4 Глава

Филипп

София танцует, изгибается, а я ни о чём другом думать не могу, как о сексе. Танца недостаточно. Хочу завалить её на диван и трахать до тех пор, пока голос не сорвёт от стонов и криков.

Какая же она красивая… Сдуреть можно.

Но Софи не подпустит. Да и я тоже придурок: столько ей наговорил. Не сдержался. Я ей никто, но почему-то захотел немного поучить её жизни.

Но думаю, что она и сама прекрасно понимает, что будет следующим пунктом после таких вот танцев.

Она пластичная, гибкая… Ох, какая у неё спина ровная. И задница упругая. Она уже избавилась от подобия медицинского халатика и сейчас в одном лишь кружевном белье.

Ох, чёрт. Она отсюда точно живой не выйдет. Сто процентов.

Музыка стихает. София выгибается в последний раз и уже тянется к застёжке на бюстгальтере, но я кричу:

— Хватит. Дальше я сам. Подойди ко мне.

На хрена, спрашивается, вообще её просил отходить? Придурок — вот и всё объяснение.

Софи медлит, приказ не выполняет.

Твою мать. Сейчас все предохранители слетят к чёрту, и я сам приволоку её! Неужели не понимает этого?

— Ну? — тороплю её.

Всё же подходит. Умница. Становится лицом ко мне. Да, фигура — бомба. Мне всё нравится. Я уже держусь из последних сил. И за такую красоту я готов платить. Пусть только назовёт сумму. На любую соглашусь. Потому что хочу её себе.

— Повернись спиной, — очередной приказ, и Софи выполняет. Какая послушная. Мне определённо нравится её покорность. В прошлом к ней было трудно подступиться с первого раза — «окучивал» несколько дней подряд, а вот сейчас… совсем другое дело. Очевидно, ей очень сильно нужна эта работа, раз так держится за неё.

Я поднимаюсь с дивана, сам расстёгиваю застёжку и стягиваю лямки с её плеч. Потом швыряю бюстгальтер на пол.

— Расслабься, Соф.

Слышу, как тяжело она дышит, чувствую, как дрожит. Я тоже. И взорвусь сейчас, если не прикоснусь.

Мои ладони ложатся на округлые полушария, сжимают осторожно, не причиняя боли. София замирает. Лишь издаёт глухой стон, когда я зажимаю пальцами соски. Сильнее вжимаюсь в неё своей эрекцией, зарываюсь в изгиб её шеи, продолжая мучить грудь, оттягивать соски пальцами… и завожусь ещё сильнее.

— Филипп…

— Танец мне понравился, но я хочу продолжения, Соф, — сразу признаюсь. Зачем врать? Да и она сама всё прекрасно понимает.

Меня накрыло воспоминаниями. Я могу себе позволить купить её. Пусть только скажет, сколько. Потому что не хочу отправляться домой со стояком в штанах. Другая меня не расслабит. Даже самая элитная проститутка. Просто не встанет. Только на неё — как и было всегда, в прошлом.

Поэтому вижу только один выход.

— Поехали ко мне, — предлагаю хрипло.

Она не отвечает, но отрицательно качает головой.

Да твою мать. Что не так? Не хочет меня? Её дома кто-то ждёт? У неё всё-таки есть любимый?

— Не могу, Филипп. Мне нужно домой.

Чёрт. Я так и знал. Но это меня не остановит. Поздно. Я завёлся не на шутку. И ей лучше с этим смириться. Принять.

— Соф… — я резко разворачиваю её к себе лицом и, без предупреждения, целую. Потом подхватываю за бёдра и вместе с ней валюсь на диван.

Никакого «домой». Не сейчас. Сначала мы трахнемся. А потом я сам её отвезу. Обещаю.

— Я хочу тебя. Сдохну, как хочу, Соф. Пожалуйста, не отталкивай, — рычу, отрываясь от её губ, а она давит ладонями мне в грудь и шепчет:

— Не надо, Филипп. Я не хочу.

София

Филипп давит на меня своим весом, но я и правда не хочу. Да, он мне не противен, но я же не проститутка, чтобы приват превращать в секс на одну ночь. Даже если с ним.

— Не хочешь? Да ладно. Я заплачу втрое больше, Соф. Только будь очень чуткой и покорной. Знаешь, мне нравится доминировать. В этом что-то есть — быть выше во всех аспектах жизни.

