Главы
Настройки

Глава 5.3

– Вот, кстати, говоришь, что Франсуа приехал с новыми гардинами. Посоветовалась бы с ним, какие тебе, в твою квартиру лучше подошли бы. Пригласила бы его к себе, на месте все бы ему показала.

– Мама, ты вообще соображаешь, что говоришь? Кем я при этом буду выглядеть?

– Таня, ты будешь выглядеть женщиной, которой небезразличен ее дом, и которая готова выслушать разумный совет. И ничего в этом нет страшного – ему наверняка тоже будет интересно посмотреть, как у нас обычные люди живут.

Черт меня дернул однажды – в сердцах – рассказать ей, как мне надоел этот Франсуа с его повышенным вниманием. Она тут же вцепилась в меня мертвой хваткой: Сколько лет? Женат? Дети есть? Насколько обеспечен? И с тех пор ни единой нашей встречи не проходит, чтобы она не поинтересовалась развитием нашего сотрудничества.

– Мама, мне абсолютно неинтересно, что ему интересно. Ты можешь, в конце концов, понять, что он мне не нравится?

– О том, кто тебе нравится, Танечка, можно было десять лет назад говорить. А теперь тебе нужно более трезво смотреть на жизнь. Еще раз напоминаю тебе: однажды ты уже упустила хорошую партию, не повторяй больше эту ошибку. Чтобы создать семью, у тебя осталось совсем немного времени: после тридцати ты станешь никому неинтересна, да и рожать в таком возрасте – весьма проблематично. Ты что, хочешь на всю жизнь вот так – пустоцветом – остаться?

Так, перешла к ударам ниже пояса.

– Мама, да пойми ты, в конце концов, я не хочу выходить замуж только для того, чтобы произвести на свет потомство. Не хочу, и все! И хватит мне дырку в голове просверливать!

– Да нет, Таня, это ты пойми. Незамужняя женщина ни в ком не вызывает уважения. Не состоялась она, следа после себя не оставила. Ни новую жизнь не создала, ни тепла, ни уюта. Не передала все, чему ее научили, следующему поколению – чтобы они потянули эту ниточку дальше. И на работе – не лучше. Нагружать такую женщину никто не стесняется – ей ведь не нужно домой, к семье, спешить; а зарплату повышать, так для этого мужчины есть, которым семью кормить нужно.

Я замолчала. Меня – опять – словно что-то изнутри толкнуло: Молчи, Татьяна, молчи, здоровее будешь. Не знаю, что – наверно, опыт печальный отстаивания своих прав. В голосе матери звучала такая непоколебимая уверенность в своей правоте, что все мои возражения, что человек – это сначала личность, а потом уж мужчина/женщина, мне самой показались нелепыми. Отец же кивал с видом учителя, который выслушивает свою же лекцию из уст любимого ученика. Ладно, помолчу. Когда я перестаю спорить, они воспринимают это как знак того, что я начала – наконец-то – прислушиваться к их словам. Дам им высказаться, дам им передать все, чему их научили, следующему поколению, а потом это следующее поколение в моем лице подумает, тянуть ли эту ниточку дальше или прямо сейчас в узелок завязать.

Закончился этот душевный семейный разговор около двух часов. Вот тебе, ненадолго заглянули! После того как родители уехали, я отправилась на кухню – мыть посуду и соскабливать осевший в душе осадок.

Всякий раз, пообщавшись с родителями, я чувствую себя полным нулем. Они бесспорно многого достигли в жизни. Отец – как только появилась такая возможность – создал свою собственную фирму: начал с косметических ремонтов и закончил строительством коттеджей, и не летних дач, а полноценных домов. Работа для него всегда стояла на первом месте, а отсюда – и процветающая фирма, и свой дом за городом, и возможность мне – чаду неразумному – квартиру городскую оставить, за что я им от души благодарна. Но почему для них только такая жизнь – правильная? Почему все, что делаю я – глупость и ребячество? Почему я должна быть такой, как они?

Фу, хоть бы Марина скорее позвонила. Нужно перебить чем-то это впечатление, что я – пустоцвет несостоявшийся, тупик генетический, и вообще полная дура. А то – руки прямо опускаются.

Марина позвонила около четырех. Ко мне зайти она отказалась – как выяснилось, ее понятие «в твоих краях» вылилось в семь остановок троллейбусом от моего дома. Она предложила мне встретиться через полчаса в каком-то маленьком кафе неподалеку от места ее встречи с клиентом: «Кафе – просто замечательное, очень уютное, да и метро – рядом, я потом прямо домой поеду». Ну и ладно. Честно говоря, я даже обрадовалась. Очень мне хотелось уйти куда-нибудь из дома, в котором все еще звучал голос моей матери. На что бы в квартире ни упал мой взор, я тут же вспоминала слова отца, что все это создано их руками.

