Главы
Настройки

Глава 6.5

Я внимательно посмотрел на него. Похоже, возвышенность в его глазах скорее витание в глупых фантазиях означает, чем умение подняться над обыденностью.

– Сразу я к ней не подошел – неловко как-то было, – он опять хмыкнул, – да и по делам я ехал. Но так случилось, что ей нужно было выходить на остановку раньше, чем мне, и я вышел вместе с ней. Посмотрел, где она работает. И к шести часам вернулся к тому месту.

Он покачал головой и уже открыл рот … наверняка, чтобы сообщить мне, что романтических сказок ему по телевизору хватает.

– Сергей Иванович, Вы хотели услышать длинную историю, – решил я проявить твердость характера. Вот не дам я ему меня перебивать! – В тот вечер я тоже не стал подходить к ней. И в следующий. Я целую неделю к ней присматривался.

– Вы, что, следили за ней? – Он опять как-то неприятно прищурился.

– Можно и так сказать, – не моргнув глазом, согласился я. – А можно сказать, что я провожал ее на работу и с работы домой, хотя она об этом и не знала. Однажды, после работы, я даже увязался за ней на встречу с подругой… И сидел рядом с ними в кафе. И, если хотите, подслушивал… – Глянув на его поджатые губы, я спросил: – Мне продолжать?

– Да уж извольте, – решительно произнес он. – Честно говоря, я рассчитывал на откровенный разговор, но Вы, похоже, решили превзойти все мои ожидания.

– Татьяна встречалась с … Мариной, как я теперь знаю, в пятницу. И вот после выходных, прямо в понедельник, после работы я и познакомился с ней. – Я решил свести стадию наблюдения за Татьяной к приемлемому с человеческой точки зрения периоду времени.

– А что же так? – насмешливо бросил он.

– У меня было два дня, чтобы проанализировать результаты своих наблюдений, – ответил я, сделав вид, что не заметил его тона. – И… Сергей Иванович, поверьте моему профессиональному мнению, Татьяна – очень редкий человек. Редкий – в том смысле, что она умеет видеть за обычными, будничными проявлениями жизни нечто большее.

– Да что Вы можете знать о ней – за месяц-то знакомства? – вспылил он.

– Довольно много, – возразил я. – Чтобы получить представление о человеке, нужно всего лишь правильно вопросы формулировать, а я это умею. Мы очень много говорили с ней за этот месяц – каждый день собственно.

– М-да? – Он недоверчиво покосился на меня. – Так, глядишь, выяснится, что Вам она за этот месяц больше поведала, чем мне за всю жизнь…

Я улыбнулся. Он даже представить себе не может, насколько больше.

– Да, я знаю, что она не любит о себе говорить, – кивнул я.

А вот теперь, похоже, можно попробовать начать налаживать отношения – не только мои, но и Татьянины – с ее родителями. Как я ей и обещал.

– Кроме того, – продолжил я, – я уже знаю, что она очень дорожит вашим с Людмилой Викторовной мнением и … простите, Сергей Иванович, боится вас.

Он крякнул и решил, видимо, перевести разговор на другую тему.

– А что она о Вас знает? – спросил он, и добавил со смешком: – Только не нужно мне Вашу блистательную биографию пересказывать – у меня хорошая память.

– Обо мне? – переспросил я. Ну что ж, на этот вопрос мне ответить легко, и притом абсолютно честно. – Она знает, что для меня самое главное – сделать так, чтобы ей жилось лучше. Спокойнее, легче, полноценнее… И в этом я хотел бы уверить и Вас.

Он фыркнул и откинулся на стуле.

– Ну, эти разговоры для ухаживаний хороши! Семейная жизнь на более прочной базе строиться должна. Вот как Вы, к примеру, совместную жизнь с Татьяной видите?

– Что Вы имеете в виду? – спросил я. – Я знаю, Сергей Иванович, что Вы – человек практический; наверняка у Вас ко мне конкретные вопросы есть. Спрашивайте – я постараюсь ответить.

