Глава 5

Веселина стояла, дыша тяжело и ровно. Морена не отступила, не проявила ни страха, ни раскаяния. Ее осанка оставалась безупречной.

– Выполняю поручение Совета, Веселина. И помогаю сохранить твою… собственность. Волколаки шли по его следу. Я приглушила его. Ритуал требовал близости.

– Ритуал, – повторила Веселина, и это слово прозвучало как плевок. Ее взгляд скользнул по моему обнаженному телу, по свечам, по котомке. – Похоже на очень личный ритуал.

– Магия часто выглядит так для непосвященных, – парировала Морена. – Ты предпочла бы, чтобы я этого не делала? Чтобы стая, ведомая его зовом, прорвалась в город? Или нашла его здесь, в твоем тереме, пока ты была в лесу?

Это был удар ниже пояса, и он попал в цель. Веселина сжала рукоять меча.

– Совет не присылал тебя. Ты пришла сама.

– Совет обеспокоен. А я – его глаза и уши в вопросах, которые им не понять. Они знают, что я здесь. И они не будут против. В отличие от твоего безрассудства. Ты убила двоих. Остальные разбежались. На время. Они вернутся. Если его сигнал не заглушить.

Они смотрели друг на друга – воительница, облепленная грязью, и колдунья от которой исходила уверенная сила. Между ними проскочила искра неприкрытого антагонизма. Это было не просто соперничество за обладание мной. Это был конфликт мировоззрений: сила против хитрости, грубая правда железа против изощренной правды магии. Я поднялся, натягивая портки, чувствуя себя абсолютно беспомощным и виноватым, хотя, по большому счету, ничего не решил. Я был полем боя.

– Веселина, она… – начал я, но она резко оборвала меня взглядом, от которого я заткнулся.

– Молчи. – Она шагнула в комнату, позволив двери захлопнуться за ней. – Твой ритуал окончен, Морена?

– Да. Эффект продлится несколько дней. Потом, возможно, потребуется повторение.

– Возможно, – язвительно повторила Веселина. Она подошла к столу, швырнула на него окровавленный меч. – Тогда слушай. Он – мой. По праву крови и по решению Совета. Если его сигнал нужно заглушать – я буду решать, как и когда. И с чьей помощью. Понятно?

Морена медленно кивнула, и тень улыбки снова тронула ее тонкие губы.

– Очень воинственно. И очень глупо. Ты не можешь защитить его от того, чего не видишь и не понимаешь. Я могу. Наше сотрудничество неизбежно, Веселина. Нравится тебе это или нет.

– Сотрудничество, – пробормотала Веселина, с силой скидывая с себя кольчугу. Та упала на пол со звоном. – Хорошо. Давай сотрудничать. На моих условиях. Ты делаешь что нужно, но только в моем присутствии. Или с моего явного разрешения. Никаких тайных визитов. Никаких… ритуалов наедине.

Морена подняла бровь.

– Твое присутствие может помешать. Некоторые энергии… капризны.

– Придется им потерпеть, – отрезала Веселина. – Или сотрудничества не будет. И я пойду к Марфе и расскажу, как ты, пользуясь служебным положением, домогалась ценного имущества. Думаешь, она тебе поверит или мне?

Это была прямая угроза. И она сработала. Морена нахмурилась. Ее маска дала трещину, обнажив раздражение.

– Как хочешь. Но помни – последствия – на твоей совести.

Она повернулась, взяла котомку. На пороге обернулась.

– Его энергия… нестабильна после ритуала. Ему нужен покой. И наблюдение. Я зайду завтра. Днем. При свидетелях, если хочешь.

И она вышла, бесшумно, как тень. Веселина несколько секунд просто стояла, глядя в пустоту. Потом тяжело выдохнула и, не глядя на меня, направилась к кадке с водой. Она смывала с себя кровь и грязь, движения ее были резкими, злыми. Я молча сидел на лавке, не зная, что сказать. Она вытерлась, натянула чистую рубаху и, наконец, повернулась ко мне. Ее лицо было усталым, но глаза все еще горели.

