Глава 3

Слова Максима всё еще звучали в моих ушах, когда он, не обращая внимания на мои слабые попытки вырваться, уверенно повел меня обратно в дом. Его хватка на моем запястье была бережной, но непреклонной — спорить с этой силой было бесполезно.Он поднял меня обратно на второй этаж, завел в ту самую комнату и мягко подтолкнул внутрь.

— Успокойся, Анна. Пожалуйста. Тебе нужно прийти в себя и позавтракать, — его голос снова стал бархатным и ровным, но в янтарных глазах всё еще плясали опасные золотые искры. — Позже мы поговорим. Обещаю.

— Вы удерживаете меня силой! — выкрикнула я, разворачиваясь к нему. — Это похищение!Максим лишь горько и как-то снисходительно усмехнулся. Взглянув на меня в последний раз долгим, обжигающим взглядом, он тихо закрыл массивную дубовую дверь. С щелчком повернулся замок.

Я осталась одна. В золотой клетке из дорогого темного дерева и мягкого меха. На неслушающихся ногах я подошла к окну — под ним уже стоял один из тех крепких мужчин в черной куртке, дежуривший на заднем дворе. Сбежать через окно не получится.

В бессильной ярости я опустилась на кровать, обхватив колени руками. Внутри меня бушевал ураган. С одной стороны, я была напугана этим странным лесным хозяином, который заявлял на меня какие-то «права по крови». С другой... моё тело предательски горело там, где он ко мне прикасался. Моё сердце до сих пор колотилось в бешеном ритме, и это было связано вовсе не со страхом.

Минут через двадцать в коридоре послышались шаги. Замок щелкнул, и дверь приоткрылась. В комнату вошел молодой парень в строгой форме. Он молча и очень уважительно поклонился мне, после чего поставил на журнальный столик большой серебряный поднос и так же бесшумно удалился, снова заперев дверь.

По комнате тут же разлился умопомрачительный аромат. На подносе стоял чашка свежесваренного кофе, пышные круассаны, тарелка с нежным омлетом, свежие ягоды и небольшая вазочка с лесной земляникой.

Рядом с тарелкой я заметила кое-что еще. Портативный аккумулятор (пауэрбанк) с подходящим проводом для моего телефона и короткая записка, написанная размашистым, уверенным мужским почерком:

«Тебе нужно набираться сил, маленькая моя. Твой телефон скоро включится. Пожалуйста, поешь. М.»

Его забота выбивала почву из-под ног. Откуда в этом диком, похожем на хищника мужчине столько нежности к совершенно незнакомой девушке?

Жуткий голод, который я до этого не замечала из-за стресса, взял верх. Я подошла к столику, первым делом воткнула провод зарядки в свой разряженный мобильный, а затем принялась за еду. Омлет оказался невероятно вкусным, а кофе буквально вернул меня к жизни.

Когда я сделала последний глоток, экран моего телефона внезапно ярко вспыхнул. На дисплее одна за другой начали всплывать иконки уведомлений.

Экран буквально разрывался от сообщений. И все они были от одного человека.

Даня.

У меня перехватило дыхание, а к горлу подступила тошнота. Прошлое, от которого я так отчаянно бежала, снова постучалось в мою дверь.

Дрожащими пальцами я коснулась экрана и открыла переписку. Сообщения от Дани сыпались одно за другим, и с каждой строчкой мне становилось все труднее дышать.

«Аня, умоляю, ответь! Где ты? Я схожу с ума!»«Малыш, то, что ты увидела... это всё не так! Это гигантская ошибка, клянусь тебе!»«Алина сама ко мне пришла, она плакала, жаловалась на жизнь, я просто хотел её утешить... Я не знаю, как всё это произошло, она меня буквально опоила! Я ничего не соображал, думал только о тебе!»

Я горько, надрывно усмехнулась. Опоила? Хотел утешить? Как банально и мерзко. Мужчина, которого я любила два года, сейчас ползал на коленях в текстовых сообщениях, пытаясь переложить вину на мою бывшую подругу.

-Анечка, любимая, мы столько прошли вместе. Я люблю только тебя. Пожалуйста, вернись, мы начнем всё с чистого листа. Я выгнал Алину, я больше никогда её не увижу! Только не бросай меня, я не смогу без тебя жить...»Слезы, которые я так долго сдерживала, снова обожгли щеки. Но это были не слезы жалости к нему. Это были слезы сокрушительной обиды за то, как легко и подло меня предали, а теперь пытаются сделать дурой. Сердце сжалось в тиски, и я без сил опустилась на кровать, выронив телефон на мягкое одеяло.

В этот момент замок на двери тихо щелкнул. Я даже не подняла головы, решив, что это снова слуга пришел забрать поднос.

Но тяжелые, уверенные шаги заставили меня вздрогнуть. В комнату вошел Максим. Стоило ему переступить порог, как воздух в помещении мгновенно стал тяжелым и густым. Его янтарные глаза мгновенно зацепились за мое заплаканное лицо, а затем переместились на светящийся экран телефона.

В ту же секунду лицо Максима изменилось. Идеальные черты заострились, челюсть плотно сжалась, а в глубине его глаз вспыхнуло самое настоящее, дикое пламя. Из его груди вырвался глухой, пугающий звук — низкое, вибрирующее рычание, от которого у меня по спине пробежал мороз.

Максим в два широких шага оказался у кровати. Он резко поднял мой телефон и бросил один короткий взгляд на экран, быстро считав сообщения Дани.

Я замерла, боясь даже пошевелиться. В этот момент Максим выглядел как первобытный хищник, готовый разорвать любого на своем пути. На его шее и руках вздулись вены, а пальцы с такой силой сжали многострадальный мобильник, что пластиковый корпус жалобно хрустнул.

— Значит, он просит прощения? — голос Максима изменился до неузнаваемости. Он стал непривычно низким, хриплым и сокрушительно опасным. — Этот ничтожный червяк смеет писать тебе после того, как растоптал твою душу?

— Отдайте... отдайте телефон, — тихо попросила я, пугаясь его бешеной ярости.

Максим медленно перевел свой пылающий золотом взгляд на меня. Его тяжелое дыхание обжигало лицо. Он опустился на одно колено перед кроватью, оказываясь на одном уровне со мной, и аккуратно, стараясь не напугать еще сильнее, положил свою огромную ладонь мне на колено.

— Анна, посмотри на меня, — потребовал он, и в его голосе, несмотря на бушующую внутри бурю, проскользнули нотки безграничной нежности. — Твое прошлое больше не имеет над тобой власти. Я не позволю этому мусору отравлять твою жизнь своими лживыми словами. Хочешь, я уничтожу его? Одно твое слово — и от него и его жалкой жизни не останется даже воспоминания.

Я расширила глаза от ужаса и изумления. Он говорил это с такой леденящей душу уверенностью, что у меня не возникло ни единого сомнения: этот человек действительно может стереть Даню с лица земли.

— Мне не нужна жестокость, — твердо произнесла я, перебарывая страх перед бушующей силой Максима. Я протянула руку и уверенно забрала у него свой телефон. — И ломать чужие жизни тоже не нужно. Я сама во всем разберусь.

Максим медленно выпрямился. Его янтарные глаза все еще опасно мерцали, но дикое рычание в груди утихло. Он скрестил мощные руки на груди, пристально наблюдая за каждым моим движением. В его взгляде к ярости теперь примешивалось явное одобрение — Альфа оценил мою гордость.