Глава 5.

Кристина

Обида. Жгучая. Больнючая. Поднимающаяся из груди к самому горлу и вызывающая слезы. Каким-то неимоверным усилием я давлю в себе это все, чтобы продолжить говорить. Говорить, несмотря ни на что, громко. Четко. По делу. Мы с Глебом рассказываем про все этапы создания и оформления сайта, который теперь пестрит яркими картинками и слайдами с призывами купить униформу. Тут даже есть страница с отзывами, где гипотетический покупатель расписывает все преимущества ткани, которой не страшны ни холод, ни зной. Народ в аудитории веселится, а я периодически чувствую жжение на своей коже. Смотрит? Ну понятно, зачем, я же доклад читаю. А иначе зачем ему вообще на меня смотреть. Я уже мыслями о том, как в двадцать пять можно оказаться владельцем IT-компании, и что к нему в будущем идти никак нельзя. Хотяяяя, если похудеть, прийти, влюбить, утереть нос…

— Усольцева, а портрет Наиля Ахметовича тебе зачем? Влюбилась? — слышу голос Вершининой и не сразу понимаю, о чем речь. Но уже поздно, и все смеются. А у меня внутри все от стыда горит. Чеерт, я же распечатала, как я могла не догадаться удалить его из файла. Как он вообще попал в рабочую папку. Тоже мне, профессионал.

— А это, — нужно что-то быстро придумать. Даже Наиль уже напрямую на меня смотрит, удивленно. Пораженно. Хотя нет. С насмешкой.

Я чувствую себя так, словно меня догола раздели и теперь смеются над складками жира. И пусть складок никаких нет, но все равно до боли неприятно. Словно все чувства и мысли рентгеном просветили.

Это все доли секунд, но кажется, я уже несколько раз сварилась в этом котле стыда и ужаса.

— А это наш самый лучший клиент, который успешно и уже много лет покупает для своей компании форму для своих уборщиков…

— И охранников, — подхватывает вдруг Наиль и встает, идет ко мне и встает рядом. Все нервные окончания накаливаются добела, а сама я даже пошевелиться не могу. Словно через стекло слушаю его горячую речь.

— Нет ни одной компании в Питере, да даже во всей России, где были бы более довольные своей формой сотрудники. Фирма, — он оборачивается, чтобы прочитать название выдуманного сайта. При этом вся аудитория смеется до колик. Глеб тоже, хотя по идее должен поддержать обманный маневр. — «Тех про» успешно и много лет делает наших сотрудников счастливыми. Так что, ребятня, вскоре и каждый из вас может оказаться и на месте охранника, и на месте разносчика почты и воды, и даже на месте уборщиков. Тут самое главное не делать доклады, как Усольцева, и пропускать пары. И тогда место в нашей фирме вам обеспечено.

Если секунду назад все смеялись, то теперь напряглись. Потому что шутки шутками, а на самом деле люди с высшим образованием, но ничего не понимающие в своей профессии, успеха добиться тут не смогут.

— А секретаршей меня возьмете? — не может не вставить свои пять копеек Вершинина, махнув своими длинными ресницами.

— Секретарша у меня женщина за пятьдесят, строгая и властная. Так что тебе осталось совсем немного подождать, когда ты сможешь стать такой же.

Она дует губы, но Наилю подмигивает, а я в очередной раз понимаю, что мне, даже такой классной и креативной, никогда не стать единственной в жизни такого мужчины.

Я говорю несколько заключительных слов, после чего сдаю печатный вариант Петру Сергеевичу, а сама тяну Глеба за парту.

— Ты прям круто придумала.

— Если бы он не поддержал, каждый бы думал, что я влюбилась в этого придурка.

— А ты не влюбилась?

— Ага-ага, а вчера ждала его на свидание, поэтому не ела.

Глеб сначала хмурится, а потом до него доходит, что я шучу, и он смеется.

— Усольцева, Рамин, задержитесь, — говорит Петр Сергеевич, и мы перестаем смеяться, смотрим на него и на Наиля, что стоит рядом с ним. — Остальные могут быть свободны.

Все торопятся уйти, и только Вершинина идет медленно, плавно, не забывая смотреть прямо на Наиля. Господи, мне бы такую наглость, я бы со своими мозгами горы бы свернула.

— Господи, ребят, давно я так не смеялся. А видел, Наиль, как все напряглись, когда ты им работу уборщиков предложил. Шутить ты мастер.

— А чего шутить, не будут учиться, будут убираться за теми, кто умеет думать. Отличный проект, кстати, — он поворачивает голову. Мы с Глебом как солдатики киваем.

— Спасибо.

— Да что вы как неживые. Когда-то Наиль был на вашем месте. Тоже лучший студент, тоже всем всегда чего-то доказывал.

— Хорош, Сергеевич, — затыкает преподавателя Наиль, а вот мне интересно. Может, Кадыров и сейчас такой? Все пытается кому-то что-то доказать. — У тебя, кстати, осталась та бутылка виски? Хочу немного потрепать твою коллекцию.

— Учитывая, что большую часть коллекции пополнил ты, можешь трепать, сколько влезет. Может, и ребят с собой возьмем. Отметить, так сказать, их очередной автомат.

— Я не против.

— Я тоже, — поднимается Глеб. Они втроем идут к двери, а я собираю ноутбук, но слишком долго. Пить с ними я не буду. Так что просто надо где-то потеряться.

Иду, только когда в аудитории никого не остается, шагаю на негнущихся ногах. Кажется, что я вместо тигра в цирке пролетела все горящие кольца и теперь могу наконец отдохнуть. Это же надо так. Такая случайность. И прям сегодня.

— Неужели вселенная проверяет меня на прочность.

— И на находчивость, — появляется в проеме Наиль, не давая мне выйти. Теперь я смотрю на его руку, покрытую темной порослью. В теории и грудь у него должна быть такая же. И кубики? И Башня?

— Что?

— Уже влюбилась?

Я тут же поднимаю глаза, смотря в красивое насмешливое лицо.

— Нет, конечно.

— Я бы тебе поверил, если бы на слайде было лицо твоего Глеба, а не мое. Отличный, кстати, портрет. Просто шикарный.

— Я же художник, у тебя красивая фактура. У меня таких портретов много. Каждый раз знакомлюсь с парнем и рисую его, — вру безбожно, но Наиль верит.

— Ну понятно. А мой просто был последний.

— Бинго. Пропусти, мне идти надо.

— Если ты прямо сейчас разблокируешь меня везде.

— Зачем? Чтобы предложить мне еще одну встречу и не прийти на нее?

— Обиделась?

— Нет, конечно, просто мысленно уже выдернула все твои кубики и смяла ими твою башню.

Наиля корежит, но он тут же смеется.

— Ты потрясающе откровенна.

— Спасибо.

— Разблокируй меня, а то мы так можем долго стоять.

— А у тебя, я смотрю, времени много свободного? Или в твоей суперкомпании за тебя все делают?

— На тебя и твои сиськи у меня всегда время найдется, — толкает он меня назад и запирает дверь.