11 глава

Громко сглотнув, девушка не двигалась с места, пытаясь понять, что происходит. Почему Авдеев по-хозяйски расположился на её кухне с её полотенцем и стоит довольный как слон? Смешно ему? Нине не до смеха.

Как сюда попал и главное зачем? Судя по счастливому выражению лица матери, явно не пробрался силой и не грабить пришел.

«Значит, обманом!» — мелькнуло в голове.

- Мама, что он здесь делает? – Кивнув в сторону Макса, девушка с трудом выдавила вопрос голосом слабо похожим на привычный. Низко, на грани хрипа, тихо и неуверенно.

- И тебе привет. — Расплываясь в широкой добродушной улыбке, вмешался Авдеев.

- Мама, что он здесь делает? – Повторила на сей раз более четко и уверенно.

- Максимка? – С деланным удивлением уточнила Ольга Петровна, словно не сразу сообразила о ком речь.

- Максимка? – Широко распахнув веки, Нина развернулась к матери и невидяще уставилась на женщину, хватая ртом воздух в поисках возражений.

- Да, Максимка! Очень милый мальчик, между прочим. – Знающе подметила Ольга Петровна и, прежде чем Нина возмутилась, строже добавила: – А где это ты, радость моя, так поздно бродишь? По такой мерзкой погоде. И на работе не была.

- Да, Нинок, почему ты сегодня на работе не была? – Поддакнул Авдеев, стоя в прежней позе и продолжая ухмыляться. – Мы, вообще-то, беспокоимся! На звонки не отвечаешь.

- Я вроде как уволилась. — Намеренно сладко протянула девушка, испепеляя мужчину глазами.

- А я об этом вроде как и не знаю. — Передразнил Максим.

- Ниночка, не дури! – Вмешалась мама. — Какое уволилась? Ты не говори глупостей, пожалуйста! Я, конечно, понимаю, дело молодое – поссорились-помирились. Но работа причем?

- Да, причем работа, Нин? – Встрял Авдеев.

- Я не понимаю, вы тут сговорились? – Глядя то на мать, то на Максима, хмурилась Белецкая. — Что за нравоучения? Я давно взрослый человек и хватит меня поучать! Меня это всё уже… – Девушка замолчала, уставившись на дым неожиданно поваливший из духовки, и воскликнула: – Что-то горит?!

- Черт, пирог! – Опомнился мужчина, бросаясь к духовке. Вытащив оттуда небольшой круглый лист с пригорелой выпечкой, недовольно поморщился и фыркнул через плечо: — Похоже, сегодня придется обойтись без сладкого.

- Ниночка, это ты виновата. Заговорила Максимку, он и забыл про пирог. — Недовольно пробурчала женщина, ринувшись помогать Авдееву.

- Дурдом.

Спорить желания не было. Против одного продержалась, но учитывая, как мама спелась с Максимом, проще замолчать и никого не трогать. Себе дороже.

Кинув сумку на диван, направилась в ванную. В доме это единственное место, где можно спрятаться от пристального небесного взгляда. Умом понимала, что разговора не избежать, но в глубине души надеялась.

Приятный голос, прозвучавший за спиной, прежде чем Нина захлопнула за собой дверь, разрушил глупые иллюзии:

- Да, Нинок, правильно. Мой руки, ужин почти готов!

- Отлично! Бегу и падаю! – Сладко пропела Белецкая, про себя пробубнив: – Тоже мне, домовенок Кузя.

Громко захлопнув дверь изнутри, подошла к раковине задерживая взор на зеркальном отражении. Видок тот еще.

Плеснув в лицо холодной водой, заметила, что в ванную тихо проникла мама.

- Нина, что происходит? – Громким шепотом заговорила женщина.

- Мам, я тебя хочу спросить, что происходит? — Оборачиваясь, Белецкая махнула рукой в сторону комнаты. — Что он здесь делает?

- Ты не видела? Ужин готовит. — С нескрываемым возмущением, пролепетала Ольга Петровна.

