6 глава

Следуя указаниям новоиспеченного шефа, Нина сходила в отдел кадров, дабы отдать необходимые документы и сейчас сидела в ожидании Киры, что побежала в типографию по особо важному распоряжению того же Авдеева.

Как Макс и говорил, в отделе кадров Белецкую ждали и приняли без лишних расспросов. Правда, пару раз довелось поймать несколько любопытных взглядов с женской стороны коллектива. Отчасти завистливых, изучающих и немного настороженных. Иного не ожидала. Принять нового сотрудника в коллектив всегда непросто. Особенно если он свалился не пойми откуда и при всей неопытности устраивается на довольно престижную должность, куда и так метит огромное количество состоявшихся журналистов.

Даже Наталья, которая по собственному желанию или что более вероятно, по распоряжению шефа, вызвалась проводить Нину, периодически косилась с подозрением. Неприязнь? Зависть? Нет, этого не было. Виднелось нечто больше. Может, ревность?

«Да ну, с чего вдруг? Разве что…»

Неужели у Авдеева отношения с этой крашеной блондинкой? От одной мысли Нина поморщилась. С трудом представлялась подобная пара. Хотя, почему нет? Наташа симпатичная девушка. Максим… с его данными можно подцепить любую. Но почему-то упорно не хотела верить собственным догадкам и наблюдениям.

Ему нужна не такая, как Наташа! Но какая?

Девушка закрыла веки, пытаясь абстрагироваться от совершенно ненужных и глупых размышлений.

Нужно взять себя в руки. Почему её тревожит личная жизнь Максима? Почему размышляет, какие девушки подходят, а какие нет? Это не должно её волновать. Но если скажет, что не волнует — соврет сама себе. Белецкую беспокоило всё, что касалось Авдеева. Знала — напрасно, но ничего не могла поделать. Его странное поведение сильно тому способствовало.

Вчера в клубе мужчина сильно удивил. Никакого напора, наглости. Цветы притащил, пытался извиниться. А она, как дура, сделала вид, что ничего не понимает и слышать не хочет. Действительно не хотела слышать оправданий и извинений. Опасалась воскресить в памяти вечер из прошлого и пережить его заново.

Нина часто проматывала в голове былые события, чтобы прояснить, что сделала не так, в чем виновата и чем спровоцировала Максима. Но говорить об этом было тяжело. Тем паче с главным виновником ситуации. Как бы выглядело?

«Нина, прости, что три года назад переспал с тобой против твоей воли! Точнее почти изнасиловал…», или «Макс, я тебя ненавижу, потому что однажды втоптал меня в грязь, но отчаянно хочу видеть тебя снова и снова»?

Абсурд какой-то!

Договориться забыть былое? Вычеркнуть из жизни, как ненужный эпизод? Вырвать день из воспоминаний, словно исписанный, испорченный лист в тетради? Если бы всё было так легко.

Ни единый из приведенных вариантов не представлялся реальным выходом. Потому повела себя противоестественно. Куда проще сделать вид, что ничего не было. Никогда.

Глупо? Возможно. По-детски? Отчасти. Но в какой-то момент представила, что ничего и вправду не было — сон, кошмар, выдумка. А когда Макс завел старую пластинку, спряталась в панцирь из безразличия. Знал бы кто, как тяжело это давалось.

Возвратившись домой, Белецкая не уснула до утра. Лицо Максима возникало перед ней, лишая контроля над эмоциями. В голове красным мигающей лентой бегали слова, сказанные таксистом: «Он на тебя с такой нежностью и любовью смотрел… Может пока и не твой парень, но скоро будет. В жизни всякое бывает… нужно уметь прощать…»

Бред пожилого человека. Но в нем есть доля истины. Нужно уметь прощать.

Но в голове следом опровержением: «Забудь меня. Если сможешь».

Можно ли простить сделанное Максимом?

Сердце подсказывало — простить что угодно, если человек искренне раскаивается и осознает ошибки. Разум твердил, что прощать подобное не стоит. По крайней мере, сразу. Где гарантия, что Авдеев извинялся искренне?

