Главы
Настройки

Глава 5.4

– В каком смысле?

– А в том, Татьяна, что действительно пора тебе определиться, чего ты в жизни хочешь. Дело ведь не в том, что ты не можешь чего-то достичь; дело в том, что ты не знаешь, к чему стремиться.

Не нужно было мне сюда приходить. И ведь по телефону еще услышала, что голос у нее раздраженный, могла бы и сообразить, что ей сейчас искусать кого-то хочется. И у меня сегодня терпение на исходе. Что они все ко мне пристали?

– Да что это на тебя нашло? Я не хочу стремиться, я хочу жить.

– Да ничего на меня не нашло. Когда мне Светка звонила – встречу отменяла, мы с ней разговорились: новостями обменялись, о тебе вспомнили, и выяснили, что о тебе у нас и новостей-то никаких нет. Мы сколько уже не виделись? Три месяца или четыре? А у тебя все так же, как и в прошлый раз: словно и не было этих трех-четырех месяцев, словно проспала ты их. Тревожно нам как-то стало. Так ведь и вся жизнь пройдет, Татьяна, во сне и раздумьях.

– Марина, чья жизнь пройдет? Моя? Вот я об этом и подумаю!

– Вот именно. Подумаешь. Опять подумаешь. Кофе будешь?

– Да не хочу я кофе. Марина, если ты меня сюда для этого разговора позвала, так поверь мне на слово, мне сегодня родителей с головой хватило. Мне бы сейчас коньяку стакан.

– Хорошо. Девушка, по пятьдесят грамм коньяка принесите, пожалуйста. И два кофе. Двойных.

– Марина, отстань. И с коньяком, и с разговорами. Каждый сам себе решает, как жить.

– Опять права ты, Татьяна. Каждый решает, а ты – по течению плывешь. Про себя я уже не говорю. Я с этим паршивцем сегодняшним в последний раз в поездку еду. Все, директор приказ в четверг подписал. Отныне я буду ездить только для того, чтобы организационные вопросы решать – часа два в день, а потом – свобода: гулять буду по столицам, красотами любоваться, отдыхать, в конце концов. Да, для этого пришлось много лет покрутиться, но не зря же.

– Марина, я очень за тебя рада. Ты этого хотела – я тебя поздравляю.

– Да я же не хвастаюсь. Вон хоть на Светку посмотри. Как по мне, у нее – не жизнь, а каторга: сидит в четырех стенах, между пеленками и кастрюлями мечется. Но она этого хотела – и добилась. Ты-то чего в жизни хочешь?

Принесли коньяк и кофе. Что-то у меня в последнее время сюрпризы спиртным сопровождаются. А я еще сегодня ничего, кроме бутербродов своих, и не ела. И опять отказываться неудобно. Ладно, запью коньяк кофе, закончу этот дурацкий разговор и бегом домой – ужинать.

– Марина, я не знаю, чего я хочу. Но я очень хорошо знаю, чего я не хочу. Я не хочу делать карьеру – она обходится слишком большим количеством нервов. Я не хочу заводить семью только потому, что так нужно. Я не хочу говорить о своих делах только для того, чтобы поддержать разговор. Я не хочу меняться только потому, что все и все вокруг меняются. Я не хочу жить, как все. Я хочу жить, как я.

– Да живи ты, как тебе угодно. Жалко просто, что такие способности даром пропадают. В общем, так: я тебе сказала все, что хотела. Но учти: Светка тоже с тобой поговорить собиралась. Так что готовься, от нее ты так просто не отделаешься.

Спасибо, хоть предупредила. Нет, надо снимать напряжение, не хватало нам еще поругаться. Я ведь знаю, что они мне только хорошего хотят; у нас просто хорошее – разное.

– Марина, да спасибо вам обеим, что волнуетесь. Только не нужно это никому. Поверь мне, я – для себя – очень хорошо живу. Для тебя вон Светкина жизнь – каторга, а для меня – твоя. Так что, нам теперь морали друг другу читать? Я за вас рада; неужели так трудно за меня порадоваться?

– Ладно, давай выпьем и начнем радоваться друг за друга. Хотя от тебя речей не дождешься, ты у нас – молчун ушастый.

Мы еще немного посидели, даже кофе еще раз заказали, и разговор – как я и предполагала – свелся к Марининому монологу. Ну что ж, она права: я во время наших встреч обычно слушаю. Девчонки выговариваются, изливают душу – точно как на приеме у психоаналитика. И самое главное – все довольны: они высказались, мысли прояснили, им теперь свои решения принимать легче; я же получила огромную пищу для размышлений. Ведь если человек хочет с кем-то поговорить, понятно же, что этот кто-то должен его выслушать, правда?

