Глава 3

Внезапно женщина спотыкается и падает прямо на асфальт. Я готова выбежать на улицу, чтобы помочь, но она тут же вскакивает и несется дальше, не обращая внимания на разбитые колени.

Мой телефон внезапно звонит. Это Хаято.

— Немедленно собирайся, — говорит он без предисловий. — Чрезвычайная ситуация. Мы приедем через десять минут.

— Что случилось?

— Апокалипсис, — коротко отвечает он и сбрасывает звонок.

Спасибо, все очень понятно. Но времени на рассуждения нет.

Я быстро собираюсь, не отрываясь от новостей на телефоне. То, что я читаю, не укладывается в голове.

«Экстренные сводки! Массовая эвакуация из районов Синдзюку, Сибуя и Харадзюку. Жители сообщают о появлении гигантских монстров».

«Внимание! Власти призывают граждан не покидать дома. По неподтверждённым данным, в нескольких районах замечены существа, не поддающиеся научному объяснению».

«Срочно. Метро полностью остановлено. В туннелях зафиксированы аномальные явления».

Прокручиваю дальше и натыкаюсь на видео, снятое кем-то на мобильный телефон. Дрожащая картинка, крики на фоне, но я ясно вижу огромную тень, движущуюся между зданиями в Синдзюку. Тень размером… с небоскрёб.

— О ками, — шепчу я. — Это, что, пожаловал какой-то кайдзю?

Ещё одно видео. Район Харадзюку. Люди бегут по улице, а за ними... за ними ползёт что-то, что раньше могло быть человеком. Но теперь это существо размером с автобус, с множеством рук и ног, торчащих из бесформенного тела.

Я чувствую, как в желудке всё переворачивается. Метка на губах начинает пульсировать болью, а рёку внутри меня мечется как загнанный зверь. Какой кошмар.

Акияма выбегает из своей комнаты, уже полностью одетый.

— Готова? — коротко спрашивает он.

— А у меня есть выбор? А ты… с нами?

— Сейчас да.

Снизу сигналит машина. Мы спускаемся и садимся к Хаято и ещё одному человеку — молодому якудза с встревоженным лицом.

— Куда едем? — спрашиваю я.

— К Осакабэ. Экстренное собрание всех фракций, — отвечает Хаято, лавируя между брошенными на дороге машинами. — Ситуация хуже, чем мы думали.

По дороге я вижу последствия ночного кошмара. Разбитые витрины, перевёрнутые автомобили, валяющиеся посреди дороги личные вещи, словно люди бросили всё и бежали. На стенах домов видны странные царапины, слишком глубокие и слишком длинные, будто их оставила чудовищная лапа.

— Хаято, — тихо спрашиваю я. — Это всё из-за меня?

Он смотрит на меня через зеркало заднего вида:

— Из-за метки. Но просто у Хироки сорвало резьбу.

Но мне от этого не легче.

Дом Осакабэ сегодня напоминает военный штаб. У входа стоят вооружённые охранники. Не только люди Хаято, но и существа, которых я не могу идентифицировать. Воздух вибрирует от напряжения и магических сил, которые сейчас здесь находятся.

Нас ведут не в обычный зал для собраний, а в подземное помещение, о существовании которого я даже не подозревала. Большая круглая комната с высокими сводчатыми потолками, освещённая десятками свечей. По стенам развешаны древние свитки с иероглифами, которые светятся в полумраке.

Но самое поразительное — это количество присутствующих. Если на прошлом собрании нас было человек двадцать, то сейчас комната забита до отказа. Онрё в белых одеждах, ёкаи в самых разных обличьях: от почти человеческих до откровенно монструозных, якудза с мрачными лицами, и даже несколько людей в костюмах, которых я никогда здесь не видела.

Осакабэ-химэ стоит в центре круга. Её обычное спокойствие куда-то исчезло, так как на лице читается тревога, которую она больше не пытается скрывать.

— Ситуация критическая, — начинает она. — За последнюю ночь граница между мирами не просто истончилась — она начала рваться. В нескольких районах города зафиксированы полноценные прорывы.

Один из онрё, высокий и в черных одеждах, подаёт голос:

— Мои подчинённые больше не могут контролировать младших духов. Они прорываются в мир живых сотнями, и многие из них... изменены.

— Изменены как? — спрашивает кто-то из якудза.

— Увеличены в размерах, искажены, полны ярости, — отвечает онрё. — Такого мы не видели со времён великой войны между мирами.

Как хорошо, что я до этого просто работала в офисе, ела лапшу и понятия не имела ни о каких войнах между мирами людей и нелюдей.

Ёкай с лисьими ушами и хвостом добавляет:

— А некоторые обычные люди начали превращаться. Их страх и отчаяние питают тёмные силы, и они становятся... чем-то другим.

Кайдзю. Вот откуда взялись эти монстры.

— И всё это началось после того, — продолжает онрё, поворачиваясь в мою сторону, — как эта девчонка получила метку Танаки.

Ах, чтоб тебя!

По комнате проходит ропот. Я чувствую на себе десятки взглядов, многие из которых откровенно враждебные.

— Она — источник проблемы! — кричит кто-то с задних рядов.

— Нужно разорвать связь!

— Любой ценой!

— Даже если это убьёт её!

Тебя, одноглазая синяя морда, я запомнила. Подкараулю ночью и подобью единственный глаз.

Голоса сливаются в злобный гул, и я чувствую, как начинаю паниковать. Когда такая толпа недовольна, то никак не расслабиться.

— Молчать! — гремит голос Окадзавы.

Он встаёт и поворачивается лицом к собравшимся. В его глазах я вижу тот холодный огонь, который появляется, когда он по-настоящему зол.

— Вы хотите убить единственную девушку, которая может нам помочь? — В его голосе звучат опасно тихие нотки.

— Она навлекла на нас эту беду! — возражает кто-то.

— Нет, — резко говорит Хаято, вставая рядом с Окадзавой. — Беду навлёк Танака Хироки. А эта девушка — его жертва, а не соучастница.

— Жертва? — фыркает ёкай с волчьими клыками. — Из-за её метки весь город превращается в филиал ада!

— И именно поэтому нам нужно её защитить, а не убить! — Окадзава делает шаг вперёд, и я чувствую, как воздух вокруг него начинает сгущаться. — Без неё у нас нет шансов остановить Хироки.

— А с ней у нас нет шансов выжить! — кричит онрё.

Ситуация накаляется с каждой секундой. Окадзава и Хаято стоят передо мной стеной, но я чувствую враждебность остальных как физическое давление. Ещё немного, и дело дойдёт до драки.

А в следующий миг все меняется, потому что прямо в центре помещения появляется маленький тайфун из тьмы и звездной пыли. Все замирают.

Когда все успокаивается, я не верю своим глазам. Это… продавец из эзотерического магазинчика. Но сейчас он выглядит совсем по-другому.

Исчезло все, что делало его человеком. Он плавно движется, словно танцует, а вокруг него словно мерцает лунный свет. Его глаза стали серебристыми, а волосы — белыми как снег. На нём традиционные японские одежды, которые выглядят так, словно их соткали из самой ночи.

Но самое поразительное — женщина рядом с ним.