- Это я поняла! Почему он это делает в моем доме?

- Поговорить с тобой приехал.

- Отлично! Откуда он знает, где я живу? Зачем ты его впустила?

- Он и не знал. — Тяжело вздохнула женщина, теребя висящее на крючке полотенце. — Максим приехал к нам, думал ты дома. Я как раз собиралась к тебе. Он любезно и предложил подвезти, а заодно с тобой встретиться.

- Хорошо, он увидел, что я не дома, обязательно было оставаться? – Вырывая полотенце из рук матери, чтобы вытереться, нервно уточнила Нина.

- Да, обязательно! – Строго прикрикнула женщина. — Ты ведь совсем не слушаешь его. Слова не даешь сказать бедному мальчику, издеваешься над ним…

- Что? – Отбросив полотенце на край ванной, взвыла Белецкая. — Это я издеваюсь? Великолепно! Что еще он успел наплести?

- Максимка такой хороший парень. Почему ты так себя ведешь? – Не отвечая, держалась за свое Ольга Петровна.

- Спелись? – Девушка не знала, что думать и как себя вести. Чертов Авдеев преследует её. Но самое ужасное, что все вокруг так и норовят ему помочь. Сначала Кира, теперь мама. — Поздравляю!

Нина недоумевающе осмотрела мать и выскочила из ванной, едва не столкнувшись нос к носу с Максимом.

- Наконец-то! – Хищно улыбнувшись, Авдеев от радости прихлопнул в ладоши. – Я подумал, ты решила от меня спрятаться.

- Не дождешься. – Напрочь игнорируя мужчину, Белецкая прошла мимо и небрежно плюхнулась на диван.

- А ужин? – Разводя руками, нахмурил брови Макс. – Все давно на столе.

- Я не голодна. — Отчеканила и схватила со стола пульт, быстро перещелкивая каналы.

- Нет, Нина! – Мужчина в два шага оказался рядом и вырвал из рук управление. — Ты сейчас же идешь ужинать!

- Правильно, Максимка, заставь её поесть. — Где-то позади крикнула Ольга Петровна. — Совсем бедняжка исхудала. Меня не слушается, хоть ты на неё воздействуй!

- С удовольствием. – Оглянувшись к женщине, елейным голосом протянул Авдеев и вновь обратился к Нине, вопросительно поднимая брови: - Не говори, что мои старания были напрасны.

- Я тебя не просила! – Сложив на груди руки, Белецкая всем видом изображала безразличие, уставившись в телевизор.

- Так, дети, я ушла. Развлекайтесь! – С порога бросила Ольга Петровна, застав Нину подскочить с дивана.

- Как ушла? – Запаниковала девушка.

- С удовольствием посидела с вами молодежь, но твой отец наверняка меня обыскался. — Обуваясь, пролепетала мать.

- А ужин? – Притворно растерялся Авдеев.

- Сами поужинаете. — Подмигнула Ольга Петровна.

- Э-э нет, мама! – Протянула Нина, подбегая к матери. — Тогда забирай этого! – Указывая на Макса. – Ты его привела, пускай с тобой и убирается!

- Нина, веди себя прилично. — Нахмурившись, пригрозила женщина и, обращаясь к Авдееву, мягче добавила: – Максимка, ты не обижайся на неё. У неё немножко скверный характер. Но, думаю, это поправимо.

- Это у меня скверный характер? – Хлопая ресницами, восстала девушка.

- Да ничего, Ольга Петровна, я привык. – Отмахнулся мужчина, помогая маме надеть куртку. — Зато так точно не соскучишься. Правда, Нинуль?

- Естественно, я же вместо клоуна. – Закатив веки, Белецкая махнула рукой.

- Максимка, ты проследи за ней, хорошо? – Вздыхая, женщина чмокнула дочь в щеку. – Солнышко, а ты давай без глупостей. Всё, я ушла, такси заждалось.

- Ольга Петровна, наберете, когда доедете. — Изобразив характерный для телефонного разговора знак, окликнул Авдеев.

