10 глава

Сидя за столом Максим, безучастно уставившись в экран монитора, делал видимость роботы. В последнее время он только этим и занимался, а мыслями витал в другом месте.

После потасовки Нина сбежала, как черт от ладана, больше не вернувшись в редакцию. На вчерашний день ситуация была ожидаемой. Но когда и сегодня не появилась, мужчина почуял неладное. Его не беспокоило, что девушка беспечно отнеслась к работе. Авдееву казалось, что не в принципах Белецкой так поступать. Воображение вырисовывало неприятные причины её злоупотребления служебным положением.

- Максим, что ты вчера наговорил Нине? – Без стука в комнату ворвалась разъяренная Слепцова, отрывая Макса от бессмысленного созерцания экрана.

Рыжая не на шутку злилась. В другой ситуации вряд ли позволила себе подобный фортель.

- Кира, что произошло? – Стараясь скрыть беспокойство за недоумением, поинтересовался Авдеев. — Чего врываешься? Я пока что твой начальник.

- Тогда скажи мне, начальничек, тебя совсем не интересует что происходит с твоими сотрудниками? – Девушка, уперев руки в бока, продолжала допрос.

- Кира, во-первых, успокойся. — С деланным безразличием настаивал Максим. — Во-вторых, не кричи. Тебе вчерашнего разноса не хватило?

Напоминание о косяке сделало свое дело — Кира, опустив руки, медленно присела.

Мужчина понимал, что Слепцова не виновата в ситуации со статьей, но как строгий начальник не мог не отчитать за самоуправство и пригрозить увольнением. Хотя в душе радовался стечению обстоятельств, ведь абсурдный материал вполне мог добавить читателей. И именно благодаря статье с Ниной удалось поговорить. Пускай не совсем нормально, но сдвинулись с мертвой точки.

- Максим… — После выжидательной паузы протянула Кира. — Извини, конечно, что я так налетела. Вчерашнего мне во как хватило! – Образно проведя большим пальцем у горла. – Но как ни клялась не вмешиваться в ваши с Нинкой дела, не могу молча на все смотреть!

- А что с Ниной? – Обеспокоенно выкрикнул мужчина.

Без того, как на иголках, а загадки из уст Слепцовой добавляли масла в огонь. Авдеев с трудом сдерживался, чтобы вновь не накричать на бедную сотрудницу.

- Тебя не волнует, что она сегодня не появилась в издательстве?

- Кира, если бы не волновало, не разговаривал с тобой. Но ты сама говорила, что ей нужно время. А после вчерашнего ей стоит хорошенечко все обдумать.

- О, да! Молодец, решил последовать совету! – Завелась рыжеволосая. — Не поздновато ли?

- Да что случилось? – Максим буквально подскочил на месте.

Кира, не поведя и бровью, упорно рассматривала маникюр. Это здорово раздражало. Сначала влетает без стука и что-то требует, а теперь сидит как засватанная и приходится щипцами вытаскивать каждое слово.

- Повторяюсь: не знаю, что ты наговорил вчера, но Нина сегодня позвонила и попросила забрать документы. — Вздохнув, девушка внимательно всмотрелась в лицо Авдеева, следя, как у того менялись эмоции.

- Какие документы?

- Свои. Из издательства. Насколько понимаю, она была на испытательном сроке, пока без полного трудоустройства.

- Что? – Макс метал молнии. – Черт возьми, чем она думает? Что за ерунда?

- Понятия не имею. — Пожала плечами. — Но настроена она более чем серьезно. Советую задуматься.

- Ты же не собираешься забирать эти дурацкие документы? – С надеждой протянул Авдеев.

- Я-то не собираюсь. О чем и сказала Нинке. Толку никакого. Если что удумала, против не попрешь! Во всяком случае, меня слушать не станет. Решай сам, что делать. Мое дело предупредить. На том девушка поднялась и направилась к выходу.

- Кира. — Окликнул Максим. — Спасибо, что сообщила.

- Надеюсь, потом меня Нинка не убьет, как в прошлый раз. — Поморщившись, предположила рыжая и исчезла за дверью.

Оставшись в гордом одиночестве, мужчина, закрыв веки, задумался. Белецкая решила уволиться. Этого не хватало! Неужели из-за того, что наговорил? Или из-за поцелуя?