Мы простились с Мариной у метро, договорились, что она позвонит мне, когда вернется из поездки – может, удастся еще хоть на полчасика из рутины ежедневной вырваться, может, и со Светкой. Я поехала домой, но из троллейбуса вышла на три остановки раньше – решила пройтись пешком до дома. Погода хорошая, да и вспомнились мне планы на выходные – прогуляться где-нибудь в парке. Ну хоть не в парке, но все равно прогуляюсь.

Хорошо на ходу думается, когда спешить никуда не нужно. Странно как-то: и выходные промелькнули незаметно, и завтра опять на работу, и наслушалась я сегодня слов нелестных – а злиться не хочется. Обидно, конечно – что же они все меня палкой в свой рай загнать пытаются? – но желания не возникает рассвирепеть, собраться с силами и доказать всем, что и я не хуже других. Не хочу, и все. А чего же я все-таки хочу? Правильно Марина сказала – я и сама не знаю. Нет, кажется, знаю. Я хочу жить с собой в мире. И если для них всех жизнь такая – бесцельна и бесплодна, то и мне их гонка за успехом и положением странной кажется – зачем же мне жить не свою жизнь? Все равно ведь ничего не выйдет, если я начну рваться к тому, что мне совсем не нужно. Нет уж, останусь я лучше сама собой: не стану я жизнь менять, я за ней наблюдать буду – и думать. Ведь интересно же! И обижаться ни на кого не буду – они же не со зла меня критикуют.

Подходя к дому, я с удивлением заметила, что уже темнеет. Вот это погуляла! Ладно, главное – всю обиду и горечь выходила, все занозы ядовитые из души выдернула. Настроение – нет, не радостное, конечно – спокойное, умиротворенное: я собой довольна, а если кому-то моя жизнь не нравится, так на весь мир не угодишь. Сейчас поужинаю и читать завалюсь. Телевизор смотреть не хочу – там меня опять начнут учить, как правильно жить, а с книжкой – мы наедине. Нырну в мир выдуманный, и вся эта суета далеко-далеко окажется.

В подъезд за мной зашли две женщины с малышом лет двух. Мама молодая и бабушка, наверное. Кажется, новые соседи – раньше я их не видела. А, да, недели две назад у подъезда целую машину мебели разгружали.

Когда открылась дверь лифта, я шагнула в него – и в спину мне понеслось раздраженное шипение.

– Ну, конечно, ребенка вперед пропустить ей и в голову не придет! Ей, королеве, быстрее всех надо, а ребенок – ничего, подождет, – бубнила возмущенно молодая мать, резко нажав на кнопку пятого этажа.

– И где ее только воспитывали? – подхватила пожилая женщина.

– Ничего, будут у нее свои дети, попомнит она хамство свое, – с надеждой продолжила молодая.

– Да кому такая нужна-то: ни кожи, ни рожи, зато наглости – хоть отбавляй.

У меня перехватило горло. Ведь есть же мне, что ответить, а слова – словно где-то в груди застряли. Они вышли на своем пятом этаже, бросив на меня напоследок торжествующий взгляд: вот, поставили на место хамку невоспитанную.

Я нажала кнопку своего седьмого и еле дождалась, задыхаясь, пока лифт снова откроется. Я вылетела из него, вставила – с третьего раза – трясущимися руками ключ в замок, кое-как открыла его, вскочила в дом, захлопнула за собой дверь и, потеряв последние силы, привалилась к ней. Да что же это за день такой сегодня?!

Я медленно разделась, побрела на кухню и рухнула на стул, опустив голову на руки. Сейчас нужно замереть и не шевелиться. Одно движение – и прорвутся-таки слезы. Вот тебе и прогулялась, вот тебе и успокоилась! Ведь это надо же: близким людям за несколько часов разноса не удалось довести меня до истерики, а тут – какие-то незнакомые, совершенно мне неинтересные особи оскорбили в лифте походя, и все – последняя капля. Да что же они все вцепились в меня сегодня зубами своими ядовитыми? Мне что, в ответ тоже рычать, зубы скалить? А еще лучше – не в ответ, а первой, чтобы они заранее боялись со мной связываться? Опять мне нужно вести себя, как все? Иначе заклюют, как белую ворону?

Я подняла голову и уставилась на пустое место между холодильником и кухонным уголком. Там было так же пусто, как у меня на душе. В какую-то долю секунды я вспомнила все те усилия, которые приложили сегодня разные люди, чтобы выкорчевать из меня всякие детские глупости – и оставить после себя пустоту. И вдруг – очень громко и отчетливо – у меня вырвались слова:

– Да оставьте вы все меня в покое! Вы слышите? Все! До единого!

И тут же мне стало противно. Голос какой-то бабий, надрывный. Докатилась-таки до истерики! Слава Богу, хоть никто этого не слышал. Нет, не буду я ни ужинать, ни читать. Спать пойду. Пусть этот день скорее кончится. Завтра будет лучше.

Скачайте приложение сейчас, чтобы получить награду.
Отсканируйте QR-код, чтобы скачать Hinovel.