Глава 3

- Отпусти, Кирилл! Я сейчас же позвоню и попрошу, чтобы тебе перевели деньги обратно. Не о чем нам говорить. Забудь.

- Забыть, Аня? - он прижимает к стене мою кисть, которую всё ещё держит, как в тисках. - Не-ет… На этот раз сбежать тебе не удастся.

Тянет меня в сторону гостиной и резко останавливается. Так неожиданно, что я просто впечатываюсь в его спину.

Стоит напротив, как гора. Высокий, мощный. Грозный.

С годами черты его лица стали ещё более рельефными. И какими-то ожесточёнными.

А ведь всё равно красивый! Всё равно сердце чаще бьется, когда смотрю на него.

Готова убить себя за эту реакцию, потому что он…

Нет, лучше не вспоминать про то, как он натравил отморозков на мою мать.

Выплыл наружу наш роман. Мама, школьная директриса, велела Кириллу не приближаться ко мне, и понимая, каково это - иметь дело с его семьёй, хотела увезти меня в другой город.

Тогда я ещё была на стороне Кирилла. Кричала. Плакала. Проклинала мать.

Пока Вильцев не показал, кто он на самом деле такой.

Мама оказалась в реанимации с переломом позвоночника.

И тогда ко мне пришёл его отец.

Рассказал о том, что это его сын затеял. В подробностях описал. Я с ужасом смотрела на доказательства понимая, что меня ослепила любовь.

Было невероятно больно. И стыдно за свою любовь к этому гнилому парню - мама осталась инвалидом по моей вине.

В голове дурман, мысли еле ворочаются, ноги ватные.

Я же была уверена, что он не станет искать меня после всех тех усилий, что предпринял его отец. И я сама.

Вильцев-старший хотел, чтобы его сын, наконец, взялся за ум - у Кирилла это были не первые проблемы с законом.

Его отец пообещал мне помощь с лечением и переездом в столицу. В обмен на это я должна была исчезнуть, чтобы больше не провоцировать его сына.

Я согласилась на все условия. Кроме аборта.

Так и не смогла задушить в себе эту неправильную любовь. Не смогла убить свою дочь.

Вильцев-старший не знает про Веронику. А если узнает, будет плохо. Он ясно дал понять, что не хочет внуков. Поэтому в свидетельство о рождении я записала другого мужчину, моего хорошего школьного друга.

- Девочка на фотографии… - Вильцев приподнимает одну бровь.

Пытаюсь глубоко вдохнуть, но получается рвано. Как будто мне под ребра ударили.

Худший мой кошмар сбывается.

- Что, "девочка"? - вздергиваю подбородок.

- Твоя дочка? - идёт к журнальному столику.

Я прирастаю к месту. Есть в его движениях что-то, чего мне не хватало.

Что-то, от чего прямо щеки опаляет, отчего в груди становится тесно.

- Это моя личная жизнь и частная информация! - прячу руки за спиной. - Я здесь по делу! Которое, кстати, делом не оказалось.

Приближается. Делаю шаг назад.

Как будто в танце каком-то странном идём.

Кружимся по залу.

- Если так интересно, можешь выяснить это через родственников, - под руку неожиданно поворачивается вазочка и я вспоминаю, что вообще-то умею быть грозной. Когда капризной Вероникой, например, командую.

Мне нужно предупредить его удар.

Я теперь знаю, с кем имею дело.

- Это дочь подруги. Взяла её погулять… У Тани не хватает времени на прогулки.

Отцу Кирилла влезть в частную жизнь ничего не стоит. У него такие связи…

Смотрю в чёрные глаза Кирилла и содрогаюсь.

Точная отцовская копия.

Как я этого тогда на замечала?

И тут же получаю доказательство своим мыслям - Вильцев хватает мое запястье и прижимает к стене. Вазочка вылетает из ослабевших пальцев, под ногами разлетаются осколки керамики.

Он всегда был сильней. Он удары не пропускает. Ни от кого. Никогда.

Даже от любимой женщины.

Некогда любимой…

А любил ли он меня?

- Не смей упоминать о моем отце! - рычит.

- Становишься его копией! - выплевываю.

На его лице появляется оскал хищника. Зверский. Дикий.

Я задолжала ему реванш. За всю ту боль, которую он мне причинил.