Не смог вчера сдержать себя. Изначальная злость за уязвленное самолюбие, да еще и столь изощренным способом разом сменилась желанием, стоило Нине сбросить маску безразличия. Оскорбление в виде классификации сошло на нет. Когда с криками и злостью набросилась на него, понял, что не вправе судить. Ведь именно он, Максим Авдеев, довел Белецкую до того что мужики у неё исключительно хахали, выхухоли и бабники.

В какой-то момент перестал воспринимать ссору всерьез и слышать возмущения? Когда выразил ревность, или когда Нина на секунды ошалела от признания? Для Авдеева не существовало ничего, кроме её лица и губ. До чертиков хотелось попробовать их на вкус. Не выдержал, впился поцелуем.

Вкус девичьих губ до сих пор чувствовался на губах. Сладкий как мед и пьянящий, как хмельное вино. Пускай Нина упиралась, сопротивлялась, но в секунды, когда маленькие ладошки легли ему на грудь и ответила на поцелуй, сердце забилось быстрее.

Максим осознал, каким дураком был три года назад. Не поступи как свинья, эта кружащая голову неимоверная девушка, была сейчас его. Тогда собственноручно обрубил всё и расплачивался за ошибки молодости, оказавшись в незавидном положении, в котором была Белецкая несколько лет назад благодаря ему.

Авдеев не удивился, что стал отвергнут и получил пощечину. Он радовался любому проявлению эмоций от девушки в свою сторону. Она походила на боевого петушка. Ноздри вздымались, дыхание тяжелое, а в глазах огонь похожий на страсть. Но Нина в который раз ускользала.

Вчера дал девушке перерыв и время подумать, ныне крепко жалел. Макс не позволит ей уволиться. Кира не заберет документы, и Нина рано или поздно придет сюда, к нему. И больше не отпустит её. Но как скоро это случится? Нет, сидеть и ждать у моря погоды тоже не вариант.

Недолго думая, мужчина схватил телефон и принялся набирать заученный наизусть номер, надеясь услышать родной и... любимый голос. Максим смутно представлял, что скажет, но поговорить должен.

Надеждам не судилось сбыться, на том конце провода вместо звонкого голоска — электронный и безликий шелест сообщил что абонент не может ответить на звонок, или находится вне зоны действия сети.

Новая попытка не дала результатов и мужчина, отбросив мобильный, невидяще уставился на дверь. Просидел в таком положении долго, прежде чем странная мысль озарила сознание. Подхватившись, забрал с дивана куртку и выбежал из кабинета.

***

Не вглядываясь в путь, Нина безразлично брела по длинным городским улочкам, желая одного – скрыться от себя и своих чувств, смешаться с толпой. Смешать мысли, ожидания, мечты…

Белецкую раздражала и пугала неизвестность, ожидающая впереди. Сотни раз пожалела, что устроилась в журнал Максима, что написала эту нелепую статью. Хотела что-то доказать, уязвить, ужалить. На деле хуже сделала себе. Стоила ли её маленькая месть мучений и чувств, всплывших из потайных местечек души?

Ладно Авдеев накричал бы, уволил, в конце концов. Так нет, вместо того взял и поцеловал! Зачем? Неужели хотел убедиться, что, как и прежде, имеет над ней власть? Припомнил даже выходку в клубе. Действительно приревновал, или так, пошутить решил?

Вспоминая взгляд, пылающий злостью, Нина готова поклясться, что Авдеев ревновал. Хотя это и не в его привычках. Реальнее — ущемленная гордость и нежелание знать, что кто-то способен устоять перед его обаянием. Да она и не устояла. Показная холодность далась неимоверно тяжело.

Близость горячего тела, мягкость пьянящих губ и будто не было трех лет. И ни малейшего страха перед человеком, насильно взявшим её. Одно желание. Сильное и непреодолимое. Оказаться в его объятиях, постели, мыслях, сердце, в конце концов, жизни.

Приехав вчера на съемную квартиру, Белецкая благодарила подвернувшуюся удачу, что отныне могла спокойно побыть одна, подумать, поплакать, не боясь, что кто-то увидит и пристанет с ненужными расспросами.

Полночи не могла уснуть, прокручивая в голове последние события, пытаясь разобраться в чувствах. Всё тщетно – мысли возвращались к последнему поцелую. Девушка опасалась, что в свете последних событий вряд ли еще раз устоит перед Максимом, если тот решит повторить уловку.

