Предисловие

Стоило ли пересекать столько километров, чтобы угодить в арабский клуб Лондона по милости друзей, пусть даже и в VIP-ложу?

— Вазиль, ну же! Обещаю, вечер будет феерическим! Судя по деньгам, что я за это отвалил, — настоящее зрелище! — Джон пылко убеждал меня, и в его глазах плясали черти похоти.

Мы встретились в величественном лобби «Савоя», где я и остановился, и эта парочка настойчиво склоняла меня к своему «сюрпризу».

— Вообще-то, я рассчитывал на вечер в духе наших студенческих лет в Гарварде. Клуб, танцы, девушки и кутеж в «Гардене» или «Баглейсе» до самого рассвета, — с легким укором заметил я. — Или хотя бы место поспокойнее. Вы вообще помните, что у меня всего один день здесь?

— Уверяю, ты потеряешь голову от одного взгляда на эту танцовщицу! — прошептал Джон, утягивая меня из теплого и манящего лобби отеля. — Говорят, она просто нереальная! Не пожалеешь!

Я был не прочь потерять голову, но совсем не так. Подцепить знойную красотку и провести с ней завтрашний день казалось куда более привлекательным. И уж точно не входило в мои планы тратить этот вечер на созерцание того, как европейка пытается изобразить танец живота.

— Прости, старина, но вряд ли она настолько хороша, - скептически пробурчал в ответ на их тирады.

— Вазиль, ты ведешь себя как последний жлоб и сам знаешь кто, — сквозь зубы процедил обиженный Джон. Никогда не видел его таким взбудораженным. Но… все равно не верил.

— Да ладно тебе! Весь Лондон только и гудит слухами об этой танцовщице. Самая модная и загадочная штучка сейчас, — бубнил с другой стороны Майк. — Говорят, она просто бомба. Мужики кипятком ссут и готовы на все, чтобы затащить ее в постель. Говорят, ей даже какой-то богач квартиру подарил. Представляешь? Не подступишься.

— Слушайте, какая мне разница, сколько она стоит? — раздраженно спросил я. — Пусть тот, кто подарил, теперь и мучается.

У меня не было иллюзий ни на счет европеек, ни на счет женщин в принципе.

— И тебе совсем не любопытно? — не унимался Майк.

— Нет.

Если честно, его рассказ вообще начисто отбил у меня всякое желание ехать и смотреть на эту звезду. Но после года разлуки не хотелось разочаровывать парней. Им явно не терпелось. Вообще, эта поездка была настоящей удачей. Возникла внезапно: пришлось срочно лететь в Англию, чтобы разрулить дела семейной компании.

— Но танцует-то она от этого хуже? — резонно заметил Джон. — Что тебе стоит согласиться?

В этом он был прав. Неужели стоит портить вечер из-за такой мелочи?

— Ладно, черти языкастые, что с вами поделать. Где там наш кэб?

Мы поспешили к такси. Погода вызвала щемящую ностальгию: ветрено, пасмурно и сыро. Я невольно поежился в своем костюме и вдруг подумал, что парни просто не видели, как танцуют у меня на родине. Мне даже стало жаль, что они не постигают тайну восточного танца. Наших девушек учат этому с детства, музыка становится частью их существа, впитывается с воздухом и природой, с ароматом цветов и специй, с обжигающим жаром солнца. Европейки не умеют так танцевать, просто потому что они другие. И этого не объяснишь, пока не увидишь.

«А надо бы их ко мне вывезти, — внезапно подумал я. — Частный самолет ждет, полетит, когда скажу. Но сейчас все же придется посмотреть на их этот «сюрприз».

Кэб вальяжно скользил по улицам, Лондон сиял огнями, ночная жизнь и развлечения манили людей. Шофер степенно поворачивал, я вполуха слушал спор друзей о танцовщице, утратив к ней всякий интерес, и с гораздо большим удовольствием разглядывал девушек на улице. Дерзкие, страстные, раскрепощенные и жаждущие приключений, во всеоружии макияжа и открытых соблазнительных платьев, они бежали в клубы или кафе в босоножках по лужам, кутаясь в куртки и пальто, совершенно не чувствуя холода в этот промозглый вечер. Такие доступные, живущие одними желаниями и эмоциями. Идеальны для мимолетной страсти, которой так хотелось.