Сидя в троллейбусе, я снова подумала о том, как хорошо все-таки, что мы с девчонками все так же встречаемся, что не ушла каждая из нас в свою, обособленную жизнь. Как здорово время от времени вновь почувствовать себя той беззаботной Татьяной-студенткой, у которой впереди была огромная, сияющая, бесконечная жизнь. Жаль, что Светки с нами сегодня не будет. Она – единственная из нас, которая уже добилась от жизни всего, чего хотела. Она всегда знала, что выйдет замуж, и у нее будут дети – хотя бы двое. Она, по-моему, уже родилась матерью. Ей в медицинский поступать нужно было, педиатром становиться – когда она малышей видит, у нее прямо лицо светится. И вот, пожалуйста: муж, сыну три года, с ним она, похоже, уже наигралась, в последнее время о втором ребенке поговаривает. И таким покоем от нее веет, что сразу видно: вот, перед вами – счастливый человек. И не кичится она своим счастьем, напоказ его не выставляет, в лицо им не тычет: Вот, мол, как у меня в жизни все хорошо устроилось – завидуйте! Рядом с ней мне всегда как-то легче на душе становится. Рядом с ней я всегда чувствую, что счастье – это очень просто: нужно всего лишь проснуться утром – и быть счастливым.

С Мариной дело всегда обстояло иначе. Она в нашей тройке всегда была двигателем и тараном одновременно. При первой встрече, кстати, она нам со Светкой ужасно не понравилась. Со Светкой мы еще на вступительных экзаменах познакомились – и как-то сразу сошлись характерами. Когда же мы впервые увидели Марину – глаза прищурены, губы чуть брезгливо кривятся, смотрит на тебя в упор, словно оценивает – то переглянулись и одновременно покачали головами. Ну и ну, вот это – щука зубастая, такая свое не то, что голыми руками возьмет, зубами выгрызет. И только спустя некоторое время, присмотревшись к ней поближе, мы поняли, что вид у нее такой не от презрения, а от сосредоточенности. В отличие от Светки, Марина свое будущее всегда видела только в работе. И не просто в какой-то работе, а в руководящей. Чуть ли не с первого курса она уже знала, что будет работать в туризме. Связей ни у нее, ни у семьи ее не было, и работу она начала искать раньше всех нас – где-то на третьем курсе. И потом два года ни от одного предложения не отказывалась: презентации переводила, иностранцев по городу водила (я перед той экскурсией с Франсуа именно у нее большинство книг по истории нашего города взяла). И при этом умудрялась каждую сессию чуть ли не лучше всех сдавать; как ей это удавалось – ума не приложу. После университета в одном из турагентств она и осталась работать. Сейчас уже не группы по миру возит, а индивидуальными турами занимается: и беготни меньше, и оплачиваются они лучше, хотя, конечно, капризов больше терпеть приходится. И на этом, я думаю, она не остановится, дойдет до руководства – уж Марина-то точно дойдет.

Интересно, если Светка – душа нашей троицы, а Марина – ее двигатель, то кто же тогда я? Амортизатор, что ли?

Выйдя из троллейбуса, я сразу же увидела кафе: действительно, как Марина и говорила – прямо возле остановки. Покрутила во все стороны головой – нет Марины. Да быть такого не может, чтобы я раньше ее приехала! Может, она уже внутри? Точно. Сидит за столиком и кофе уже себе заказала. Вот трудно ей было меня на улице подождать? А если бы я не догадалась внутрь заглянуть? И судя по ее виду, встреча была не из приятных. В глазах черных молнии сверкают, на щеках обычно бледных пятна красные появились, даже волосы – тоже черные и обычно идеально уложенные – словно наэлектризовались. Только-то и осталось от красавицы нашей Марины, что осанка царственная, надменная. Чует мое сердце, придется мне сегодня еще один монолог выслушивать.

– Привет, Марина. Давно сидишь?

– Да нет, минут десять. Ты как – пережила встречу на высшем уровне?

– Как видишь, шевелюсь еще. У тебя что-то случилось?

– Клиент попался особо трудный. Не хочу даже говорить об этом. А что они от тебя на этот раз хотели?

– Да ничего особенного. Все, как обычно: я сама не знаю, чего хочу от жизни, и пора мне прекратить в облаках витать, и в жизни нужно цели перед собой ставить и уметь их добиваться...

– Вообще-то, Татьяна, если совсем честно, то с этим трудно не согласиться.

Я оторопела. Они что, все сговорились сегодня? Я сюда что, на вторую серию фильма «Как добиться успеха в жизни» приехала? Может, найдется кто-то, кто меня выслушает, вместо того, чтобы поучениями пичкать?

Скачайте приложение сейчас, чтобы получить награду.
Отсканируйте QR-код, чтобы скачать Hinovel.