Авдеев привык добиваться желаемого. Отчего-то Нина вновь попала в его список. Но уверена, что далее ждет новое разочарование с этим мужчиной. Стоит пойти на поводу, и старый добрый Максим снимет маску благородства и раскаяния и станет прежним. Вынесет ли это снова? В прошлый раз пришлось потратить здорово сил и времени на избавление от прошлого, тяготевшего грузом за плечами.

Больше не допустит повторения пройденного. Стоит исправить одну ошибку, которую совершила по приезде из Лондона. Устроиться к Авдееву было опрометчивым шагом. Ведомая желанием мести, Белецкая не соображала к чему придет.

Потому проснулась с твердым намерением уволиться. Терять отличную работу жаль, но это лучше, чем после страдать. Пускай Максим думает, что испугалась, что чувствует что-то к нему. Плевать. Главное, никогда не видеть его. Вырвать с корнями из сердца вновь зарождающееся чувство.

Чтобы не передумать, попросила Киру забрать документы. Подруга удивилась, но верная обещанию не вмешиваться, ничего не спросила. Но и не пообещала, что выполнит просьбу. Ну и ладно! Заберет – отлично. Не заберет – Авдеев сам уволит. Не станет же держать сотрудницу, которая не появляется на работе. А документы… Максим будет в отъезде когда-то. Если нет, сходит в это дурацкое издательство, но не сейчас. Попозже. Когда сердце немного успокоиться и чувства придут в норму.

Но сидеть дома и выжидать бессмысленно. Стоило искать новую работу. Поэтому сегодня с самого утра перерыв кучу объявлений, отправилась на поиски. Среди найденных – вакансии в не самых известных журналах и газетах, что до FL откровенно недотягивали ни уровнем, ни заработной платой. Но важно было отыскать хоть какой-то вариант.

Пройдя пару собеседований, Белецкая поняла, что трудоустроиться будет не так легко, как казалось. Ей отказывали, ссылаясь на неопытность, и обещали перезвонить потом как-нибудь. К проблемам с Максом добавилась проблема с работой.

Погода, как назло, словно отражала её подавленное состояние, пронзая прохожих не по-весеннему холодным ветром и мелкими каплями дождя. Под стать слезам Нины от осознания, что по приезде из Англии жизнь снова катилась в бездонную пропасть, из который в итоге не выбраться.

Побродив еще немного, пока дождь не усилился и улицы не покрыла дымка вечерних сумерек, Белецкая вернулась домой, где ждали еще несколько неразобранных коробок с вещами, которые успела перевезти до вчерашнего происшествия.

Добравшись до нужного этажа и оказавшись у собственной двери, перерыла содержимое сумочки на наличие ключей. Найдя и вставив ключ в замочную скважину, с удивлением обнаружила, что дверь открыта.

«Черт, мама! Этого не хватало!» — Пронеслось, прежде чем открыв дверь, увидела подтверждение.

- Нинуль, милая, наконец-то ты вернулась! – Встречая девушку на пороге, воскликнула Ольга Петровна.

- Мамуль? – С трудом выдавив улыбку, переспросила Нина, сотни раз пожалев, что оставила матери ключ. — Что ты здесь делаешь?

- Солнышко, я сегодня освободилась пораньше и решила заехать к тебе, посмотреть, как ты. Заодно вещи завести кое-какие, чтобы ты не моталась. — Радостно воскликнула женщина.

- Спасибо, конечно. — Стягивая пальто, промямлила девушка. — Не ожидала. Почему не позвонила?

- Милая, я звонила, но у тебя выключен телефон.

- Черт, батарея села. — Вытаскивая мобильный из кармана, чтобы удостовериться.

- Поэтому я не могла не приехать. Я переживала. Ты так неожиданно вчера сорвалась из дома и осталась здесь… Я подумала, ничего ли не случилось.

- Все отлично, мам. – Соврала Белецкая, расстегивая молнию на сапожках. Стаскивая с себя обувь, принюхавшись до удивительно вкусных запахов, спросила: – Ты что-то готовишь?

- Надеюсь, ты простишь нас, что мы решили немного похозяйничать? – Загадочно переспросила Ольга Петровна, не отвечая на заданный вопрос.

- Нас? – Уточнила удивленно, поставив в шкафчик обувь.

Бросив взор в сторону предполагаемой кухни, с удивлением ахнула. Прислонившись к стене у плиты, с переброшенным через плечо кухонным полотенцем, сложив руки на груди и очаровательно улыбаясь, стоял не кто иной как...

- Максим? – Выдохнула ошарашенно Нина.