4

***

– Да твою ж мать… – буркнул Костя, с трудом приоткрыв один глаз.

Опять елка. И не просто какая-то там, левая, неизвестная…

А ИМЕННО ТА САМАЯ ЕЛКА!

С момента как он сбежал из дома Никиты прошла целая неделя.

Вполне обычная, загруженная работой по самое не балуйся. Но.. непривычно тоскливая. Никогда его такое не накрывало хандрой, а тут…

Предновогодняя суета вокруг. Дюди носятся туда-сюда с подарками, елками и игрушками. Продукты закупают тоннами, будто на случай всемирного голода или атомной войны. А алкоголь так вообще ящиками.

И как-то на фоне всего этого движа его прибило будто тяжелым, пыльным мешком понимание того, что он-то как раз будет на дежурстве, когда вот все они – будут весело праздновать наступление Нового года.

Поначалу он отмахивался от этого навязчивого чувства.

Ну бывают же такие дни. Завтра уже пройдет.

Но не прошло. Ни завтра, ни послезавтра.

Рациональный Костя решил, что это просто накопившаяся за год усталость дает о себе знать и ощущение того, что толпа отдельно, а он – отдельно от всех.

Обычно такое уединение его вполне устраивало. Не любил он шумных компаний, толпу на праздники и массовые веселья. И если бы можно было выбирать, то скорее бы провел праздник один на один с близким человеком, чем в орущей и пьющей в три горла толпе.

Прибывая в таком мрачном настроении почти неделю, Костя и попал неожиданно туда куда до жути не хотел, но не имел ни одного шанса отказаться.

На пьянку-гулянку их полковника. Ну вот так некстати в этом году «случился» его день рождения… И увильнуть от участия вариантов просто не было.

Намеренно забравшись в самый дальний угол, чтобы его поменьше замечали и дергали, он спокойно себе смаковал коньяк, иногда подкидывая реплики в контексте, чтобы совсем уж не придрались к тому, что он не компанейский молчун и только уши греет.

Но его хитрость не сработала.

– Костя! Халтуришь! – перевел на него фокус своего давно уже совсем нетрезвого внимания виновник торжества. – А ну штрафную ему за тихушничество. В том смысле, что сидит как мышь под веником и самый трезвый тут среди нас.

Развеселившаяся, разгоряченная компания идею начальника подхватила «на ура». Выбрав самый большой винный бокал, какой-то добрый коллега почти до краев наполнил его коньяком.

– До дна! – скомандовал биг-босс в погонах. – Или ты меня не уважаешь и не хочешь за мое здоровье выпить? – пьяно посемафорил он бровями, неоднозначно намекая на возможные будущие проблемы в карьерном росте Кости.

А он ведь действительно мог их создать. Костя это отлично это осозновал. Гнильцы и мерзости в душе их начальника хватало с головой. И попадание в статус «нелюбимчиков» гарантировало серьезные сложности в работе дальше.

Костя глянул на внушительных размеров емкость. Ну что ж… Пусть будет так. Хотя бы захмелеет и вырубится дома без снов. А завтра наступит новый день. И дай бог, его настроение станет кардинально другим.

Он выдал длинный, красивый тост в честь именинника. Благо язык был подвешен хорошо. Очаровывать своей обаятельной улыбкой он тоже умел. И не только женщин.

Выпил до дна все, как того потребовал и проконтролировал полковник. Сел и прислушался к себе. Вроде бы ничего. Живой. Хмеля в голове, конечно, чуть прибавилось. Но в целом он ожидал, что эффект будет намного хуже.

Накрыло его позже, неожиданно и как-то сразу. Где-то через полчаса, после очередной, одной и еще одной, и еще НЕ ОДНОЙ рюмки коньяка.

Последнее что он запомнил из той пьянки – это очередной тост и обнимашки еле стоящего на ногах именинника.

И вот теперь, открыв глаза, Костя уставился на уже так хорошо знакомую ему елку. В том, кто сейчас посапывает за спиной, почти ему на ухо и «фонит» жаром крепкого тела – никаких сомнений не было.

Вот как? Как он сюда опять попал? Ну не зарулил же снова в паб к Никите. Исключено! Даже в невменяемом состоянии он бы не пошел догоняться. Не пьет он столько. И не враг же сам себе, чтобы утром хвататься за печень и глушить литрами воду. Поэтому по всем раскладам, он должен был хоть на автопилоте, но доплыть к себе домой, чтобы там уже вырубиться и отсыпаться.