- Если не забуду. — Подмигнув, мать Нины вышла из квартиры, осторожно прикрыв дверь.

Повисла неловкая пауза. Максим не понимал с чего начать разговор. Для Белецкой вся ситуация казалась нелепой. Возвращалась с твердым решением забыть Авдеева, исчезнуть из его жизни и вычеркнуть из своей. А он просто взял и завалился к ней домой, пошатнув уверенность.

Зачем всё это делает? С мамой подружился. Такой домашний, хозяйственный. Аж противно от показной игры на публику. Или не игры? Хотелось поверить в искренность, но чревато последствиями.

Громко выдохнув, обернулась к Максиму и стараясь не смотреть в глаза, резко выпалила:

- Думаю, тебе тоже пора!

- Нет Нина, я никуда не уйду, пока мы не поговорим. — Спокойно, без тени эмоций, возразил мужчина.

- Мы вроде как уже говорили. Но насколько припоминаю ни к чему хорошему не привело. Так что тебе лучше уйти. Пожалуйста.

- Нина, я так не думаю. — Упрямо поджав губы, односложно ответил Авдеев.

Сложив руки на груди с невозмутимым выражением лица, он выглядел невероятно. Сплошное воплощение мужественности, уверенности, силы…

«Так, стоп!» — Одернула себя девушка.

Не хватало растаять перед ним и упасть в объятия. Но препираться не было сил, всё равно проиграет этот раунд. Потому понимая, что Макса из квартиры не выгнать, не нашла ничего лучше, кроме как уйти самой. Может и он уйдет. Не станет сидеть здесь вечно.

Смерив Авдеева деланно безразличным взглядом, Нина, отвернувшись, направилась к шкафу. Достав пальто и сапожки, принялась одеваться.

Макс на миг растерялся. Девушка не видела выражения его лица, но чувствовала, что изрядно его озадачила. Но еще мгновение и почувствовала, как сильные руки сомкнулись на плечах, а тихий бархатистый голос прозвучал над её ухом, обжигая горячим размеренным дыханием кожу:

- Нина, что ты делаешь?

- Ухожу. – На выдохе, еле сдерживая переполнявшие эмоции от близости с мужчиной. — Раз ты не собираешься уходить, уйду я.

- Нина, почему ты так себя ведешь? Почему всё время прячешься от меня? – Вдыхая аромат её волос, прошептал Максим.

От этого непримечательного, но такого многозначащего для неё жеста перехватило дыхание. Боясь пошевелиться, с замиранием сердца дожидалась что последует далее. Разум твердил, что нужно оттолкнуть его, разозлиться, накричать. А сердце молило подчиниться…

- Нина, пожалуйста, просто поужинаем и я уйду. Сам. – Поворачивая Белецкую к себе лицом, попросил Авдеев.

Хотела возразить, но противиться была не в силах.

- Хорошо. — Продолжая смотреть на Макса, что как бездонный океан затягивал глубже и глубже.

- Так-то лучше. — Улыбнувшись, мужчина нехотя отпустил Нину. — Раздевайся, я насыпаю. – С тем направился на кухню.

Нина на секунды замерла, глядя вслед. Вдруг отчетливо осознала, что как не сопротивлялась, как не пыталась забыть и вычеркнуть Максима из жизни, не сможет никогда этого сделать. Слишком много для неё значит, несмотря на свои недостатки, поступки и проступки. Слишком много места занимает в сердце.

Возможно, стоит попробовать хотя бы поговорить? Попытаться понять его? Она совсем не знает Авдеева за исключением некоторых событий. Вдруг он не такой плохой? Нельзя испытываться чувства к отъявленному негодяю. И маме он понравился. А маме сложно понравиться.

Была, не была! Раз Максим здесь, может это и есть шанс.

Повесив пальто, тихо подошла к столу, наблюдая как Авдеев ловко орудует на кухне далеко не мужскими инструментами, насыпая в тарелки нечто невероятно аппетитно пахнущее.

