Главы
Настройки

Глава 7.1

Я была практически уверена, что во время этого разговора его рядом не было – во-первых, он бы меня уже за рукав дергать начал, а во-вторых, когда это он рядом оказывался, когда был мне нужен? Можно не сомневаться, что он опять возле кофеварки устроился – с коллегой болтает…

Я отправилась варить себе кофе. Включив кофеварку, я сделала два шага к краю стола, сложила руки на груди, опустила голову, словно в задумчивости, и прошептала, почти не шевеля губами: – Слушай, ты здесь?

Он тут же похлопал меня по руке. Ага, по правой – значит, опять они в угол забились.

– Мы идем на обед с Галей. Ты опаздываешь на двадцать минут. Она будет у меня свидетельницей. И передай коллеге, что к нему есть разговор. – Быстро пробормотав все это, я тут же отошла назад к кофеварке, чтобы он не начал прямо здесь на меня шипеть. Ему ведь всегда время нужно, чтобы переварить новости – а дома я уж как-нибудь постараюсь убедить его во всей гениальной простоте моего плана.

То ли он успел до обеда переварить мои слова, то ли не успел отойти от них – но, когда мы вышли с Галей из офиса, на крыльце здания его не оказалось. И возле кафе он нас не ждал. И по дороге за сумку меня не дергал. Я даже занервничала от такой покладистости.

Прямо с порога кафе я увидела табличку «Занято», стоящую на нашем обычном столике. Это что еще за новости? Самое ведь удобное место – и соседей немного, и входная дверь отлично просматривается… Вздохнув, я обвела глазами зал в поисках другого укромного уголка и сразу же увидела официантку, которая приветственно взмахнула рукой и кивнула нам в сторону нашего столика. Когда мы подошли к нему, она уже сняла оттуда табличку.

– Так что, не занят все-таки столик? – на всякий случай спросила я, прежде чем садиться.

– А мы всегда столики для постоянных клиентов резервируем, – улыбнулась она. – Обедаем, как обычно?

– Да, – сказала я с облегчением. – И … нас сегодня трое будет. Вы не могли бы третий обед принести минут через десять-пятнадцать? – Что-то подсказало мне, что, когда мой ангел появится, лучше, чтобы перед ним сразу тарелка оказалась.

– Конечно, – кивнула официантка, и – не успели мы устроиться за столиком – как она уже вернулась с нашим обычным заказом.

– Так о чем ты хотела поговорить? – спросила я Галю, когда официантка удалилась, пожелав нам приятного аппетита.

– Да собственно и не поговорить, – тут же отозвалась Галя, – я, скорее, поблагодарить тебя хотела.

– За что? – спросила я, берясь за вилку.

– Помнишь, ты сказала мне, – начала она задумчиво, – что какие бы чувства мы ни испытывали, мы выпускаем их в мир – и эта волна потом к нам же и возвращается?

– Помню, – ответила я. Этот разговор состоялся в отсутствие моего ангела, когда Галя решила, что оказалась – невольно, в приступе черной зависти – причиной этого отсутствия.

– Так вот – ты оказалась права, – продолжила Галя. – После того, как мы помирились, после того, как я задавила в себе эту злобу ядовитую, у меня и голоса эти сумасшедшие в голове утихли.

– Да? – с искренним интересом спросила я. Теперь осталось только понять – я ли на нее повлияла или возвращение моего ангела и его разговоры с Галиным.

– Да, – кивнула Галя с чрезвычайно довольным видом. – Вот уже вторую неделю – тишина и покой. Вчера, когда ты мне про заявление сказала, я испугалась: вдруг опять начнется? Но – ничего, никакая гадость в душе не всколыхнулась. А сегодня, видишь, – она вдруг улыбнулась, – ты меня в свидетельницы позвала.

Я открыла было рот, чтобы сказать ей, что никакого другого исхода я и не ожидала, но в этот момент в кафе зашел мой ангел. Только увидев его лицо, я поняла, что мне придется запустить большую часть моего плана в жизнь сегодня – до того, как мы вернемся домой. Судя по всему, орать он вечером все равно будет – так пусть хоть будет, за что. И главное – чтобы уже ничего изменить не смог. Уф, слава Богу, официантка ему обед несет!

Когда я представила их друг другу и они обменялись положенными любезностями, мой ангел сказал, одарив меня убийственным взглядом: – Должен сказать Вам, Галя, Татьяна мне столько о Вас рассказывала, что мне уже давно не терпелось поговорить с Вами.

Не терпелось ему, да? Еще нахальства хватает в моем присутствии…

– И что же она Вам рассказывала? – спросила Галя, подарив добродушную улыбку ему и яростный взгляд – мне. Минуточку, что это они оба меня испепелять взялись? Благодаря кому эта встреча вообще состоялась?