«Выйти бы сейчас, познакомиться, вместо этого VIP-клуба», — с сожалением подумал я.

Отец бы взбесился, увидев меня сейчас и узнав, чем я занимаюсь. Хотя я никогда и не скрывал своего отношения к Европе. Здесь я дышал полной грудью. Причина нашего вечного конфликта…

— Приехали, — нетерпеливо сказал Майк, рывком открывая дверцу кэба и чуть ли не выталкивая меня из машины. — Давай, Вазиль, пошевеливайся, сейчас начнется!

— Не волнуйся, я оплачу все твои издержки, только успокойся, — проворчал я в ответ, выпрямляясь и делая глубокий вдох. Насколько же здесь все другое! Как же я это любил, наслаждался, стремился в Европу при первой возможности. — Ладно, посмотрим, что это за чудо, от которого у всего Лондона поехала крыша.

Вздохнув, я неохотно вошел в типичное английское здание, каких полно в центре.

— Это закрытый клуб. Я тебя порекомендовал, — хмыкнул Майк мне на ухо.

— Уже и сам догадался, — ответил я, оглядываясь по сторонам. Во всем интерьере и атмосфере чувствовалось странное сочетание традиций и современности.

— Пойдем! Хватит тут лясы точить, — улыбнулся Джон и потащил меня куда-то наверх.

Арабский зал представлял собой светлое, роскошное круглое помещение с нишами, а в центре — площадка для шоу. Или, как я понял, для танцев. Тканевый потолок как цветок от центра плавно ниспадал к массивной люстре, в каждой нише — диваны, столики, кальяны, а при желании можно было опустить занавес и уединиться. Все очень продумано и так знакомо. Только европейский деловой костюм напоминал мне, что я не дома.

— Ну что, рассаживайтесь, господа! Помощь с меню требуется? — обратился я к друзьям с ироничной усмешкой, не удержавшись от язвительности по поводу того, что они меня сюда затащили.

— Потом закажем, — буркнул Майк.

— Ну, понятно, — понимающе кивнул я, видя их возбужденное нетерпение.

Мы едва успели устроиться, как свет погас. Совсем. И вдруг в этой кромешной тьме зазвучала тягучая, завораживающая музыка моей родины. Она гипнотизировала, мысленно возвращая домой. Внезапно вспыхнул свет, осветив лишь изящный женский стан танцовщицы в белых свободных шароварах с заниженным поясом, украшенным золотыми узорами и бирюзой. Открытый живот и достаточно откровенный лиф едва скрывали женские прелести.

Я замер. Увиденное заинтриговало.

Фигура у нее действительно была отпадная: тончайшая талия, плоский живот, широковатые бедра и грудь не меньше третьего размера. Девушка медленно и томно делала пассы руками, словно фокусник или заклинатель змей, завораживая зрителей перед основным действом. Лицо танцовщицы оставалось в тени, заставляя смотреть только на фигуру и ловить каждое ее движение.

— Ну, неплоха? Как тебе? — прошептал Майк рядом.

— Пока даже не возбудился, — тихо ответил я, не отрывая взгляда от девушки.

Она сделала игривый выпад бедром, и монетки на низком поясе мелодично звякнули. Затем, попеременно вращая бедрами, описала невидимый круг, а звон монеток моментально повторил это плавное движение. Волна, прошедшая по ее телу от кончиков пальцев ног до кистей рук, заставила меня судорожно выдохнуть. Это были простые движения, но… Танцовщица обладала потрясающей гибкостью и пластикой, контролировала и владела своим телом, каждой мышцей, просто фантастически. Музыка постепенно нарастала, ритм становился все более быстрым и страстным, и девушка чувственно передавала это своим телом. Она танцевала, забываясь в ритме, становясь все более раскрепощенной. Сексуальные, все более откровенные движения манили, словно ты уже ласкаешь ее в темноте спальни, а затем резким выпадом отталкивали, дразня. Этим танцем она бросала вызов каждому мужчине в этом зале, потрясая своей чувственной женственностью. Секс. Страсть. Желание. Все это насыщало воздух, усиленное во сто крат музыкой. Так танцуют только у нас… И то не каждая.