- Нин, ну где ты?.. – Оборачиваясь, мужчина замолчал на полуслове. Поставил наполненную тарелку перед Белецкой. – Держи. Приятного аппетита.

Поставив рядом еще одну тарелку, присел напротив.

- М-м, пахнет вкусно. — Вдыхая аромат блюда, отметила на тарелке мясо, похожее на жаркое и спагетти, но то ли для поддержания разговора, то ли из любопытства, предположила: – А это?..

- Спагетти по-сицилийски и кролик в белом вине. – Светясь как начищенный самовар, закончил Авдеев и, хлопнув себя по лбу, воскликнул: – Черт, вино!

- Тоже любишь итальянскую кухню? – Следя, как Макс бросился к холодильнику за спиртным.

- Есть немного. — Возвращаясь на место, признался. Ворочая в руках бутылку, спросил: — Где у тебя бокалы?

- О-о… — Вопрос застал Нину врасплох. – Если честно не знаю, есть ли они. Я вчера переехала, поэтому…

- Знаю. — Поставив бутылку, Авдеев полез к шкафчикам. — Ладно, поищем. Когда готовил вроде где-то видел.

Удивленно подняв брови, девушка наблюдала за поисками, сомневаясь, что те увенчаются успехом. Но не прошло и минуты, как Максим отыскал пропажу с радостным возгласом:

- Вот они!

Пока мужчина открывал бутылку белого вина и разливал по бокалам, Нина, вспомнив, что со вчерашнего дня нормально не ела и соблазненная вкусными запахами, попробовала кролика.

- Очень вкусно. — Искренне похвалила, наслаждаясь приятным вкусом.

- Спасибо. — Подперев рукой подбородок, Макс с умилением наблюдал, как Белецкая с аппетитом поглощала еду.

Ради таких моментов, чтобы доставлять ей удовольствие, станет готовить хоть каждый день. Все-таки идея с ужином оказалась наиболее выигрышным вариантом. А говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. В данный момент Максим готов поклясться, что с женщиной дела обстоят примерно так же.

Почувствовав на себе прожигающий взгляд, Нина подняла веки на Авдеева. Радость на лице не укрылась от неё и уточила:

- Почему ты так смотришь на меня?

- Я готов смотреть на тебя вечность. — Признался Максим, давно уверенный в своих словах на сто, даже тысячу процентов.

- Не знала, что ты умеешь готовить. – Уставившись в тарелку, промямлила девушка, смущенная словами Авдеева.

Белецкая не понимала, что с ней творится. Домашняя обстановка, присутствие Макса, горячий ужин или всё вместе взятое, но хотелось забыть обо всем на свете, чтобы вечер продолжался вечно, а Авдеев всегда находился рядом. Без недомолвок и разногласий. Просто сидеть вдвоем, разговаривать по-доброму, по-дружески, без препирательств.

- Иногда балуюсь. — Усмехнулся мужчина, отпивая вино. — Когда живешь холостяком, от нечего делать не на такие подвиги потянет. Хочется, знаешь ли, домашней еды.

- А я не умею готовить. — Тяжело вздохнув, разоткровенничалась Нина. – Ну как не умею… могу что-то простенькое, конечно, приготовить. Омлет к примеру, но так… Мама постоянно пыталась научить – заставляла, кричала. Потом смирилась, что дочь совсем не хозяйка. Вечно смеялась, что замуж никто не возьмет. А я постоянно твердила, что выйду за повара, чтобы сам себе готовил.

Белецкая засмеялась и смех разлился для Максима звонким колокольчиком. Смех, который ему теперь дороже любых сокровищ.

- Почему обязательно за повара? Достаточно мужчины, который умеет готовить.

- Возможно. Только таких мало.

- Но все-таки есть.

Внимательно всмотревшись в серьезное лицо Авдеева, девушка, опуская взор, спросила:

- Твоя мама, наверное, гордится кулинарными способностями сына?

- Гордилась. Она умерла. – Резковато отмахнулся Максим.