– Я рассказывала ему, Галя, – вступила я в беседу, – что редко случается встретить таких хороших людей, как ты.

– Ну, это потому, что ты, Татьяна – сама человек замечательный, – улыбнулась Галя нам обоим. Наконец. – К таким, как ты, все люди тянутся и лучше рядом с ними становятся. Я в первую очередь, Анатолий, поздравить Вас хочу – повезло Вам с ней. Может быть, Вы даже и сами еще не знаете, как. Редкой она души человек.

– Спасибо, – ответил мой ангел, не глядя на меня. – Мне кажется, что я имею … в целом … представление о том, как мне … повезло.

Ой-ой-ой, лишь бы он только орал сегодня – лишь бы не замолчал! Как мне, скажите на милость, объяснить ему всю гениальную простоту моего плана, если он со мной разговаривать откажется?

– А что Вы, Галя, понимаете под словом «хороший человек»? – спросил вдруг мой ангел. – Я не знаю, говорила ли Вам Татьяна, но я – психолог, и меня очень интересует, какой смысл вкладывают разные люди в это понятие.

Галя подумала немного и ответила: – Да как-то трудно так, одним словом, сказать… Хороший человек – это тот, кто зла другим не желает и зла на них не держит; кто умеет выслушать и нужное слово в нужный момент сказать. Или промолчать, когда требуется. Да нет, не то… В хорошем человеке ни жадности, ни зависти – он и своим счастьем с другими делится, и чужой удаче умеет радоваться. Опять не то… Атмосфера вокруг него – хорошая; хочется рядом с ним находиться. В общем, не знаю я; просто знаешь иногда, что человек хороший – и все тут.

Мой ангел начал спрашивать ее – всегда ли полезно быть хорошим человеком, нужно ли оставаться хорошим при встрече с плохим человеком или следует давать ему отпор, можно ли стать хорошим человеком, следуя примеру и советам других и так далее… Чувствуя, что он ведет разговор так, чтобы заставить Галю разговориться о себе и своей жизни, я и сама попыталась вставить пару наводящих вопросов. Но он настолько нарочито меня игнорировал, что с каждым разом я чувствовала себя все глупее и, наконец, и вовсе замолкла. Только мне и оставалось, что кивать с умным видом и зубы в жизнерадостной улыбке демонстрировать. Я бы ему их … по-настоящему продемонстрировала!

К концу разговора я уже просто кипела. Отлично! Познакомила ты, Татьяна, мудрого ангела с недалекой Галей – вот сиди теперь и слушай, как великие дела творятся. Мавр сделал свое дело – мавр может и помолчать. Ну что ж, если он меня опять отстраняет, если ему даже неинтересно, что я придумала, если он даже и мысли не допускает, что у меня могут здравые идеи родиться – буду сама свой план развивать. Я-то знаю, что это – отличный план. А попробует палки мне в колеса ставить – я и без него обойдусь!

Вернувшись после обеда в офис, я жизнерадостно обратилась к сотрудникам: – Ребята, уже лето на дворе, а мы еще ни разу в лес не выбрались! Давайте, в субботу махнем, а? На пару часиков?

Как и следовало ожидать, идея моя вызвала всеобщее воодушевление. Мы с коллегами часто и в кино вместе ходим, и на пикник ездим, и дни рождения всегда вместе празднуем. И поскольку этой весной нам – по тем или иным причинам – так и не удалось куда-то выбраться, предложение мое не вызвало ни единого возражения.

Мы договорились встретиться в субботу в десять часов около офиса.

– Ты с Анатолием приедешь? – спросила меня Галя.

– Не-а, он работать будет, – ответила я, и чуть не прыснула от нервного смеха. Это же надо – и правду сказала, и соврала в одном предложении. Без него я, конечно, там не окажусь, но работать он все-таки будет. – Я потому и предложила в субботу – последний, знаешь ли, холостяцкий выход, – добавила я мстительно. Галя как-то странно на меня посмотрела.

К концу дня, однако, боевой дух мой слегка рассеялся, и возвращение домой начало рисоваться мне в слегка зловещих тонах. Ну, неужели не хватит ему времени, чтобы переварить то, что я ему сказала, и хотя бы полюбопытствовать, что там мне в голову пришло? Так, в маршрутке он вряд ли начнет кричать – значит, у меня будет полчаса, чтобы прозондировать его настроение. Как там мать говорила – нужный момент нужно выбрать? Так я бы и выбрала – было бы из чего выбирать! А так мне все самой приходится делать – и план действий разрабатывать, и подходящие слова, в кои облечь его, придумывать, и еще и момент, когда заговорить о нем, создавать! А он еще и слушать не захочет!