Вчера в нём отражалось нечто большее, нежели осознание вины. Сегодня излучал привычную уверенность. Даже самоуверенность. Наглость. Эта нахальная улыбка и зрачки, всегда необычного цвета грозового неба, были такими светлыми, как тихая водяная гладь и одновременно суровыми, как море во время шторма.

Глянул на неё и захотелось провалиться сквозь землю. Взглядом, как сканером прошелся. И отвернуться бы, да не могла. А потом так обыденно рассказал об обязанностях, не потрудился представить коллективу или провести экскурсию по офису.

После заявления, что не собирается называть её по имени-отчеству и очередного приглашения в ресторан, ожидала большего. Особого отношения. Даже немного разочаровалась, когда дал понять, что носиться с ней не станет и тактично выставил за порог кабинета.

Боялась его общества, но жаждала подольше находиться рядом. Сплошное противоречие.

Любовь? Нет, не рискнула называть происходящее любовью. После давнего разочарования не верила в существование светлого чувства. Потенциально где-то и есть, но не для неё. Одно неоспоримо — Белецкую тянуло к Максиму. Очень тянуло. Как никогда ранее к другому мужчине. Как и три года назад. Если не больше.

Сотни раз пожалела, что устроилась сюда на работу. Сможет ли контролировать себя? Сможет ли держать расстояние и соблюдать формальные отношения?

Поздно идти на попятную. Нина не сбежит оттого, что боится себя и противоестественной тяги к Авдееву. Не покажет слабости. Когда почти удалось убедить его, что больше не наивная девчонка. Это стоило огромных усилий и внутренней борьбы. Но также стоило, чтобы показать, кто есть кто.

- Нинуль, чего серьезная такая? – Вывела из размышлений внезапно забежавшая в кабинет Кира.

- Да так, задумалась. — Отмахнулась Белецкая.

- Я тебе дам! — Подруга шутливо пригрозила пальцем. — Ты у нас человек рабочий, но не стоит так усердно предаваться тяжким думам. От них морщинки появляются. Ты ведь не хочешь в молодом возрасте обзавестись морщинками?

- Какие морщинки? – Нахмурилась Нина, откинувшись к спинке стула.

- Расслабься, говорю! – Засмеялась подруга, машинально поправив стопку бумаг на столе.

- Постараюсь.

- Так, Нинок, я более-менее свободна. Можем приступить к ознакомлению с твоими обязанностями. Потом познакомлю тебя с офисом.

- Я за! – Подскочив, согласилась девушка. — Где мое рабочее место?

- Это тебе на что? – Слепцова с важным лицом прошагала ко второму столу, что стоял немного далее, у стены.

- Я буду работать у тебя? – Удивилась, следуя по пятам.

- Это не мой личный кабинет. Здесь со мной работала Настя.

Нина озадаченно уставилась на подругу, и та пояснила:

- Журналистка, что ушла недавно. Я ведь говорила. — Белецкая утвердительно качнула головой, и Кира продолжила разглагольствовать. — Поэтому я некоторое время наслаждалась одиночеством, но приходилось выполнять работу за двоих. Зато теперь у меня есть ты. — Выдвинула стул, приглашая присесть. — Ты примешь на себя основной удар в виде написания статей и симпатичное, уютное рабочее место.

- Согласна. — Со знанием дела усаживаясь за стол, согласилась девушка. — Но как-то странно, не находишь? Целый кабинет всего лишь для двоих штатных сотрудников.

- Ничего странного. — Хмыкнула Слепцова, опираясь на стол пятой точкой. Сложив руки на груди, проговорила, как с учебника прочла: - Авдеев у нас помешан на творческо-умиротворяющей атмосфере и считает, что в тишине и покое, без скопления в одном рабочем помещении и отвлекания на бесполезные разговоры, можно создавать по-настоящему качественный материал.

- Логично.

С каждой минутой находясь офисе, убеждалась в профессионализме Максима и разумном подходе к работе.

- Вот-вот! Максим хоть требовательный и строгий, но хороший начальник.

- Ладно, допустим, с кабинетом разобрались. — Спешно перевела тему, испугавшись, что подруга станет донимать ненужными расспросами. — Как насчет статей? Авдеев говорил об отдельных рубриках. Что мне за радость досталась?

