3.

Когда пара закончилась, я специально подождала.

Не потому что мне было некуда спешить.

Наоборот.

Мне очень нужно было успеть.

Просто я не хотела выходить из аудитории одновременно с Лазаревым.

Хватит с меня его на сегодня.

Поэтому я сделала вид, что собираю конспекты, поправляю закладки в учебнике и проверяю записи.

Только когда Давид поднялся со своего места, я облегченно выдохнула.

Наконец-то.

К счастью, возле двери его почти сразу перехватила Могилевская.

Я даже заметила, как она поправила волосы и натянула свою фирменную улыбку.

Вот и прекрасно.

Пусть развлекает его сама.

Мне лишние проблемы не нужны.

Как только они начали разговаривать, я быстро выскользнула из аудитории.

Почти бегом.

Потому что мне нужно было успеть увидеть Романа Трескунова.

Вот кто мне действительно нравился.

Высокий.

Мускулистый.

Умный.

Студент факультета программной инженерии.

Идеальный.

По крайней мере, в моей голове.

Светлые волосы.

Голубые глаза.

Спокойная улыбка.

Он был полной противоположностью Давида.

Никакой показухи.

Никаких дорогих машин.

Никаких толп поклонниц вокруг.

Ну... почти никаких.

Я влюбилась в него еще на первом курсе.

С первого взгляда.

И с тех пор ничего не изменилось.

Абсолютно ничего.

Я знала его расписание.

Знала, когда у него занятия.

Знала, в какие дни он ходит в спортзал.

Три раза в неделю.

Знала, какой кофе он покупает возле университета.

Знала, какой маршрут выбирает по дороге домой.

Боже.

Если задуматься, это звучало немного пугающе.

Но я предпочитала называть это внимательностью.

Очень внимательной внимательностью.

Разумеется, сам Роман даже не подозревал о моем существовании.

Он никогда меня не замечал.

Впрочем, я и не рассчитывала.

Достаточно было просто увидеть его.

Хотя бы несколько минут.

Иногда этого хватало, чтобы настроение становилось лучше.

Я свернула в длинный коридор, ведущий к корпусу программистов, и сразу замедлила шаг.

Потому что увидела его.

Роман стоял возле окна вместе с друзьями.

Смеялся над чем-то.

И выглядел настолько красивым, что мое сердце привычно сделало кульбит.

Господи.

Ну почему некоторые люди рождаются настолько идеальными?

Я остановилась возле автомата с кофе, делая вид, что изучаю ассортимент напитков.

На самом деле я просто смотрела на него.

Секунда.

Две.

Три.

И тут Роман вдруг повернул голову в мою сторону.

Я мгновенно отвернулась.

Слишком резко.

Настолько резко, что едва не ударилась лбом о автомат.

Молодец, Мария.

Очень естественно.

Совершенно незаметно.

Наверняка никто ничего не понял.

— Так вот куда ты сбежала.

От знакомого мужского голоса у меня внутри все оборвалось.

Нет.

Нет.

Нет.

Только не он.

Я медленно повернула голову.

Лазарев стоял рядом, засунув руки в карманы и с интересом смотрел вовсе не на меня.

На Романа.

А потом снова перевел взгляд на меня.

И в его глазах появилось слишком понимающее выражение.

Слишком.

— О-о-о... — протянул Давид. — Теперь мне все ясно.

— Что? Что ты вообще тут делаешь? — зашипела я на него.

Сердце колотилось как сумасшедшее.

Во-первых, потому что меня только что застукали за разглядыванием Романа.

Во-вторых, потому что это был именно Лазарев.

Из всех людей именно он.

Давид даже не стал отвечать.

Вместо этого неожиданно схватил меня за руку.

— Эй!

Я не успела ничего понять.

Он уже тащил меня куда-то по коридору.

— Лазарев! Ты с ума сошел?!

— Тихо.

— Куда ты меня тащишь?!

— Замолчи.

— Да ты...

Через несколько секунд он толкнул какую-то неприметную дверь.

Мы оказались внутри небольшого складского помещения.

Швабры.

Ведра.

Стеллажи с коробками.

Старый спортивный инвентарь.

Я резко остановилась.

От неожиданности почти впечаталась в Давида.

И лишь тогда поняла, насколько близко мы стоим.

Слишком близко.

Непозволительно близко.

Я мгновенно отпрянула назад.

Настолько далеко, насколько позволяли размеры кладовки.

Что вообще происходит?

Откуда он знает про это место?

Зачем привел меня сюда?

И почему выглядит так, будто делает что-то совершенно нормальное?

— Что происходит? — снова спросила я.

— Ты можешь на секунду замолчать? — спокойно произнес Лазарев. — Или хочешь, чтобы нас увидели и услышали?

Я нахмурилась.

Но все-таки замолчала.

Мне действительно не нужны были проблемы.

Особенно если кто-нибудь увидит нас здесь вдвоем.

В университете потом разговоров хватит до самого выпуска.

Давид внимательно посмотрел на меня.

Потом удовлетворенно кивнул.

— Вот так. Молодец.

Я зло прищурилась.

Еще чуть-чуть и я его ударю.

— Короче, Высоцкая...

— Уже звучит ужасно.

— Наши отцы решили объединить фирмы.

Я моргнула.

Стоп.

Что?

— Что?

— Не перебивай.

— Нет, подожди...

— Высоцкая!

Я скрестила руки на груди.

— Ладно.

— Так вот. После объединения нас обоих собираются постепенно вводить в управление компанией. Давать должности. Обучать. Готовить к работе.

Это было логично.

Наши родители давно обсуждали сотрудничество.

Но следующая фраза заставила меня удивленно поднять брови.

— Но у меня проблемы с успеваемостью.

Я уставилась на него.

На Давида Лазарева.

На человека, который выглядел так, словно родился с золотой картой в руках.

— Что?

— Не смотри так.

— Как?

— Будто увидела говорящего медведя.

Я фыркнула.

— Продолжай.

— Отец сказал, что если я не подтяну оценки, то никакой должности мне не видать.

Я задумалась ровно секунду.

А потом широко улыбнулась.

Впервые за весь день.

— Да?

Давид подозрительно прищурился.

— Да.

— Почему мне не нравится твой тон?

— Тогда давай начнем заниматься после занятий.

Он нахмурился.

Я продолжила с самым невинным выражением лица:

— Можно у меня дома.

Подозрение в его глазах стало еще сильнее.

— Тебе будет удобно начать с сегодняшнего дня?

На несколько секунд Давид замолчал.

Похоже, он ожидал чего угодно.

Отказа.

Насмешек.

Издевательств.

Но явно не этого.

А потом он увидел мою улыбку.

И все понял.

— Высоцкая...

— Что?

— Хватит паясничать.

— А что я должна была сказать?

Я сделала шаг вперед.

— Лазарев, бегу и спотыкаюсь тебе помочь?

Он тяжело выдохнул.

— Я серьезно.

— И я серьезно.

Улыбка исчезла с моего лица.

— Мне совершенно плевать, займешь ты высокую должность или будешь работать простым клерком.

— Высоцкая...

— Нет, правда. Почему меня вообще должно это волновать?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— После всего, что ты сделал, ты приходишь ко мне за помощью и рассчитываешь, что я тут же соглашусь?

Впервые за весь разговор Давид не нашелся с ответом.

И это было невероятно приятно.

Потому что впервые за долгое время в неудобном положении оказался именно он.

— Дорогая, я тоже могу быть тебе полезен, — произнес он .