- Прости… я не знала. – Нина почувствовала себя не в своей тарелке, затронув явно неприятную для мужчины тему.

Неловкая пауза затягивалась, и Авдеев признался:

- Знаешь, она вряд ли могла предположить, что у меня имеются кулинарные способности. До недавнего времени тоже мог приготовить разве что омлет. Для мамы это стало бы сюрпризом.

- А… — Белецкая вздохнула, сомневаясь, задавать ли следующий вопрос, но добродушное выражение лица Макса позволило решиться: – Давно она умерла?

- Около трех лет назад.

- Ой. Прости.

Упоминание о временах трехгодичной давности подействовали не лучшим образом. Желая как-то разрядить обстановку и заметив, что Макс по-прежнему сидит, ворочая в руке бокал, небрежно бросила:

– Почему ты не ешь?

- Аппетита что-то нет. И пока готовил, нахватался.

- Ага, ты нахватался, а я должна одна толстеть? – Притворно возмутилась.

Но Авдеев продолжал смотреть на неё с такой нежностью и теплотой, что смущение накрыло Нину с ног до головы и она очередной раз повторила:

– Может, хватит на меня так смотреть?

- Не могу не смотреть. – Улыбнулся Макс. Отметив, как брови девушки медленно поползли вверх, а лицо залилось краской смущения, напомнил: – Твоя мама просила проследить за тобой. Вот и слежу.

- Мама. – Фыркнула, откладывая вилку. — Что ты ей наговорил, что она считает, будто я над тобой издеваюсь?

- Правду? – Предположил Авдеев, вздернув бровь.

- Макс, я серьезно.

- Я тоже.

- Сомневаюсь, что расскажи ты всю правду, мама пустила тебя на порог. Она же считает тебя… — Девушка замолчала, понимая, что того не желая, подвела разговор к неприятной теме.

Максим растолковал молчание по-другому или решил разрулить ситуацию:

- Милым мальчиком?

- Ты подслушивал!

- Нет, Ольга Петровна сама мне сказала. Вообще, не стоило подслушивать, чтобы услышать твои возмущенные крики.

- Ой, прямо-таки и крики! – Нахмурилась Белецкая и, отставляя тарелку, незаметно опустошенную за разговором, поблагодарила: – Спасибо за ужин. Было очень вкусно.

- Наелась? – Заботливо поинтересовался. — Еще добавки?

- Нет, хватит! Скоро лопну! А если не лопну, поправлюсь на парочку килограммов точно.

- Тебе это не грозит, вон какая худющая.

- А тебе, значит, нравиться полные бегемоты? – Спросила и пожалела.

- Нет, мне и худющей как ты достаточно. — Отвернувшись к раковине, убирая посуду, бросил как можно безразличнее: — Кстати, есть еще десерт. — Направился к холодильнику и доставая две креманки с белоснежным лакомством, украшенным клубникой, многозначительно уточнил: — Был еще яблочный пирог, но не без помощи некоторых, от него остались одни горелые корочки. Поэтому придется давиться клубничным парфе.

- После такого обильного ужина, будет достаточно и этого. — Принимая из рук Макса десерт, ответила Нина.

На мгновение руки соприкоснулись, а взгляды столкнулись в противостоянии. Опасаясь оказаться в плену бездонных глаз, девушка одернула руку и, отвернувшись, принялась за десерт. Когда Авдеев вернулся к посуде, не до конца понимая, что говорит вслух, пролепетала:

- Максим, ты знаешь кто? Чертов змей искуситель!

Мужчина развернулся и вопросительно уставился на Нину, которая смущенно прикусив губу, поняла, что он все слышал.

- А твоя мама считает, что я милый мальчик! – Сообразив, что получил комплимент, расплылся в улыбке.

- Тут могу поспорить. – Капитулировала Белецкая.

Разговор набирал обороты, и настало время либо расходиться, либо поговорить серьезно. Проблема заключалась в том, что Нина совершенно не хотела, чтобы Максим уходил, но и разговора боялась. Хотя первого боялась сильнее.