- Нин, ты меня прости, но не могу я о тех розовых соплях писать! — Захныкала Слепцова, пряча лицо в ладонях. — Столько не старалась. Это же ужас! Не моё!

- Так, Кира, давай по порядку. — Постучав ноготками по столешнице, попросила Белецкая. — Я ничего не понимаю. О каких соплях ты не можешь писать?

- На мне висят две полосы. Изначально у меня была рубрика под названием «Роковые отношения». Название говорит само за себя. Потом я поменялась с Настей на светский обзор и…

- И ты хочешь подсунуть мне эти, как их там… «Роковые отношения»? – Договорила вместо подруги.

- Нинуль, ты извини. — Виновато протянула рыжеволосая. — Свой обзор я сегодня сдала, так что в этом месяце тебе в любом случае писать про отношения. Я бы написала, но мне тяжело дается — жуть!

- Мне легко? – Возмутилась Нина, на что Кира неопределенно пожала плечами. — Хорошо, что конкретно имеется в виду под этой рубрикой? О чем писать?

- Ясен пень. — Лицо Слепцовой было таким, словно говорила об обыденных вещах. — О всевозможных отношениях женщины и мужчины. Типа, что делать, если в ваших отношениях что-то не клеится; как подцепить самого сексуального парня; как построить с ним отношения; что делать, если он тебя бросил; как его вернуть и т.д. и т.п. — Перечисляла на пальцах. — Главное, подпитывать горячими фактами и примерами. Чем больше, тем лучше. Взгляни предыдущие номера, чтобы не было повторов. Что такое?

Заметив изумленное лицо Нины, подозрительно сощурилась.

- Ничего разумнее не могла придумать? Как ты себе представляешь это? Я похожа на психолога?

- Скажем, гороскопы тоже не совсем астрологи составляют. — Хохотнула. Поймав укоряющий взор, серьезно выдала: — Погоди, не кипятись. Это не я придумала. Не нравится, иди к Авдееву и проси, чтобы дал тебе другое что-то. Мне без разницы! – Обиделась или сделал вид, что обиделась, Слепцова.

Подруга права. Но Нину всё равно смущало, что придется работать над самой нелепой полосой журнала. А жаловаться Максиму или просить, что получше, значит, не приступив к работе, грохнуться в грязь лицом.

- Вот еще! Делать больше нечего! Хотя…

Белецкая задумчиво закусила губу. В голову пришла безумная идея. Но чем черт не шутит. Хуже вряд ли станет.

- Что? – Сложив руки на груди.

- Нет, ничего. Потом. Всё потом. Ты говорила об экскурсии.

- Да, пойдем, я тебя со всеми перезнакомлю. — Подмигнув, Кира потащила в коридор.

За какой-то час Нина, не без помощи Слепцовой, свободно ориентировалась в офисе и знала многих сотрудников, которые принимали ключевое участие в создании журнала.

Штат был довольно молодым. Встретить кого-то старше сорока пяти трудно. Подруга пояснила это спецификой журнала. Все-таки модный женский журнал, а не для садоводов-любителей.

Авдеев, оказавшись у руля, провел несколько реформ, позволяющих выйти изданию на новый уровень, сделав популярным не только у себя в стране, но и за пределами. Слепцова не углублялась в подробности, но упоминания о мужчине в теплой форме, как спасителя от краха, вызывало в Нине гордость. Отбросив старые обиды — его трудоспособность восхищала.

- Я не знала, что Максим поднял журнал. — Вслух задумалась, шагая по коридору.

- Старшов был не очень-то предан делу, отсюда и отношение к работе. С возрастом и вовсе журнал стал местом, приносящим неплохую прибыль и только.

Слепцова вспомнила прошлого начальника без былого энтузиазма. Когда Нина вопросительно приподняла бровь, та пояснила:

- Они с Максимом на самом деле разные. Уж я-то знаю, успела поработать при Старшове. Может оттого, что неродные, или еще что. Одно точно - последнее время не ладили.

- Почему?

Для Белецкой было странным такое поведение между пускай не кровно, но родными людьми. Сама всегда ставила семью на первое место, какие перепалки или неурядицы не случались.

