Глава 7.2
Что-то коснулось моих коленей. Вздрогнув от неожиданности, я открыла глаза. И увидела, что он положил мне на колени обе ладони – одну на другую – и сверху умостил свой подбородок. И взирает на меня умильно, снизу вверх, выпустив на передний край ожесточенного сражения этих своих … херувимчиков. Ну, знаете, это – просто нечестно, такими способами…
– Татьяна, скажи мне, пожалуйста… – начал он.
– Пожалуйста, – буркнула я.
– … что ты придумала? – домурлыкал он свой вопрос до конца. – И, может быть, совершенно случайно, где-нибудь, в самом дальнем уголке твоих планов – и для меня место найдется?
Ну вот, согласитесь, это – уже совершенно другой подход к делу! А то все – не мешай, не мешай…
– План – очень простой, – сказала я. – На свадьбе нам понадобятся свидетели. Ну, свидетели, – разъяснила я, глянув на его недоуменное лицо, – которые подтвердят наши подписи в документах своими. У меня будет Галя – я уже с ней договорилась. А у тебя свидетелем будет Галин ангел. Для этого ему придется перейти в видимость и начать общаться с ней.
По лицу у него расплывалась ослепительная улыбка. Ну, то-то же…
– Татьяна, ты сама-то соображаешь, что несешь? – радостно спросил он.
– А что такое? – вежливо поинтересовалась я.
– Я же тебе уже сто раз говорил – он на это не пойдет! – воскликнул он. – И потом – я сегодня сам увидел, что Галю твою еще долго к таким откровениям готовить нужно…
– К каким откровениям? – невинно поинтересовалась я.
– Вот только не нужно мне намекать, что я тебя ни к чему не готовил! – вмиг набычился он.
– А я ни на что не намекаю! – огрызнулась я, но всерьез рассердиться мне не удалось. – И это не я, а ты ничего не понимаешь! Он познакомится с Галей, как обычный человек, как твой друг. Никаких откровений, никаких нарушений. – Мне вдруг пришла в голову еще одна интересная мысль. – Вот скажи мне, пожалуйста, если он садится с Галей в транспорт – в видимости – и какая-то бабушка попросит его сумку ей туда занести – он, что, откажется? Или в невидимость нырнет?
– Да нет, конечно… – задумчиво произнес он.
– Ну вот! – воскликнула я. – Это же – то же самое! Он может просто стать ее знакомым, не раскрывая своих секретов – и хранить ее себе на здоровье в видимости и тесном общении. Вот и Анабель сначала так сделала… – Он зыркнул на меня, и я тут же добавила: – Ну, это – так, к слову. Но ведь, по-моему, никто – у вас там, наверху – ничего предосудительного в ее действиях не усмотрел…
Он вдруг рывком встал и сел рядом со мной на диван. По-моему, это – хороший знак. Вот теперь можно и помолчать.
– Ты знаешь, – сказал он спустя некоторое время, – может, из этого что-то и выйдет… Если он меня не прибьет завтра…
– С какой это стати он тебя прибьет? – искренне удивилась я. – Ему, понимаешь, безболезненное облегчение условий работы предлагают… И потом, – добавила я, широко раскрывая глаза, – уж не хочешь ли ты мне сказать, что – справившись со всей контрольной комиссией – ты не сможешь и его уговорить?
– Так, вот этого не надо! – Он глянул на меня искоса, стараясь всем своим видом выразить неодобрение. Не вышло. – Когда ты мне картошку подсовывала, ты ее сначала помаслила, так что нечего сейчас – вдогонку…
– Кстати, – подхватила я, – не знаю, как ты, а я весьма не прочь поужинать…
За ужином он то и дело качал головой и посмеивался. Ну вот, я же знала – если ему растолковать все, как следует – доходчиво – он просто не сможет не увидеть…
– Подожди-ка, – напрягся вдруг он, – а что это там про субботу было? Почему это ты едешь в лес, а я работаю?
– А, – протянула я с довольным видом, – это – следующий этап моего плана. Помнишь, ты говорил, что у меня не получится с Галиным ангелом познакомиться, потому что он должен все время при ней быть?
– Ну, помню, – осторожно согласился он.
– Так вот, – с удовольствием продолжила я, – в субботу мы едем в лес – вы оба в невидимости. В какой-то момент, когда все костром и шашлыками увлекутся, я отойду куда-нибудь за деревья и поговорю там с ним. А ты пока за Галей присмотришь.
– Мне не нравится этот план, – решительно возразил он. – Давай он лучше к нам в кафе присоединится, я вас обеих с ним и познакомлю. Если он еще согласится, – добавил он.
– Нет уж, – возмутилась я, – я это все придумала, я и знакомиться первая буду. И потом – ты же сам говорил, что он – молодой еще, он людей плохо знает, ему сначала нужно поговорить с кем-то, перед кем скрываться не нужно. Не говоря уже о том, что я смогу ему и человеческую точку зрения на эту ситуацию высказать.
– Ну, ладно, – неохотно согласился он. – Может, так даже и лучше будет. Я ему сначала этот этап предложу – посмотрим, как он к нему отнесется… – Он вдруг подозрительно уставился на меня: – А все последующие этапы у тебя в голове уже тоже родились?
– Конечно, – с готовностью кивнула я. – Познакомятся они на пикнике – на том, о котором вы с Сергеем договорились. А потом уже на свадьбе… Или, к примеру, он может Галю пару раз домой проводить… Вот и поговорят. Если захотят, конечно. А там, может, и подружатся…
Мой ангел принялся ошалело мотать головой.
– Что? – спросила я упавшим голосом. Сейчас опять какой-нибудь … подводный камень найдет – критиковать, это он – мастер, я еще по тому времени, как мы ему биографию придумывали, помню.