– Ну что, доволен? – спросила она с горькой усмешкой. – Две женщины уже перепахали тебя, как поле. Чувствуешь себя ценным ресурсом?

– Я не просил ее приходить, – тихо сказал я.

– Ага. Но и не прогнал. – Она подошла, встала надо мной. – Она тебе нравится? Ее ласковые ручки? Ее колдовские прикосновения?

В ее голосе звучала не ревность в привычном смысле. Звучала угроза собственника, чьи границы нарушили.

– Она… другая, – неуверенно сказал я. – Это было не так, как с тобой.

– Я видела, КАК это было, – резко сказала она. – Я видела твое лицо. – Она взяла меня за подбородок, заставила посмотреть на себя. – Слушай и запомни раз и навсегда. Ты можешь быть инструментом в ее ритуалах. Ты можешь быть надеждой в ее фантазиях. Но твоя жизнь, твоя плоть, твоя кровь – ЗАВИСЯТ от меня. От моего меча. От моего права. Если я паду – ты станешь общим. Понял?

Я кивнул, не в силах выдержать ее взгляд.

– Понял.

Она отпустила меня, ее гнев, казалось, немного схлынул, сменившись глухой усталостью.

– Ставь еду. Я голодна как волк.

Мы ели ту же простую похлебку, что и всегда, но на этот раз за столом висело тягостное молчание. Она ела быстро, автоматически, уставившись в стену. Я чувствовал, как напряжение между нами копится, как пар в котле. Оно требовало выхода. И выход нашелся сам.

Когда она встала, чтобы убрать миски, ее рука случайно задела мою. Прикосновение было мимолетным, но словно замкнуло цепь. Она замерла. Я поднял на нее взгляд. В ее глазах бушевала буря: остатки злости, усталость, что-то похожее на обиду и… влечение.

– Веселина… – начал я, но она не дала договорить.

Она схватила меня за руку, рванула на себя. Я встал, столкнувшись с ней грудью. Ее дыхание стало частым.

– Она… она взяла тебя ртом, да? – прошипела она, и в этом вопросе была дикая, неприкрытая потребность все перепроверить, переметить.

– Да, – прошептал я.

Веселина зарычала что-то нечленораздельное и прижала свои губы к моим. Это был не поцелуй, а укус. Ее руки разорвали на мне рубаху. Она отбросила ее прочь, потом стянула с себя свою. Мы стояли посреди комнаты, обнаженные, прижимаясь друг к другу так, будто пытались вдавиться один в другого, стереть следы чужого прикосновения.

Она оттолкнула меня вниз. Знакомая поза. Она не стала готовить меня, и приняла его в себя с одного резкого толчка. Я вскрикнул от неожиданности и боли, смешанной с наслаждением. Веселина двигалась, и ее движения были неритмичными, сбивчивыми. Она прижималась ко мне всей грудью, ее губы обжигали мое плечо, шею.

– Мой, – бормотала она. – Скажи, что ты мой.

– Твой, – выдохнул я, и это была правда. В этом хаосе, в этой борьбе за выживание, она была единственной реальной защитой.

– Только мой, – настаивала она, ускоряясь.

– Только твой.

Ее пальцы впились в мои бедра. Она тяжело дышала, и ее дыхание срывалось. Когда волна накатила на нее, ее тело содрогнулось в беззвучных, сухих рыданиях. Только дрожь и сжатие внутри выдавали ее пик.

Она замерла, потом медленно, как будто с огромным усилием, слезла с меня.

– Веселина…

– Молчи, – прервала она. – Просто… молчи.

Она натянула рубаху и, не глядя на меня, ушла в дальний угол, к своей кровати, легла лицом к стене.

Я понимал, что ее собственничество – все это было броней. Броней, которую Морена сегодня едва не пробила. И под ней оказалась просто очень уставшая, очень одинокая женщина, застрявшая в роли хранителя сокровища. Я подошел, сел на край ее кровати. Она не пошевелилась. Я осторожно положил руку на ее плечо. Она вздрогнула, но не стряхнула ее.

– Я никуда не денусь, – тихо сказал я.