- Максим, ты хотел поговорить? – Подчиняясь мимолетной храбрости, решилась.

- Нина, почему ты решила уйти с работы? Это из-за меня?

- Мне показалось, что после нашего инцидента это наиболее удачный вариант.

- Я так не думаю. — Упрямо поджав губы, отрицательно качнул головой Максим.

- Еще эта статья… глупый поступок с моей стороны. – Будто не слыша, продолжала Нина. — Такое писать для бульварной прессы, но не для приличного журнала. В общем, специалист из меня никакой. Мне лучше уйти.

- Нет, Нин, как раз наоборот. Журнал разлетелся как горячие пирожки и даже заказали дополнительный тираж. Поверь, это кое-что да значит.

- Но ты сам сказал, что это ерунда.

- Я говорил с точки зрения мужчины с уязвленным самолюбием. Нин, прости меня, пожалуйста. Не уходи из издательства.

Белецкая отставила десерт и, поднявшись, направилась к дивану. Сердце стучало так громко, что казалось еще немного и выскочит из груди. Дрожь с новой силой пронзила тело.

Почему все так сложно? Почему не могут наслаждаться обществом друг друга? Почему разговоры сводятся к одному? Почему так больно и одновременно сладко от его присутствия? Что с ними происходит?

- Тебе Кира сказала? — Стоя спиной к Максиму, спросила заранее зная ответ.

- Пожалуйста, не обижайся на нее. Она хотела, как лучше.

- Я знаю… — едва слышно, на выдохе.

- Нина, милая моя. — Максим вновь оказался рядом. Мгновение и сильные руки обняли за плечи, заставляя поежиться: — Я такой идиот, что причинил тебе столько боли. Это вряд ли можно искупить…

- Максим, не надо. Пожалуйста… — Борясь с дрожью в голосе, тихо попросила.

- Нет, выслушай меня. Просто выслушай. — Поворачивая девушку к себе, настаивал Авдеев.

Взгляды в который раз за вечер встретились. На сей раз не в противостоянии. Бездонные океаны цвета грозового неба поглощали шоколадные омуты. На веки девушки навернулись нежелательные слезы, скрыть которые не удалось.

Нина больше не хотела сбегать. Ей бы объятий. Крепких мужских объятий, закрывающих ото всех мирских бед и неприятностей.

- Нина… — Хрипло продолжил Максим. Каждое слово давалось ему тяжело. — Я не прошу прощать меня. Просто дай маленький шанс… Позволь попытаться доказать тебе, что я другой. Не такой, каким тебе однажды довелось меня узнать. Пожалуйста.

- Зачем? – Слезы было невозможно сдерживать, и они тяжелыми каплями стекали по щекам. – Зачем тебе это?

- Если скажу, что ты мне небезразлична, ты поверишь? – Стирая большим пальцем соленые дорожки с лица девушки.

- К чему? Зачем? – Вертя головой со сторону в сторону.

Страх перед неизвестностью сковывал снова и снова, не позволял поддаться уговорам. Боялась, что, когда сделает это, Авдеев исчезнет из жизни, как произошло единожды. Или хуже того, посмеется как над влюбленной дурочкой.

- Зря мы затеяли этот разговор…

- Нина, я не прошу отвечать сразу. Просто подумай.

Белецкая продолжала крутить головой, не желая верить. Тогда мужчина, осторожно приподняв двумя пальцами её подбородок, чтобы глаза оказались на одном уровне, серьезно прояснил:

– Но если ты прямо сейчас готова дать ответ, я приму любой. Захочешь, чтобы я ушел из твоей жизни навсегда… — Максим громко сглотнул, опасаясь услышать именно такой ответ. Но собрав волю в кулак, продолжил: – Как это ни тяжело, я уйду. Навсегда. Больше ты меня не увидишь. Только не молчи.