– Татьяна, – начал он нерешительно, – а ты можешь мне сказать – точно – что требуется от свидетеля? Он ведь … наверняка … спросит…
– Сейчас, дай-ка вспомнить. – Я старательно нахмурилась. – Ему нужно быть на свадьбе. В костюме. Расписаться в документах. После нас. А потом сидеть рядом с нами в кафе. Или ресторане. Ой… – Я запнулась. – На некоторых свадьбах, по традиции, свидетелям целоваться приходится.
– Что? – завопил он с выражением такого ужаса на лице, что мой ответ родился сам собой.
– Ничего страшного. – Он задохнулся. – У нас будет нетрадиционная свадьба. Так даже проще. Тамаду искать не придется. Слушай, нужно бы этим кафе заняться… Светка говорила, что у нее это – самое хлопотное дело было.
– Займемся, – пообещал он. – Вот дай мне Галиного балбеса обломать – и сразу же займемся. Ты уверена, что ничего не забыла? О свидетелях?
Я задумалась – и вдруг почувствовала, что у меня земля из-под ног уходит. Ну, надо же – а как все красиво складывалось… От обиды у меня чуть слезы на глаза не навернулись.
– Что случилось? – Ну, конечно – он тут же учуял, что у меня что-то не стыкуется.
– По-моему, ничего не выйдет, – медленно сказала я.
– Почему? – быстро спросил он.
– Свидетелю нужен паспорт, – произнесла я, зная, что на этом на всех моих гениальных планах можно ставить точку.
– Паспорт? – задумчиво протянул он. – Это хуже. Но я, пожалуй, попробую…
– Правда? – просияла я.
– Попробую, – повторил он. – Но я пока ничего не обещаю!
Можно подумать, я когда-нибудь сомневалась в его способностях решить любые, даже самые невозможные задачи. По крайней мере, вслух. По крайней мере, после того, как он вернулся.
Я еле-еле дожила до субботы. Каждый день до конца недели мы втроем (вчетвером, конечно, но Галя об этом не знала) ходили обедать в кафе и вели там философские беседы. Я время от времени вставляла примеры из своей жизни – и мало-помалу Галя разговорилась о себе. Ее история где-то напоминала мою: год назад ее младшая сестра вышла замуж, перед свадьбой мать расплакалась, как положено: «Вот разлетаются девочки из гнезда – скоро совсем одна останусь!», и Галя решила, что ей суждено не свою жизнь строить, а других от тоски и одиночества избавлять. Мне было интересно слушать ее – до сих пор она редко откровенничала – но, честно говоря, мне уже не терпелось из первых рук узнать, что думает по этому поводу ее ангел. Анатолий – так всех участников конфликта выслушать может, а я?
Лес поступает к нашему городу со стороны, противоположной той, где расположен мой дом. Вернее, подступал. Лет десять-пятнадцать назад это действительно был громадный лесной массив, но город неуклонно разрастался, наступал на него – здесь ряд домов в него вклинился, там дорогу проложили или линию электропередач протянули – и растаскивал его на отдельные лесополосы между жилыми массивами. Но ездить туда все еще было приятно – и недолго: от нашего офиса прямой маршруткой минут сорок до конечной, а там минут десять-пятнадцать пешком, пока место подходящее найдется.
Кроме нас, других пассажиров в маршрутке почти не оказалось (когда мы с сотрудниками собрались, наконец, все остальные желающие отдохнуть в лесу уже давно были там), что было весьма кстати, поскольку сегодня – по вполне понятным причинам – мой ангел не мог в транспорте материализоваться. А может, и Галин тоже. Я внимательно рассмотрела нескольких попутчиков, но ничего особенного в глаза мне не бросилось. Моего ангела научили коллег распознавать – вот бы мне так! Где же он примостился-то? Всю дорогу я просидела, как на иголках, не зная, то ли на задний ряд сидений смотреть, то ли вперед – на незанятые места возле водителя. Хорошо, хоть ребята вокруг галдели – можно было спокойно, не вызывая подозрений, во все стороны головой вертеть. Когда мы выбрались, наконец, из маршрутки, я даже немного отстала – и тут же что-то дернуло меня за рукав. Уф, слава Богу!
Найдя подходящую поляну, все тут же побросали свои сумки, где попало, и занялись костром. И, как это обычно бывает с дитятей, за которое семь нянек берутся, костер категорически отказывался разгораться. Понаблюдав минут пятнадцать за тщетной суетой вокруг него, я громко сказала, ни к кому конкретно не обращаясь: – Пойду я, наверно, еще сучьев принесу.
Галя с Леной тут же предложили составить мне компанию, но я быстро отказалась.
– Да бросьте, девчонки, я далеко отходить не буду, – небрежно махнула я рукой. – Вы лучше еду пока раскладывайте – а то, пока они костер разведут, мы с голоду умрем.
Оглянувшись незаметно по сторонам, я направилась к тому месту, где и деревья стояли погуще, и пространство между ними кустарником поросло. Для правдоподобия время от времени я нагибалась, подбирая с земли сухие ветки. Углубившись в лес на достаточное, как мне показалось, расстояние, я оглянулась. Так, если я ребят не вижу – значит, и они меня тоже.
– Эй, – негромко позвала я, – вы где?
Мой ангел опять материализовался в полушаге от меня – и я опять подпрыгнула. Нет, совести у него определенно нет – тут и так нервы напряжены до предела, за поездку издергались, а он еще прямо под носом у меня выскакивает, как чертик из табакерки!
– Ты, что, один? – спросила я упавшим голосом, отдышавшись.
– Не один, – буркнул он, – только он показываться не хочет. Сказал, что просто поговорит с тобой.