- Теперь не только по духу, но и по состоянию… - удивляюсь тому, что оказывается я умею быть стервой.

- Он все-таки сделал тебя наследником, хоть и обещал, что за непослушание лишит всего...

Вильцев часто дышит.

- Ни копейки, - проговаривает по слогам. - Ни единого рубля его тут нет. Я заставил отца пожалеть обо всем, что он сделал...

Слышу позади звук открывающихся дверей лифта.

Кто-то решил приехать! Очень вовремя!

Может это Геннадий?

Мой мозг, как будто с цепи срывается, придумывая нереальные объяснения.

Хочу растоптать тот огонёк любви к Вильцеву, который вспыхивает, как ненормальный. Сейчас, когда смотрю ему в глаза и понимаю, что разговариваю с врагом.

Хочу, чтобы мой новый мужчина явился сюда, засыпанный снегом, сильный и пышущий яростью.

Увёл меня подальше от прошлого, которое пугает.

- Когда он посадил меня… - договаривает Кирилл. - Поэтому ты уехала? Испугалась, да?

Что?

Слышу стук каблуков.

Там женщина.

У меня дрожит подбородок.

Что значит "посадил" и "испугалась"?

У Вильцева-старшего не было никаких поводов сажать своего сына. Он говорил мне что это наследник, надежда, олух, которого он все никак не заставит взяться за ум.

У которого только тусовки и бабы на уме. Очередная - я. Мешаю жизни и бизнесу.

Мне казалось отец Кирилла наоборот всегда был к сыну слишком мягок.

Кирилл Вильцев - отпрыск держащего весь город магната. Он получал всё, чего желал и не только от отца. Однажды он захотел меня…

Я старалась держаться холодно, гордо. Пока мне не стало казаться, что я вижу его настоящего. Сильного, умного, мужественного, яростного. Мы были, как разные полюса. Он был моим главным запретом. В результате я подошла к нему настолько близко, что спалила свои крылья.

- Не оправдывайся, я видел документы, - давит Вильцев. - Отец отвалил тебе огромные деньги. За ложные показания, которые дала твоя мать?

Сердце упало в пятки.

- Кирилл! - нас прерывает красивая блондинка, закутанная в меха. - Я подумала, что тоже погорячилась. Видела твой звонок… Сброшенный… Пропущенный точнее. Знаешь, я правда очень хочу остаться твоей невестой...

Её взгляд останавливается на нас двоих, замерших друг напротив друга. И девушка застывает.

- А это? - в её глазах неподдельный страх. - Кто это?

В последней фразе звучит ревность, и мне становится немного легче: она не самого Вильцева боится. Скорее соперничества. Что странно, для такой красивой женщины.

Впрочем, это очень похоже на Кирилла. У него и раньше были самые лучшие девушки, к которым он относится, как к куклам на одну ночь и пару выходов в люди.

Просто достойная коллекция, частью которой должна была стать и я.

- А на что похоже, Ань?!

Вздрагиваю от того, что она тоже Анна.

Вильцев отстраняется от меня и встряхивает руками. Как будто испачкался о что-то грязное, мерзкое.

- Это твоя модная виолончелистка!

- А-а-а, - с облегчением выдает эта новая Анна, - Кирь, прости если она тебя разозлила… Ты меня извини.

Разглядывает битую вазу под ногами, достает телефон и что-то там кликает.

Вот это уровень лизоблюдства!

Я никогда так не делала и почему-то тешила себя надеждой, что именно из-за этого у меня сложились нормальные отношения с этим известным на весь город хулиганом и сердцеедом.

Дура!

- Мне говорили, что она самая лучшая артистка, Кирь. Я сейчас сделаю так, что она больше не увидит сцены, - продолжает его "невеста".

И я холодею, вспоминая, что она кажется дочь депутата.

А потом чуть выпускаю пар.

Ну, если Вильцев считает меня в чем-то там виноватой, пускай карьеры лишит, но ни он, ни его отец не узнают о Веронике.

В руке вибрирует мобильный, который я доставала как раз затем, чтобы набрать в полицию или МЧС, когда он отвлекся.

Чутье не обмануло.

Вильцев никогда не был нормальным!

На экране высвечивается сообщение от Геннадия.

"Мы с Никой в больнице. Зай, пожалуйста, прости. Нас на дороге фура задела".