она либо закричит, либо расплачется. Но я не мог остановиться. Эта психологическая пытка доставляла мне почти физическое удовольствие. Я хотел, чтобы она поняла: я здесь главный. Я контролирую этот ужин, эту ситуацию и её саму.

— Кстати, о компании, — я обратился к дочери, но смотрел только на Злату. — Ксюша, я ведь переехал окончательно. Теперь я буду часто приглашать вас обеих на семейные вечера. Думаю, нам со Златой нужно получше узнать друг друга. Столько общих тем... интересов.

Злата наконец подняла на меня взгляд. В нем больше не было только страха. Там вспыхнула та самая дерзость, которая покорила меня в первую встречу. Она сжала челюсти, явно пытаясь подавить желание выплеснуть вино мне в лицо.

— Я боюсь, господин Леон, что я очень скучный человек для ваших «интересов», — отчеканила она.

— Сомневаюсь, — коротко бросил я. — У меня отличное чутье на людей. И на «скучных» вы не похожи. Совсем.

Ужин продолжался. Ксюша увлеченно рассказывала о своей работе в галерее, о планах на выставку, не замечая, что за её спиной разыгрывается настоящая драма. Я изредка вставлял комментарии, поддерживая имидж заботливого отца, но ни на секунду не убирал ногу от колена Златы. Она сидела, словно натянутая струна, практически не притрагиваясь к еде.

Наконец, официант унес основные блюда.

— Ой, я на минутку, — Ксюша поднялась, подхватив сумочку. — Нужно припудрить носик. Пап, развлеки Злату, только не мучай её своими деловыми расспросами!

— Обещаю быть предельно галантным, — я кивнул дочери.

Как только Ксюша скрылась за поворотом коридора, ведущего к дамским комнатам, атмосфера за столом изменилась. Маски были сброшены. Злата мгновенно отпрянула, отодвигая стул так резко, что он скрипнул по полу.

— Вы с ума сошли?! — прошипела она, её глаза метали молнии. — Что вы творите? Она же ваша дочь! Моя лучшая подруга!

Я не ответил сразу. Медленно встал, обошел стол и наклонился к ней. Я оперся руками о подлокотники её стула, фактически зажимая её в ловушку. От неё пахло тем самым парфюмом, который я вдыхал всю ночь, и этот запах туманил мне разум.

— Я творю то, что должен, — мой голос стал опасно тихим. — Ты сбежала, Злата. Ты думала, что ты — королева эпизода, которая может просто исчезнуть. Но я не люблю незаконченных историй.

— Между нами ничего нет и быть не может! — она попыталась оттолкнуть меня, но я даже не шелохнулся. — Забудьте ту ночь. Это была ошибка. Чудовищная, нелепая ошибка!

Я сократил расстояние между нашими лицами так, что наши дыхания смешались. Я видел, как дрожат её ресницы.

— Ошибки не оставляют после себя таких воспоминаний, — я скользнул взглядом по её шее. — И улик.

Я залез в карман своего пиджака и вытащил тонкую золотую нить. Сережка блеснула в свете ресторанных люстр. Глаза Златы расширились, она непроизвольно коснулась своего уха.

— Моя сережка... — выдохнула она.

Я наклонился еще ближе, к самому её ушку, касаясь губами мочки.

— Она самая, — прошептал я, чувствуя, как она затаила дыхание. — И знаешь что? Я не верну её тебе, пока ты не согласишься на мои условия.

Злата замерла, её тело била мелкая дрожь. В этот момент из коридора показалась Ксюша. Я мгновенно выпрямился, принимая невозмутимый вид и поправляя манжеты рубашки.

— Ну что, не скучали тут без меня? — весело спросила дочь, возвращаясь на свое место.

— Ни секунды, дорогая, — ответил я, глядя в спину Злате, которая так и не решилась обернуться. — Мы как раз обсуждали... возвращение долгов. Не так ли, Злата?

Она промолчала, но я видел, как её пальцы судорожно вцепились в край скатерти. Игра только начиналась. И я собирался довести её до конца.