Глава 1

Лиза

Воздух в тренировочном зале был густым и тягучим, пахнущим потом, лаком для волос и амбициями. Зеркальная стена, запотевшая снизу от дыхания двадцати девушек, отражала хаотичное мельтешение: взлетающие в такт счету ноги, сведенные от напряжения лица, яркие всплески помпонов. Команда «Ястребы» отрабатывала новую программу, и каждая мышца в моем теле горела огнем праведным и неправедным одновременно.

- И пять, шесть, семь, восемь! Плие, удар, джамп! Давай, Смирнова, выше колени! Ты что, на параде ветеранов? - мой голос, хриплый от трехчасовой нагрузки, резал воздух, не оставляя места для возражений.

Я сама поймала свой взгляд в зеркале - глаза горят, на щеках нездоровый румянец, собранные в тугой конский хвост темно-каштановые волосы прилипли к вискам. Капитан. Ответственная за все. За синхронность, за настроение, за то, чтобы эти юные мямли не разбежались при первом же намеке на усталость.

- Стоять! - скомандовала я, хлопнув в ладоши. Зал замер, прерывистое дыхание двадцати человек стало единственным звуком. - Это разминка для группы поддержки дома престарелых? Где энергия? Где зубы? Я должна видеть ваши ослепительные, до ушей, улыбки, даже если у вас сводит икроножную! Понятно?

Раздались усталые, но подобострастные «да, Лиза». Я кивнула, давая секунду передохнуть, и потянулась к бутылке с водой. В этот момент тяжелая дверь в зал с грохотом отворилась, впустив с коридорной прохладой шумную, наглую волну мужского смеха и густой шлейф дорогого парфюма.

Я не обернулась. Не нужно было. Я знала, кто это. По тому, как сразу выпрямились спины у половины моей команды, как заалели щеки и забегали глаза, пытаясь украдкой ловить отражение в зеркале. По тому, как воздух из густого и рабочего вдруг стал электрическим, наполненным глупым девичьим ожиданием. «Ястребы» мужской сборной по баскетболу. Вершина пищевой цепи в нашем колледже. А во главе стаи - он.

Артем Дронов. Мажор. Красавчик. Баскетболист. Ходячий гормон и притча во языцех.

Они прошли вдоль зала, направляясь к своим раздевалкам, громко переговариваясь, кидая мячи друг другу, абсолютно уверенные в своем праве быть центром вселенной. Мои девочки тут же забыли про усталость. Плечи расправились, грудь вперед, улыбки стали натянуто-кокетливыми. Предательницы. Я нахмурилась, откручивая крышку бутылки.

- Эй, Соколова! - раздался тот самый голос, бархатный, с легкой насмешкой, который у меня за ухом зудел с самого первого курса. - Опять мучаешь свой гарем? Спусти поводок, а то они у тебя сдохнут до домашних игр.

Я медленно, с преувеличенным терпением обернулась.

Он стоял, прислонившись к косяку двери, закинув на плечо свою дизайнерскую спортивную сумку. Высокий, под метр девяносто, с плечами, которые, казалось, не проходили в стандартные дверные проемы. Белая майка обтягивала рельефный пресс, спортивные штаны сидели на нем так, будто только что сошли с подиума. И эта его знаменитая ухмылка - белые, слишком ровные зубы, прищуренные карие глаза, в которых читалось непоколебимое знание простой истины: весь мир вращается вокруг него, Артема Дронова.

Рядом с ним кучковались его прихвостни, включая Макса Белова, квотербека, который смотрел на мою зама, Катю, с таким же глупым обожанием.

- Дронов, - сказала я, делая глоток воды. - Твое мнение о методах моей работы интересно, примерно, как прогноз погоды на Марсе. То есть вообще никак. Иди уже на свою качалку, оставь нас, трудяг, в покое.

Его дружки захихикали, но тут же замолкли под взглядом Артема. Он сделал пару шагов вперед, его взгляд скользнул по мне с головы до ног - оценивающе, медленно, нагло. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки - не от удовольствия, а от чистейшей ярости. Мое спортивное трико - не дизайнерское, а обычное, из масс-маркета, - внезапно показалось мне до жути неудобным.

- Трудяг? - он фыркнул. - Я вижу двадцать кукол, которые машут мохнатыми шариками. Настоящий труд - это там, - он большим пальцем ткнул в сторону зала с тренажерами. - Пот, сталь, результат. А вы тут… ритмично похлопываете.

