Глава 1

Три месяца назад

– Он дома?

Громоподобный рык отца врезался в сознание, словно удар хлыста. Даже сквозь стены он звучал зловеще, не предвещая ничего, кроме бури. Шайтан! Едва полчаса назад я вернулся из Европы, измотанный перелетом, изнурительными переговорами, мечтая лишь о прохладе бассейна, тишине и покое. Десятки миллионов, вырванные из пасти конкурентов, давали мне право на передышку.

Но когда отцовское сердце знало пощаду?

«Крысы! Кругом одни крысы!» – пронеслось в голове, пока я яростно пытался вычислить, кто в моем доме продает каждый мой вдох и выдох. Не удивлюсь, если этот старый лис знает, сколько раз за ночь я ублажаю своею любовницу! – Выпотрошу всех! До единого!

Эта удушающая опека душила, и он еще удивлялся, почему я рвусь прочь от этого при первой же возможности?

С раздраженным вздохом я повернулся к двери гостиной, готовясь встретить отцовский ураган. И он ворвался, словно песчаная буря, сметая все на своем пути. Мощный, жилистый, в белой одежде, развевающейся от стремительной поступи. Даже в свои пятьдесят три отец не умел шествовать чинно и вальяжно, он всегда был воплощением неукротимой силы.

– Привет, рад видеть, отец. Как дела? Как мама? – произнес я с вымученной вежливостью, стараясь угадать, какую муху на этот раз укусила его. В последнее время он будто ослеп к моим успехам, видя лишь промахи.

– Не заговаривай мне зубы, сын. Долго ты еще намерен позорить нашу семью?

Он опустился в кресло напротив с царственной небрежностью, сложив холеные руки с массивными перстнями в замок, ожидая покаяния. А я, словно провинившийся мальчишка, замер на миг, пытаясь понять, что на этот раз вызвало его гнев.

– Ты оскорбляешь меня в моем же доме, – процедил я тихо, отбросив наваждение прошлого. Говорил с притворным уважением, но твердо, чувствуя, как в груди закипает гнев. Неспешно сел в кресло напротив, принимая зеркально его позу. Хватит играть в поддавки. – Это отцовская любовь? – ровным тоном поинтересовался я. – Алим и Джамал тоже ею обласканы? Или с годами ты постиг новые грани отцовства?

– Вазиль, я говорю с тобой так, как ты того заслуживаешь! – проигнорировал он мою колкость. – Ты старший, должен быть примером для Алима и Джамала, а ты словно забыл о своем долге перед семьей! Ведешь жизнь безответственную, полную гедонизма, ни на миг не задумываясь о будущем и репутации нашей фамилии!

Мой резкий ответ потонул в звяканье фарфора. В гостиную проскользнула служанка, внеся поднос с чаем и восточными сладостями.

– Приятного аппетита, – пробормотала она, смущенно опустив глаза, расставляя на столе тонкие армуды и тарелки, и поспешно ретировалась, подгоняемая моим раздраженным взглядом.

– Причем тут семья? Объясни, что все это значит? – спросил я, когда мы вновь остались наедине, и я успел ухватиться за эту вынужденную передышку, чтобы немного остудить пыл.

– Хорошо. Если ты притворяешься, что не понимаешь, я скажу прямо, – снизошел он. – Мало того, что ты втянул в дом эту русскую потаскуху, позволяя ей жить с тобой как с женой, унизив себя и нас с матерью, так ты еще демонстрируешь всем свое неуважение, не скрывая, что до сих пор страдаешь по ней! Все наши друзья знают, что она замужем! Это позор!

– Не смей так говорить о Лере! – прошипел я сквозь зубы, сдерживая ярость. – Она достойная женщина. И, в конце концов, это мое личное дело – с кем и когда я живу и сплю!

Я был взбешен. Он снова вторгся в мою жизнь. Да, эта русская красавица зацепила меня не на шутку, но это все давно в прошлом.

– Я навестил твою любовницу, эту развратную англичанку. Встретила меня практически в неглиже! – процедил отец с отвращением.

Эти слова разозлили и повеселили меня одновременно. Зная, как он на дух не переносит таких женщин, я живо представил свою утонченную Эмили в полупрозрачном пеньюаре, ожидающую меня вместо отца.

– И что? – с сарказмом спросил я знатока женских душ. – Хороша, признайся?

– Омерзительная девица. Вульгарная и стервозная. И моя отцовская любовь сейчас в том, чтобы оградить тебя от собственной глупости, если ты не способен выбирать женщин. Так что я сделал это за тебя, – продолжал отец с прежним ледяным спокойствием.