- Без понятия. — Приостановившись посреди пути, Кира заговорщицки пробормотала: — Это тщательно скрывалось. Но скрыть отношение друг к другу невозможно. Мне однажды удалось стать невольной свидетельницей бурной ссоры — это жутко, признаюсь. Сплошная ненависть. Особенно со стороны Максима. От раскаленного воздуха хоть огни разжигай.

- Авдеев в своем репертуаре. — Фыркнула Белецкая, зашагав дальше.

- Не стоит так категорично. Говорят, главным виновником размолвки был именно Старшов. Что конкретно случилось, история умалчивает.

- Но почему Старшов завещал журнал именно Максиму, если их отношения так плохи?

- Кроме Макса, у того всё равно никого не было, так что…

Подруга замолчала на полуслове, когда проходили мимо секретарши, что с нескрываемым любопытством следила за их передвижениями.

- Почему эта Наталья так нас рассматривала? – Оказавшись в кабинете, полюбопытствовала Белецкая.

- Не нас, а тебя. Зависть и ревность, знаешь ли. При ней говорить ни о чем серьезном нельзя, мигом разнесет по редакции. Вообще-то, Наташка неплохая, но временами немного клинит.

- Причем тут ревность и зависть? — Опустившись на диванчик.

- Причина одна – видит в тебе соперницу. — На полном серьезе отозвалась Слепцова, устраиваясь рядом.

- Хочешь сказать, она с Авдеевым?.. – Поморщившись, разом встрепенулась.

- Нет, ты что! К счастью, он не выжил из ума. Это Наташа года два как мечтает охмурить его. Сама видишь — тщетно, вот и злится на всех подряд. Особенно на девушек, к которым Макс относится чуть получше. Учитывая, что шеф у нас правильный и никогда… — Слепцова покосилась на подругу. — Ну, или почти никогда, не мешает личного с работой, тебе пора привыкать к подобному отношению Натальи. Не беспокойся, вскоре пройдет.

- Кира, я причем? – Деланно взбунтовала Нина, прекрасно понимая причем. — Что за намеки?

- Да так. — Накрутила на палец локон рыжеволосая. Заметив облегченный вздох, сорвавшийся с губ Нины, добавила: – Это тебя волнует?

- Ничего меня не волнует! Подумала, что Наталья странная кандидатура для Максима.

- Ревнуем?

- Кто? Я? – Белецкая подскочила. — Было бы кого ревновать! Меньше всего меня интересует этот мужчина. К чему глупые разговоры?

- Между прочим, это ты начала.

- Кира! — Закатив веки, опустилась на место.

- Молчу-молчу. Кстати, как прошла вчерашняя встреча? — Подошла к волнующему вопросу Слепцова. Хотелось услышать точку зрения подруги.

- Ничего особенного. Почти весь вечер пытался поговорить на тему трехгодичной давности, но я не позволила.

- Почему? Не хочешь получить объяснения?

- Я не знаю. — Замялась, уставившись на собственные руки, как школьница. — Смысл?

- Смысл? Тебя не интересует, что он скажет в оправдание? Или как минимум извинится.

- Оправдание? Прости, но не представляю, какое может быть оправдание на его поступок! – Отчеканила Нина, возмущенно воззрившись на Киру. — А извинится… Что мне от его извинений? Избавить его от мук совести, если таковые имеются? Или что? Мне ни холодно, ни жарко.

Белецкая лукавила. Сердце требовало извинений, раскаяния, оправданий. Каких угодно. Главное, непритворных, настоящих и из его уст. Но разум выдавал четкую позицию, что идти на поводу чувств недопустимо. Больше нельзя доверять мужчинам. Никому. В первую очередь Максиму. Никогда. Не может человек, поступив однажды низко и подло, измениться до неузнаваемости за незначительный срок.

- Нинок, чего так категорично? Ты не думала, что он сожалеет, переживает и всё такое.

- Где он был три года назад? Или это не он просил меня забыть его, а? - Нахмурившись, громко засопела девушка. - Будто я игрушка, кукла безмозглая. А произошедшее между нами так, совпадение!

Белецкую выводила тема. Хватит, что почти каждый день и каждую ночь изводится схожими рассуждениями. Почему? Как? Зачем? Все три года. Непрерывно. Надевает на людях маску беззаботности, а внутри кипит от злости, ненависти и боли.