– Ну что ж, откровенность за откровенность. – Он вновь придвинулся к столу и принялся похлопывать рукой по руке. – Татьяна у нас – человек очень скрытный и, как Вы правильно подметили, предпочитающий в облаках витать. Настоящей жизни она не знает. Мне ею заниматься некогда было, а мать … избаловала единственное чадо.

– Ну, я бы не решился назвать Татьяну балованной, – не удержался я.

– Вот я и спрашиваю, что Вы о ней знаете. – Он хмыкнул и помолчал немного. – Но, как я уже сказал, она у нас – единственная дочь, и потому хотелось бы нам удостовериться, что не случится ей … рухнуть … с облаков-то ее … возвышенных. Другими словами, у меня есть к Вам два основных вопроса. В состоянии ли Вы обеспечить ей должный уровень жизни – раз. – Он выбросил вперед, из сжатого кулака, указательный палец. – И в состоянии ли Вы держать ее в руках – два. – Вслед за указательным вперед выскочил средний палец.

О! А вместе-то они знак победы показывают! Вот только чьей – моей или его?

– С какого вопроса начинать? – спросил я, выгадывая время на раздумья.

– Со второго, – безапелляционно ответил он. – Он посложнее будет.

М-да? Я бы так не сказал… Вопросами взаимоотношений я всю свою ангельскую жизнь занимаюсь, а вот деньги зарабатывать как-то еще не доводилось…

– Ну что ж, – начал я, улыбаясь, – я с Вами абсолютно согласен – держать Татьяну в руках действительно нужно. И мне кажется, что я уже нашел к ней подход…

– Да какой еще подход! – возмутился Сергей Иванович. – С ее фокусами к ней каждый день новый подход искать нужно будет. С ней твердость нужна.

– Сергей Иванович, – тут же отозвался я, – а Вы не хотите предположить, что у нее тоже твердый характер может быть? Она ведь – Ваша дочь, в конце концов…

Он моргнул.

– Вот я и говорю, – быстро продолжил я, – что если на нее открыто давить, она сразу же сопротивляться начнет. Но с другой стороны, – добавил я, вспомнив, с кем говорю, – насчет твердости я с Вами согласен. В споре с ней свою точку зрения упорно нужно отстаивать – но аргументировано – тогда она соглашается.

– А что, уже приходилось … отстаивать? – Впервые он глянул на меня с интересом.

– Приходилось, – буркнул я. Приходилось – как же! Тут каждый день … приходится – и упорно, и аргументировано, и не всегда успешно. Без рычания, бывает, не обойдешься. Но ему об этом знать необязательно. Он хочет знать, справлюсь ли я с его взбалмошной дочерью. Вот пусть и думает, что мне это – раз плюнуть. А с Татьяной мы уж как-нибудь сами разберемся.

– Ну, а что Вы мне все же о материальной стороне расскажете? – Опять сменил он тему разговора. Будем надеяться, что твердость мою он счел удовлетворительной.

– Обеспечить жизнь Татьяны на ее нынешнем уровне я вполне в состоянии, – коротко ответил я, морщась. Черт, придется-таки на эту дурацкую работу ходить! – И капризной Татьяна мне вовсе не кажется…

– А вот кривиться нечего, – жестко прервал меня он. – Я – отец, и мне совсем не все равно, в каких условиях моя дочь жить будет. Ей у нас с матерью никогда ни в чем отказа не было. Наша, наверно, вина, – вдруг добавил он, – что она о трудностях понятия не имеет. Вот Вы говорите, что она умеет будничные невзгоды не замечать. Да она их просто не знала никогда! А столкнется сейчас, неожиданно – куда все романтические настроения денутся!

Так, я прекрасно помню, что с ним спорить не нужно. Я прекрасно помню, что на любое прямое возражение у него своих с десяток найдется. Я прекрасно помню, что он – человек практический и материальную основу жизни считает … основой.

Но я не буду сейчас ему поддакивать!

– Сергей Иванович, насколько я понял из Ваших слов, – твердо начал я, – вы с Людмилой Викторовной не всегда жили в таком достатке, как сейчас.