Шайтан. Я не мог отвести глаз. Она была восхитительна…

Джон был прав. Я не кончил, но уже не жалел, что пришел. До этого момента я был уверен, что нет женщины, которая танцует лучше жены моего друга. Но эта девушка превзошла даже умение Кадиры…

Когда смолкли последние звуки, еще звенящие в ушах, я осознал, что мое тело напряжено как струна желанием. Я хотел ее. Любой нормальный мужчина воспылал бы желанием после такого. Но я жаждал ее так сильно, как давно ни одну, кроме той русской, Леры. Я закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Вспомнил все, что говорили о ней друзья. Это сразу охладило мой пыл.

Мне не нужна падшая женщина, пусть она трижды потрясающая. За красотой этого тела и таланта скрывается лишь пагубная раскрепощенность обычной продажной девки.

В зале же стояла гробовая тишина. Слышалось только тяжелое, похотливое сопение мужчин.

Вдруг свет зажегся, осветив девушку полностью. Она часто дышала после танца, красивая, высокая грудь в костюме вздымалась на каждом вздохе, а тело блестело от пота. Светлые распущенные по плечам волосы и голубые глаза удивили, вызвав оцепенение. Шайтан! Европейка. Но как?!

— Лера, — вырвалось у меня непроизвольно.

Глупо было думать, что это она. Но девушка чем-то напоминала мою русскую розу. Только Лера давно уже была далеко и счастлива в браке. А эта танцовщица, если присмотреться, даже не показалась красивой. Лишь милое личико и только.

— Ну как? Стояк? — шепнул с издевкой Джон. — Не стесняйся. Клянусь, здесь у всех стоит. Теперь понимаешь, мы не могли не показать тебе это сокровище!

Не хотелось его разочаровывать, но все было понятно и отвратительно в своей пошленькой задумке — подороже себя продать.

— Прости, дружище, но дело тут только в деньгах и цене, которую предложишь. Подари квартиру — и она твоя.

— Нет. Ты не понял. Камилла не берет подарки! Посмотри! — прошипел Майк, дергая меня за плечо.

Я пригляделся. Действительно, официанты разносили напитки и угощения, а в каждой нише ей пытались всучить цветы, коробочки и записки, что-то шептали на ухо. Возбуждение все еще бурлило в воздухе.

Но ни один подарок не был принят. Я был поражен. С квартирой тогда что? Фейк?

Все происходящее больше напоминало аукцион потенциальных любовников, чтобы выяснить, кто побогаче, понастойчивее и дойдет до финиша, предложив больше всех. Или тот, кто решится на безумство? Вдруг мне стало интересно, что важнее для этой Камиллы: размер кошелька или мужское достоинство? А знает ли она вообще, что такое настоящая страсть? Может, в этом и есть ее проблема?

Это был вызов, который я не мог не принять.

— Я с ней пересплю. И заметьте, без денег, — тихо сказал я друзьям, вставая.

Они разразились издевательским хохотом, совсем как в юности.

— Ого, Голубоглазку тоже зацепило! Вон посмотри, сколько желающих. Давай, занимай очередь!

Я лишь многозначительно улыбнулся в ответ.

— Она просто еще не встретила меня. Думаю, я задержусь тут у вас на недельку.

— А как же твоя благоверная жена? — вдруг кольнул Майк.

Шайтан! Как я мог забыть? Женат уже несколько месяцев…

— Знает свое место, — сухо отрезал и, сделав шаг к двери, бросил через плечо: — Не ждите, сам доберусь. Увидимся завтра.

В спину донеслись приглушенные и подзуживающие голоса Джона и Майка, уже вовсю принимающих ставки: удастся мне затащить эту загадочную незнакомку в постель или нет.

— Камилла… — словно пробуя на вкус, прошептал я, шагая по коридору. — Значит совершенство… Имя, достойное ее… Интересно, что скрывается за этой маской невинности…