- Нин, я прекрасно понимаю. — Участливо согласилась Кира, сжимая руку. — Но прошло три года. Ты не думала, что человек способен меняться? Переосмысливать ошибки?

- Слушай, Кира. — Перебила девушка, вырывая ладошку. — Почему ты его защищаешь? В адвокаты подалась? Такие люди не меняются! Никогда!

- А я настаиваю на вашем откровенном разговоре! Как-никак работаю с ним и будь уверена, что Авдеев такой ужасный, как ты описываешь, не говорила с тобой.

- Может, я сама разберусь?

- Так и будешь бегать от него? В таком случае выбрала неправильную тактику. Чего устроилась сюда, если не слышишь оправданий и видеть его не хочешь? Пора призадуматься. Причем серьезно. Нельзя вечно отрицать, что он тебе, по крайней мере, нравится!

Нина поджалась от прямоты подруги и покачала головой, а Слепцова продолжила:

- Не нужно отрицать ничего, окей? Я не маленькая девочка, если ненавидишь человека, то ненавидишь! Не хочешь его видеть никогда и нигде. Особенно сомневаюсь в желании работать под его руководством.

- Кира, ты не понимаешь, я…

Попытка вставить оправдания в бесконечный поток слов обернулась для Нины крахом. Подруга не унималась:

- Это ты не понимаешь! Будь он тебе безразличен, была здесь? Пыталась ужалить побольнее? Напомнить о себе? Любыми способами. Вплоть до таких, которые самой причиняют боль. Чтобы ему что-то там доказать!

- Кира, знаешь, что…

Что ответить подруге? Впервые за долгое время Слепцова высказала то, что сама пыталась спрятать в сердце поглубже. Чтобы не открыть ни единым ключиком. Никогда. Но услышанные слова, раскаленным ножом пронзали душу.

Кира сотни раз права. Но как признать? Как признать своё поражение? Что чувства, которые несколько долгих лет скрывались и прятались, враз выпорхнули на волю. Чувства, которых не должно быть по определению. К человеку, которого необходимо ненавидеть. Никак не наоборот.

Оглядев подругу, которая с хладнокровным видом сидела напротив, Нина резко подскочила и, не говоря ни слова, бросилась к выходу. Выступили слезы, которых никто не должен увидеть.

Распахнув дверь, не успела переступить порог — носом уткнулась во что-то, вернее, в кого-то. От резкого столкновения пошатнулась и наверняка упала, не подхвати чьи-то руки за талию.

Сквозь ткань блузки ощутила, как от внезапного прикосновения мужских пальцев тело обожгло горячей лавой. Максим. Только его близость вызывала трепет. И этот запах - его запах. Смесь дорогого парфюма и виски никогда не спутает ни с чьим другим. Всё тот же, что и в прошлом. Который должна ненавидеть, но который волновал сердце и будоражил воображение.

Невольно покачнулась от вскруживших голову шальных дум и ничего незначащего столкновения, как от алкоголя. Медленно подняла взор на Авдеева. Он не спешил размыкать объятий.

Секунды стоят, а Нине казалось, что целую вечность. Точно наваждение накрыло.

Встряхнула головой, часто заморгала, избавляясь от слезинок, и посмотрела на Максима. На сей раз осознанно. Ни капли не смущенный. Самоуверенный, властный, безупречный и такой... необходимый. На его лице играла плутовская ухмылка. Ему определенно нравился подобный расклад вещей.

- Нин, ты бы осторожнее на поворотах. — С насмешкой произнес Авдеев у ушка.

Так близко, что кожу дыханием обожгло. Поймала себя на мысли, что это весьма приятное ощущения. Но опасаясь окончательно расплавиться, как свеча в его руках, резко вырвалась и воскликнула:

- А вы бы стучались, прежде чем врываться к людям в кабинеты и сбивать с ног!

Оттолкнув с прохода, выскочила в приемную и побежала к лифту, молясь, чтобы не заметил слёз.

- Нина! – Окликнул Максим. Не услышала ни этого, ни обеспокоенного вопроса: — Кира, что это с ней?

- Статью писать побежала.