В маршрутке он действительно молчал. Совсем. Я спросила, как ему понравилась Галя. «Хорошая девушка», – коротко ответил он. Я спросила, помог ли ему сегодняшний разговор. «Да», – ответил он. Я спросила, помог ли сегодняшний разговор Галиному ангелу. «Не знаю», – ответил он. И так всю дорогу. У меня сердце в пятки ушло. Так и есть – не хочет разговаривать. Очень хорошо. Ему, по-моему, наши пословицы нравятся? Я честно расскажу ему о своем плане и напомню ему, что молчание – знак согласия. Если он и после этого не заговорит…

Заговорил. Сам. Как только мы добрались домой. До ужина.

Я только кроссовки успела снять – он схватил меня за локоть и потащил в гостиную. Я возмутилась, ухватившись двумя руками за вешалку. Что это за рукоприкладство в моем собственном доме? В одно мгновенье он оторвал – без малейшего усилия – мои руки от вешалки, опустил их мне по швам, обхватил меня за талию, перевернул в горизонтальное положение … и, не успела я опомниться, как моя голова уже входила в гостиную. Не спеша. Поскольку руки у меня оказались полностью обездвижены, зацепиться за дверь мне удалось только ногами. Он вздохнул, пошарил свободной рукой у себя за спиной, подсек ею меня под колени и, сложив меня почти вдвое, зашел-таки в гостиную. Может, мне замок повесить на этот … зал переговоров?

Небрежно опустив меня на диван, он вдвинул меня вглубь его – до упора – и, выпрямившись, наставил на меня два указательных пальца.

– Я могу узнать, – заговорил он, наконец – очень тихо и очень медленно, – что … ты … делаешь?

Я попыталась представить себе, что он – провинившийся школьник, стоящий, почти навытяжку, перед завучем, сидящим в мягком, удобном кресле. Не помогло. Провинившийся школьник смотрит в землю и, если и краснеет, то от стыда. Ладно, я тоже спокойно говорить умею.

– Я пытаюсь помочь тебе в деле, которое оказалось сложнее, чем ты думал.

– Помочь? – Да начнет он орать сегодня или нет? – Помочь?! – Ну, слава Богу! – Ты сегодня … чуть не разрушила … все,… что я целую неделю … с таким трудом… – О, похоже, у него воздух кончился – самый подходящий момент.

– А я могу узнать, – все также спокойно спросила я, – чего именно ты за целую неделю … с таким трудом … достиг?

– Я достиг того, – вновь заорал он, – что парень мне понемногу доверять начал! Он даже мои вчерашние слова о том, что я в видимости работаю, воспринял спокойно! Он мне почти поверил, что это облегчает работу! Вот ты ему сегодня и показала – облегчение!

Ну, орать я тоже умею.

– А ты мне хоть словом обмолвился об этом? – заверещала я. – А ты мне … хоть звуком … намекнул, куда события развиваются? А ты … хоть раз … поинтересовался – может, и мне что-то в голову пришло?

– Да ты же мне сама ни минуты покоя не давала – «Я с Галей поговорю, я с Галей поговорю»! – Он уже просто рычал. Вот и хорошо – это хоть знакомый стиль беседы. – Я же согласился! Я же даже согласился в этом участвовать! Но тебе и этого мало!

Так, у него голос – громче, но у меня – визгливее.

– Ах, ты согласился! – перешла я на октаву выше. – Уговаривать тебя нужно, упрашивать! А самому спросить? А посоветоваться? Или это – не моего, неангельского ума дело?

Он замолчал – сунув руки в карманы, покачиваясь с пятки на носки и играя желваками.

– Ну? – спросил он спустя несколько секунд.

– Что – ну? – Я тоже сбавила тон.

– Что ты придумала? – спросил он в первый раз по-настоящему.

– Ах, теперь тебе интересно стало? – Я устроилась поудобнее на диване и сложила руки на груди. – Не буду я тебе ничего говорить. Раньше нужно было спрашивать.

– Ох, Татьяна… – Он вдруг резко опустился на пол. В смысле – прямо на пол. Сел. На ковер. Прямо у моих ног.

О, так даже лучше – я взираю на него сверху вниз, как взрослый на капризного ребенка, бьющегося в истерике на полу. Опять не помогло. И смотреть некуда. Прямо не получается – он перед глазами мельтешит, в сторону – глупо. Разве что глаза закрыть…

Скачайте приложение сейчас, чтобы получить награду.
Отсканируйте QR-код, чтобы скачать Hinovel.