3

***

Никита больше не уговаривал. Прошел мимо него на кухню. Зазвенел чем-то там, зашуршал. Зашумела кофемолка и в комнату потянулся аромат свежесмолотого кофе. И Костя, соблазняемый этим запахом, побрел на кухню.

– Присаживайся. – кинул Никита, даже не обернувшись, продолжая что-то там колдовать у плиты.

Костя послушно сел, мозгами понимая, что нужно быстро распрощаться и сбегать из этого дома после такой неоднозначной ночи. Но так не хотелось. Здесь было уютно, а теперь еще чем-то аппетитно запахло. Квартира Никиты совсем не была похожа на его холостяцкую берлогу, где он только ночевал. Было видно, что человек вложил душу в свой дом, создал свой уголок уюта и гармонии.

– Никита, скажи… – попытался Костя задать давно зудящий на подкорке вопрос, но снова запнулся. – Мы… мы с тобой сегодня ночью…

Никита хмыкнул, не оборачиваясь и покачал головой.

– Если бы было «мы сегодня ночью» – ты бы точно сейчас это знал. – он повернулся, облапал Костю ироничным взглядом и снова вернулся к тому, что там куховарил. – И не сидел бы ты сейчас так расслаблено на своей красивой заднице.

– Откуда… – взбрыкнув, Костя хотел было уточнить по поводу красивости его седалища, но вовремя понял бессмысленность этого вопроса. Уж это Ник точно успел оценить. – Хорошо. А почему я тогда был… полностью голый?

– А я почем знаю? – Никита выключил плиту, поставил две тарелки на стол и сгрузил в них омлет с овощами. – Может у тебя привычка спать голяком. Я только тушку твою сюда дотащил. А в спальне ты сам шустренько выпрыгнул из ВСЕЙ одежды, и рыбкой занырнул под одеяло. – он оперся ладонями о стол и пригвоздил Костю пристальным взглядом. – Когда я вернулся из душа, ты уже дрых без задних лап. Разве что только за одеяло со мной повоевал немного.

Уткнувшись в тарелку, делая все, чтобы не покраснеть, Костя уплетал омлет, который оказался очень вкусным. А заодно и пытался понять какого черта с ним приключился приступ нудизма в чужой квартире. Он и дома-то не всегда спал голышом. А тут-то что на него нашло?

– Хороший аппетит. – тихий смех выдернул его из процесса самокопания.

Никита подвинул к нему ближе сыр и тосты.

– Прости. Не часто успеваю поесть. Тем более домашнюю еду. Еще и такую вкусную.

– Ясно. Гастрит и изжога – твои постоянные спутники. – Никита ел неспешно, внимательно рассматривая нервного гостя.

Под этим сканирующим взглядом Костя чуть не поперхнулся. Обычно он так людей изучает. И также на них морально давит. А тут с какого перепугу они ролями поменялись?

Хотел было подорваться с места, но его не отпустили.

– Кофе выпьешь и можешь быть свободен.

И Костя сдался. Домой до работы он уже не успевал заскочить. В управлении кофе до жути отвратный. А тут… все как положено.

В турочке, на медленном огне, давая достаточно времени напитку настояться и набраться аромата.

Да, Костя был кофеманом. Профессия тоже наложила свой отпечаток. В их дурдоме просто не выжить без «допинга». И потому он знал толк в хорошем кофе. Вот только довольствоваться приходилось сомнительным пойлом средней паршивости и хорошо если не из автомата. Варить нормальный кофе ему было просто некогда.

– Господи, ты таким жадным взглядом смотришь на турку, что захотелось тебе кофе с собой еще и в термос налить.

И самое смешное, что Костя бы совсем не отказался бы. Но…

– Спасибо. Не надо, – буркнул он себе под нос, усиленно пряча глаза.

Кофе пили в полной тишине. Каждый думал о своем.

– Ну… если что – забегай на огонек. – с лукавой улыбкой, чуть задрав бровь провожал Никита гостя до самого порога.

Вроде бы и вполне невинная, почти дежурная фраза. Вот только была она была сказана таким тоном, что Костя невольно дернулся и засобирался еще быстрее. Но когда почти уже вышел из квартиры, все же остановился на самом пороге.

– Эм… Спасибо… – он сделал глубокий вздох. – Что не бросил где-то там, по ходу, и приволок к себе домой.

Никита довольно кивнул, прищурив глаза и улыбнулся еще… плотояднее.

Из того подъезда Костя вылетел пулей, будто за ним гнались все черти ада.