Его пальцы сильно сжимают моё бедро. Уверена, останутся следы.

— Не надо… остановись, — прошу снова и продолжаю отталкивать, потому что его руки уже изо всех сил тянут кружевные трусики вниз по ногам.

— Нет, пожалуйста, Филипп. Я не готова. Не надо со мной так…

— Я буду нежным. Обещаю, что не обижу, Соф. Я никогда не обижал тебя. Ты же помнишь, да? — его твёрдость упирается в мой живот, и я замираю.

Помнила… но уже нет. У меня давно другая жизнь. У нас — разные жизни. И они не должны были пересечься снова!

— Я не хочу тебя, — выдыхаю на одном дыхании.

— Соф, да ты же влажная, — пальцы второй руки уже поглаживают меня между ног. Указательный палец скользит внутрь, а большим он совершает круговые движения по клитору.

О боже…

Я стону ему в губы и выгибаюсь дугой, когда он добавляет второй палец и входит глубже.

— Влажная, горячая, извиваешься. И говоришь, что не хочешь меня. Ты лгунья, Соф. Прикоснись и ко мне, крошка. Ну же, — он хватает мою правую руку и просовывает в свои боксёры. — Обхвати. Подрочи мне, Соф. Хотя бы немного.

Он не приказывает, а просит. В голосе нет той жёсткой нотки, что была минуту назад. Но…

— Мне нужно домой… Филип, пойми. Я не могу долго здесь находиться. Меня ждут, — но он будто не слышит, а, кажется, даже злится ещё сильнее. Его пальцы входят глубже и растягивают меня сильнее.

— Я отвезу тебя домой. С ветерком доставлю. Но позже. А сейчас… Обхвати член, Соф. Сожми его. Подёргай своей ручкой. От одного осознания, что это делаешь ты, — я уже на грани. А ты? Ты скоро, детка? Ну же. Неужели не хочешь заменить мои пальцы на член? Только попроси — и я трахну тебя так, что завтра ты не то что сидеть — дышать нормально не сможешь. С огнём играешь, Софи, — его голос дрожит от возбуждения.

— Нет… нет… не надо, Филип. Я не хочу…

Я и сама не уверена в своих словах, но секс — это последнее, что должно произойти между нами.

Моя рука остаётся неподвижной. Его это задевает и раздражает.

— Кто тебя сейчас трахает, Соф? У вас всё серьёзно? Ты спешишь к нему? Да? — он начинает вонзать пальцы в меня резче и глубже, от чего становится больно.

— Да! К нему! Да! — выкрикиваю прямо в его лицо. Филипп усмехается, в глазах темнеет что-то опасное, и он набрасывается на мои губы. Целует жёстко, кусая, двигаясь языком так же агрессивно, как пальцами.

Через несколько минут я кончаю. Взрываюсь в его руках.

Он, не сказав ни слова, поднимается с меня, поправляет одежду. Из кармана достаёт пачку купюр и бросает на диван рядом со мной.

— Уверен, это покроет моё отвратительное поведение, София, — холодно бросает и выходит из комнаты, оставляя меня одну.

И что это было? Почему он так себя повёл? А я? Как я вообще могла позволить ему прикасаться ко мне так интимно?

Деньги. Чёртовы деньги.

Он думает, что я согласилась из-за них?

Чёрт возьми — нет. Я верну их ему. Возьму только то, что он должен был заплатить за танец, а остальное — отдам.

Филипп стал другим. Он сильно изменился. И не только внешне. Он стал жёстче. В нём уже не узнать того парня, который когда-то просто влюбился в меня, пытался добиться взаимности, но не шёл напролом, как сейчас. Сейчас для него не существует правил и стопов: хочу — беру. Остальное неважно.

Он больше не церемонится. Не даёт права выбора. Да, Филипп определённо выше меня во всех аспектах жизни. Наши статусы, как были неравными, так и остались.

Я не хочу считать деньги, которые он бросил, но уверена — там больше тысячи баксов.

Он вот так легко может выкинуть их за одну ночь, просто чтобы получить удовольствие? Чтобы развлечься?

Всё. Хватит. Это не моё дело. Не стоит думать о нём вообще.

Наша встреча — банальное совпадение. Вряд ли он меня искал. Да и по его удивлению в начале — это видно.