Дурное предчувствие зашевелилось внутри, пока я смотрел в его неумолимые темные глаза. Он что-то задумал. Это было очевидно. Отец всегда вел дела жестко, стремительно, без сантиментов, руководствуясь лишь разумом и соображениями выгоды. К сожалению, он не гнушался применять те же методы и в семейных делах.

– Что ты сделал?! – выдохнул я тихо, с напряжением ожидая ответа.

– Пока ты был в отъезде, я договорился о твоей женитьбе. Девушка из хорошей семьи. Милая, покорная. Она будет тебе хорошей женой. Никаких проблем. Я все устроил. Осталось только поставить подпись под контрактом.

– НЕТ.

– Не смей мне перечить, Вазиль! Пора стать взрослым мужчиной!

– Эмили могла бы тебе рассказать, что я давно им стал, – процедил я в ярости, пытаясь сохранить самообладание. – А раз ты так все решил и девушка тебе так приглянулась – сам и женись на ней!

Меня захлестывала ярость.

– Я не женюсь! Мне двадцать восемь лет, и я сам вправе выбирать себе женщину! Тем более жену!

Глаза отца вспыхнули гневом.

– Ты уже навыбирал! Одни европейские распутницы! Я понимаю, они доступнее, но нужно думать головой, а не тем, что у тебя между ног. Тебе нужен законный наследник!

– Это тебе нужен наследник, раз я так очевидно не подхожу на эту роль! – выдохнул я глухо, стараясь не сорваться. – У тебя еще двое сыновей! На них можешь тренировать свою «любовь», а со мной ты опоздал.

– Они слишком юны, чтобы вести наш бизнес, – сухо и цинично отрезал отец, – а ты мог бы проявить уважение к нашим традициям.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь унять ярость. Да, я – единственная надежда семьи. Если бы не это, отец давно вычеркнул бы меня из своей жизни. Слишком независим. Слишком свободолюбив.

– Отец, ты забыл? Я уже однажды послушался тебя и был готов исполнить долг, женившись на Дезире. И что из этого вышло? Стало только хуже. Неужели непонятно?! Я не создан для брака! Даже Аллах не хочет этого, раз не дал нам тогда пожениться!

Мне не хотелось ссориться с ним, я попытался смягчить удар. Но все было тщетно.

– Прекрати нести эту чушь! – прошипел отец. – Ты мой наследник, и ты должен продолжить род! Назира родит тебе достойных сыновей. Твоя задача – позаботиться об этом как можно скорее.

– Кто? – выдохнул я, пытаясь вспомнить, с кем из знакомых у меня связано это имя.

– Вторая дочь Сахима аль Рамиза. Ее старшая сестра замужем за твоим другом, Дамиром.

Я смутно припомнил тихую девушку в никабе, всегда прячущую лицо.

– Я понятия не имею, как она выглядит!

Одно черное пятно в памяти. Как она вообще выглядит? После ярких, дерзких, уверенных в себе европеек такие, как эта Назира, вызывали лишь скуку.

– Ее внешность не имеет никакого значения для зачатия наследника! – цинично заявил отец.

– Мой ответ неизменен – нет.

– Тогда сам объясняйся с ее отцом по поводу позора, которому ты подвергаешь девушку. Ее отвергнут во второй раз. Ее больше никто и никогда не посватает.

– Это не моя проблема! Ты все затеял! Сам и расхлебывай.

Я больше не скрывал ярость, повысив голос.

Отец резко поднялся с кресла.

– Теперь это твоя проблема. Она в соседней комнате. Я привез ее для знакомства, а ты ведешь себя как сопляк. Даже Джамал умнее тебя!

– Так и жени его!

Он пристально смотрел на меня, и в воздухе словно висело и пульсировало отцовское негодование.

– Считай, что я этого не слышал. Все решено. Церемония через две недели. Я получил согласие отца невесты, дал все объявления и все подготовил. А если ты надумаешь сбежать в свою любимую Европу, как последний трус, то я тебе этого не прощу. Я аннулирую все твои карты и счета. И ты можешь больше не возвращаться.

Сухо, безжалостно, но честно.

– Жениться или остаться без денег, без дома, без работы, без страны и без матери? Отличные аргументы, чтобы уложить женщину в постель! – процедил я зло.

Меня душили бессильная злоба, циничный сарказм и безудержный гнев. Отец всегда умел находить слабые места людей. Этим его умением я всегда восхищался. Но поступать так с собственным сыном?!

– Посмотрим, повзрослел ли ты для принятия мужских решений.

Отец ушел, не прощаясь, а я еще долгое время ощущал себя маленьким мальчиком. Как же я его ненавидел!

Мансур дель Башар Эбейд умел ломать людей. В этом он был настоящим профи. И его не остановило даже то, что я – его сын.