– Да уж, – кивнул он, – мы с нуля начинали. Две комнаты в общежитии – и это мне еще две, как начальнику участка, дали! Я на стройке с утра до вечера пропадал, да в выходные – подработка на мелких ремонтах… Мы в отпуск впервые поехали, когда Татьяне четыре года было – решили ребенка хоть на недельку к морю вывезти. Она этого всего не помнит, конечно. Мать над ней, как квочка, всю жизнь тряслась…

– А часто вам с Людмилой Викторовной ссориться приходилось? Что денег не хватало? На отпуск, например? – спросил я.

– А когда же нам ссориться было? – Он искренне удивился. – Люда всегда знала, что у меня в голове ничего, кроме семьи, нет, да и она с самого начала только на дом и была ориентирована. Нет, не ссорились мы. У нас цель была общая – жизнь себе достойную построить…

– Сергей Иванович, так дайте же вы и нам с Татьяной общую цель себе поставить и воплотить ее совместными усилиями! – воскликнул я.

– Совместными усилиями, говорите… – задумчиво произнес он.

– Сергей Иванович, можно, я Вас попрошу? Можно, Вы ко мне на «ты» обращаться будете? – вырвалось у меня неожиданно для меня самого.

Он опять хмыкнул, но уже со смешком. Настоящим.

– Ну, ладно. Мне так тоже проще будет – а то я на стройке Выкать не привык. Так вот – совместными усилиями, говоришь…

Я молча ждал продолжения. У меня возникло ощущение, что он мне сейчас очередное откровение из человеческой жизни организует. Господи, сколько же я еще буду ее познавать?

– В семье разделение труда нужно, – вновь заговорил он. – У каждого – свой участок работы, за который он несет полную ответственность. А то, если за все подряд в четыре руки хвататься, толку не будет. Только мешать друг другу будете.

– Сергей Иванович, да что плохого в том, чтобы после работы вместе ужин приготовить? – удивленно спросил я.

– А то, что приготовление еды испокон веку женским делом было! – опять взвился он. – Твое дело – эту еду добыть.

– Я, между прочим, лучше Татьяны готовлю, – не удержался я. – По крайней мере, мне это больше нравится.

– Я заметил, – буркнул он.

– Да дело даже и не в этом, – продолжал я. – Даже если бы мне это и не нравилось. Она ведь тоже на работе устает – почему же мне не помочь ей?

– Вот я ей и говорю … всю жизнь – лучше бы дома сидела и хозяйством занималась, пока муж работает, – проворчал он.

Ну, эти разговоры мы уже со Светой и Сергеем проходили!

– Здесь мне трудно с Вами согласиться, – уверено начал я. – Самореализация женщине нужна отнюдь не меньше, чем мужчине. И когда она оказывается запертой в четырех стенах, у нее мгновенно снижается не только уровень самооценки…

– А ты мне эти новомодные идеи не пропагандируй! – оборвал он меня. – Я – человек старой закалки, и переучиваться мне уже поздно. Тем более что и в моей жизни проверенные временем устои только к хорошему привели.

– Татьяна дома сидеть не будет! – решительно заявил я. И пусть думает, что хочет: то ли она сама не согласится, то ли я ее заставлять не буду.

– Ну, хочет работать – пусть работает, – махнул рукой он. – Мы уже давно не возражаем. Но вот когда дети пойдут…

Внутри у меня что-то царапнуло. Ну, не могу же я ему объяснить, что нам эти проблемы не грозят! Тогда он меня вообще в три шеи погонит! Это Татьяна еще – сумасшедшая моя Татьяна! – может с этим смириться, но покажите мне человека, который бы внуков не хотел!

– Сергей Иванович, дайте нам сначала пожениться! – решил отшутиться я.

– Мы вам, конечно, поможем… – сказал вдруг он, и я резко выпрямился.

Скачайте приложение сейчас, чтобы получить награду.
Отсканируйте QR-код, чтобы скачать Hinovel.