Слышно было, как капает вода из крана в душевой. Мои девочки замерли, ожидая моей реакции. Они обожали эти наши перепалки, как обожают смотреть боксерский поединок. Я поставила бутылку на пол, приняла расслабленную позу, скрестив руки на груди.

- Результат? - переспросила я. - Ах да, ты про то, как вы в прошлую субботу продули «Орлам» двадцать очков? Очень впечатляющий результат. Особенно твой коронный бросок в кольцо соперника. Это был такой мощный «пот и сталь». Прямо поэма.

По рядам девочек пронесся сдавленный смешок. Ухмылка на лице Артема дрогнула. Я попала в больное место. Все газеты потом трубили о том провале.

- Лучше продуть, чем всю жизнь стоять на обочине и просто смотреть, как другие играют, - парировал он, но ядовитость в его голосе прибавилась.

- О, не беспокойся, - улыбнулась я во весь рот, включив ту самую «ослепительную улыбку», которую требовала от своих подопечных. - Мы смотрим очень внимательно. И делаем заметки. Например, как ты трешь свои лайки в инстаграме вместо того, чтобы отрабатывать штрафные. Очень познавательно.

Он наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то новое - не просто раздражение, а любопытство. Как хищник, который увидел, что его привычная добыча вдруг оскалилась.

- Заметки, значит? - он подошел еще ближе. Теперь между нами было не больше метра. Я чувствовала его запах - не только парфюм, а что-то острое, мужское, спортивное. - И много у тебя там, Соколова, заметок про меня? Завела отдельный блокнотик? С сердечками на обложке?

Его дыхание коснулось моего лица. Я не отступила ни на сантиметр, подняв подбородок.

- Дронов, единственное, что я хотела бы завести по отношению к тебе, - это дистанционный шокер. Для поддержания адекватной дистанции. Сердечки не в моем стиле.

Он рассмеялся - коротко, глухо. Его глаза пробежались по моим губам, потом снова встретились с моим взглядом. Напряжение висело между нами почти осязаемой пеленой. Это уже была не просто перепалка. Это был поединок.

- Ладно, красавицы, - наконец сказал он, отводя взгляд и обращаясь ко всей команде, разрывая заколдованный круг. - Не загоняйте себя. У вас и так мозгов не густо, последние потратите на синхронность.

Он повернулся и, не оглядываясь, пошел к своей раздевалке, его стая тут же ринулась за ним. Дверь захлопнулась. Воздух снова стал просто воздухом, пахнущим потом и усталостью. Я выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание.

- Об-ра-ти-и-и-и-и-ил на тебя внимание-е-е-е, - пропела Катя, подбегая ко мне и хватая за локоть. Ее глаза сияли как два прожектора. - Лиза, он смотрел на тебя как… как голодный!

- Он смотрел на меня как на очередной трофей, который пока не дается в руки, - отрезала я, резко отворачиваясь к зеркалу. Мое сердце все еще бешено колотилось где-то в горле. Глупость. Чистейшей воды адреналин от стычки. - И хватит это обсуждать. Всем собраться! Программа с начала, с перового джампера! И чтобы я видела не влюбленных кисок, а спортсменок! Понятно?

Хор уставших «понятно» прозвучал уже без прежнего энтузиазма. Девочки вставали в позиции, перешептываясь и бросая на меня взгляды.

Я поймала свое отражение. Лицо все еще горело. Я ненавидела его. Ненавидела его наглую уверенность, его привилегии, купленные папиными деньгами, его способность одним лишь появлением сбивать весь мой настрой и выводить меня из себя. Я была здесь, чтобы заработать себе стипендию, пробиться в жизни, а не чтобы участвовать в его дурацких играх. Но больше всего я ненавидела себя за то, что внутри все еще мелко дрожало. Не от страха. От чего-то другого. Острого, колкого, опасного. Я глубоко вдохнула и крикнула, заглушая собственные мысли:

-И пять, шесть, семь, восемь! С силой! С улыбкой! Давайте, ястребы! Покажем им, кто король на этой арене!

И двадцать девушек рванули за мной в прыжке, отдаваясь движению, а я вела их, стараясь не думать о карих глазах, которые, казалось, все еще жгли мне спину.