Глава 4

Мы с Катей оказываемся соседками, чему очень рады. Пусть и крошечный номер с двумя узкими кроватями, двумя тумбочками и шкафом. Из окна, правда, открывается вид на темный склон, усеянный пушистыми, заснеженными елями.

— Не против, если я у окна, — спрашивает Катя, ставя свою огромную спортивную сумку на пол. —Там дуть может, но вид мне так нравится!

— Конечно, — киваю. Мне было все равно на и вид, и на сквозняк.

Стоя посреди этой казенной, обезличенной комнаты, начинаю медленно, с трудом освобождаться от пут дороги. Снимаю куртку, расстегиваю и сбрасываю сапоги. Сажусь на край своей кровати, пружины жалобно скрипят подо мной. Смотрю на пол, покрытый серым ковролином.

— Кто первый в душ? — спрашивает Катя, раскапывая в своей сумке полотенце и косметичку. Она полна энергии, как будто не перенесла ту же самую дорогу.

— Иди первая.

— Отлично, я быстро. В расписании сказано, через два часа сбор, скоро первое представление. Покой нам только снится, -–подмигивает и уходит в санузел.

Я открываю шкаф, в нем уже висят наши костюмы. Снегурочки и бабы Яги. Снимаю чехол со своего. Надо примерить, наверное. Мерки снимали с нас очень строго. И предупредили — не поправляться.

Выданный мне наряд прекрасен. Бело-голубое парчовое платье, расшитое серебряными нитями и сияющими, холодными, как льдинки, стразами. Пушистая оторочка из искусственного, но невероятно правдоподобного меха. Кокошник, легкий и ажурный, тоже усыпанный блестками.

Провожу рукой по ткани, холодной и скользкой.

Как же мне сложно представить себя выступающей в роли развлекательного элемента. Хотя, я всегда обожала Новый Год. Чудесный праздник. Самый волшебный.

Долго отдыхать нам не дали, впрочем, мы ведь не на отдых приехали. Я едва успела принять душ, волосы мыть не стала, они у меня густые и не успели бы высохнуть. К нам в комнату заглянул Вадим:

— Ну как вы, девчули, готовы? Через полчаса сбор внизу. Представление начинается, так сказать.

— Спасибо за информацию, — кокетливо отвечает Катя. — Уже в костюмах быть?

— Умница, быстро соображаешь.

— А ты льстец.

— Что есть то есть, Катюша. Я такой.

Слушаю их диалог, нанося на лицо крем.

–Ладно, увидимся, –Вадим уходит.

— Как мне здесь нравится! И Вадим такой симпатичный! — щебечет Катерина.

Я собираюсь молча, сосредоточенно.

Понимаю, что любая работа не зазорна, но в голове все равно крутится:

Как низко ты пала, Вознесенская.