Она не ответила. Через несколько минут ее дыхание выровнялось, она уснула, все еще отвернувшись, но моя рука оставалась на ее плече. Я сидел так слушая треск дров в очаге, чувствуя странную ответственность. Я был не просто пленником. Я стал частью ее мира. И ее слабости. Это знание было страшнее любой угрозы Совета.

Утром она проснулась первой. Когда я открыл глаза, она уже стояла у очага, варила кашу. Ее лицо было привычно суровым.

– Вставай, – сказала она. – Сегодня тренируемся с парой. Меч и щит. И… Морена придет днем. Будешь сидеть смирно и делать то, что скажу. Никаких инициатив. Понял?

– Понял, – кивнул я.

День прошел в тяжелых, изматывающих тренировках. Веселина была беспощадна, как никогда. Она выжимала из меня все соки, заставляла повторять одно и то же движение снова и снова, пока мышцы не начинали гореть огнем и отказываться слушаться. Это был ее способ восстановить контроль. Надо мной. Над ситуацией.

Морена пришла ровно в полдень. В сопровождении одной из стражниц Марфы, что было явным условием Веселины. Колдунья была невозмутима, как всегда. Она принесла с собой небольшую суму.

– Совет требует отчета о состоянии, – формально заявила она. – И проверки эффективности вчерашнего… вмешательства.

Веселина кивнула, скрестив руки на груди, и заняла позицию у двери, как часовой. Ее взгляд не отрывался от Морены.

Осмотр на этот раз был быстрым и менее интимным. Морена проверила пульс, заглянула в глаза, попросила показать язык.

– Сигнал приглушен, но не исчез. Аура стабильнее. – Она бросила взгляд на Веселину. – Ему нужен покой и хорошее питание. Физические нагрузки в меру.

– Он будет делать то, что я скажу, – отрезала Веселина.

Морена едва заметно вздохнула.

– Как знаешь. Я буду приходить раз в три дня для проверки. Если состояние ухудшится – сообщи.

– Сообщу.

Казалось, визит на этом закончен. Но Морена задержалась. Она повернулась к Веселине, и ее голос стал тише, предназначаясь только для нас.

– Есть еще кое-что. Не от Совета. От меня. Разведчики Марфы заметили следы на севере. Людей. Чужих. Возможно, охотниц.

Веселина насторожилась.

– Охотниц? Сюда? Откуда?

– С запада. Из княжества Тесьмы. Ходят слухи, что там знают цену таким, как он, – Морена кивнула в мою сторону. – И платят за них золотом и магическими артефактами. Они выискивают редких, сильных мужчин. – Она сделала паузу. – Твои права, Веселина, действуют только в стенах Града Светлицы и в пределах власти нашего Совета. Для пришлых охотниц с запада они – пустой звук. Им нужна добыча. И они берут ее силой.

В тереме снова повисла тягостная тишина. Новая угроза. Более изощренная, чем волколаки, и более опасная, чем интриги Марфы.

– Спасибо за предупреждение, – наконец сказала Веселина.

– Это не предупреждение. Это приглашение к разговору, – сказала Морена. – Нам нужно говорить. Всем троим. О реальных угрозах. И о реальных союзах. Подумай об этом.

Не дожидаясь ответа, она кивнула стражнице, и они вышли. Веселина долго молчала, глядя в закрытую дверь.

– Охотницы, – произнесла она наконец, словно пробуя это слово на вкус. – Значит, не только здесь такие дела. Значит, ты и вправду… уникальная ценность.

Она посмотрела на меня.

– Все меняется, Алексей. Волколаки – это опасно. Но это звери. С ними можно сражаться. Охотницы… они умны. Хитры. И у них, наверняка, есть свои колдуньи, свои методы. Одной мне не справиться.

– Что будем делать? – спросил я.

Она подошла к окну, выглянула в щель между ставнями.

– Похоже, нам придется слушать эту черноволосую змею. Потому что она права. Нам нужен союз. Настоящий. А не этот цирк с правами собственности.

В ее словах звучала горечь. Мир за стенами терема становился все сложнее и опаснее. Настало время для первого, по-настоящему серьезного разговора. И поговорить как три союзника, у которых не осталось ничего, кроме инстинкта выжить.