Нина всмотрелась в него и осознала, что не врет. Если прогонит, Максим действительно уйдет. Сдержит слово. Исчезнет навсегда. Но она не хотела этого. Нина не сможет без него. Плевать на прошлое.

- Нина, пожалуйста, скажи хоть что-то! — Неизвестность пугала Авдеева.

- Нет… — Тихо выдавила девушка.

- Что нет? – Обхватив ладонями лицо Нины, обеспокоенно переспросил Максим.

- Нет. — Повторила Белецкая, отрицательно кивая. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Не хочу, чтобы исчезал. Еще раз я такого не вынесу…

- Нина, милая моя. — Облегченно выдохнул мужчина, крепко прижимая девушку. С его плеч словно груз свалился. Так опасался потерять её не обретя.

- Я боюсь… — Уткнувшись в мужское плечо, сквозь слезы прошептала.

- Тише, родная, тише. – Нежно поглаживая Нину одной рукой по спине, а другой по волосам, шептал мужчина. — Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо.

- Я боюсь, что однажды пожалею. – Сильнее прижимаясь к Авдееву. Хорошо было рядом с ним, легко.

- Ты никогда не пожалеешь. Я сделаю для этого всё возможное. — Стиснув зубы, процедил Макс.

Он злился на себя, что довел Нину до такого состояния. Что сомневалась в правильности решения. Но вместе с тем сердце ликовало, что получил еще шанс. Максим поклялся себе, что любыми способами оправдает полученное авансом доверие.

В тот вечер в объятиях друг друга время потеряло счет. Важно было лишь то, что они вместе. Оба еще не догадывались, сколько значат друг для друга, но ощущение начала чего-то нового не покидало.

Максим все крепче обнимал Нину, желая защитить от всего мира. А Нина, пользуясь возможностью, окуналась в дорогие объятия, вбирая в себя запах необходимого как воздух человека.

Когда всхлипывания прекратились, а дыхание выровнялось, Авдеев немного отстранился и всмотрелся в девичье лицо. Запечатлев на лбу легкий поцелуй, прежде чем Нина успела возразить, подхватил на руки и уложил на диван, укутывая в плед, обнаруженный рядом.

Не сопротивляясь заботе, девушка с тенью улыбки наблюдала за каждым движением мужчины. Было невероятно приятно его внимание.

- Тебе нужно отдохнуть. — Осторожно проведя тыльной стороной ладони по щеке Нины, прошептал Максим.

Может скопившаяся за последние дни усталость так подействовала, может выпитый бокал вина, близость Авдеева или все вместе, но девушка чувствовала себя уставшей. Но отпускать Максима не хотела.

- Не уходи. — Одними губами проговорила, хватая мужчину за руку.

- Я не ухожу. Просто хотел убраться на кухне.

- Нет, потом. Посиди со мной.

- Хорошо, милая, хорошо. Я с тобой. — Усаживаясь рядом, Авдеев притянул девушку ближе и, положив её голову себе на грудь, поцеловал в висок, поглаживая осторожно по голове. – Поспи, родная.

Нина сильнее прижалась к нему дрожа от холода. Она была такой хрупкой и беззащитной… Разве мог Максим подумать, что, придя сюда, Нина сама попросит остаться? Не надеялся. Но судя по тому, что девушка в его объятиях, хоть что-то сделал правильно в этой жизни.

Авдеев слышал размеренное дыхание, обжигающее груди сквозь рубашку, и думал, что это самое настоящее счастье – находиться рядом с любимой девушкой. Самое важное и бесценное.

Нина не соображала зачем так поступает, но желание быть с Максом было сильнее её. Всего один вечер и столько разных эмоций: от желания забыть, до страха отпускать. Но до чего приятно окунуться в тепло его рук. Вполне возможно, завтра пожалеет о неожиданной слабости. Но это будет после. А ныне стоит ли мечтать о чем-то еще?

Легкие, как дуновение ветерка поцелуи, что касались щек — это последнее, что Нина почувствовала, прежде чем впервые за долгое время с блаженной улыбкой окунуться в бездонное царство Морфея…