Глава 3 (часть 2)

Марта встала на цыпочки и заглянула в окно первого этажа. За ним открывалась кухня, а в ней Михаил в одних спортивных штанах заваривал себе чай. Невольно она залюбовалась этой картиной. Каким бы ни было ее отношение к Нестерову, Марта была женщиной и не могла отрицать, что средний внук начальницы ее привлекал. Возможно, именно поэтому она так легко решила его соблазнить. Михаил размешал чай, вынул ложку, бросил ее в раковину и с кружкой направился обратно на патио. Марта же поспешила скрыться, чтобы он ее не заметил. Как-нибудь она обязательно «случайно» попадется ему на глаза, но не сегодня — еще слишком рано.

***

Лида постучалась в дверь точно в назначенное время. Марта не ожидала от девушки такой пунктуальности, но была рада, что та не задержалась. Первый день в особняке, хотя и не был изнурительным, все равно ее вымотал. Хотелось уже забраться в свою новую кровать с ортопедическим матрасом (это Марта успела проверить) и уснуть. Все же сослаться на усталость она еще успеет, а вот подружиться с горничной лучше поскорее.

— Лида! Проходи! — Марта широко улыбнулась, распахивая дверь перед новой знакомой. Без своей униформы, в простом сером спортивном костюме, она выглядела лет на шестнадцать. Ее чистое от макияжа личико казалось совсем детским, и только игривый огонек в глазах намекал на определенный взрослый опыт.

— Смотри, что тут у меня, — Лида достала из целлофанового пакета бутылку вина, полную больше чем на половину, и гордо продемонстрировала ее Марте.

— Ух ты! — восхитилась она и, выглянув в коридор, посмотрела по сторонам. — Заходи скорее, пока никто не видит! Я так понимаю, вино тут запрещено…

— Ой, мы уже не на работе, — отмахнулась Лида и по-свойски прошла в комнату, поставила бутылку на тумбочку и плюхнулась на кровать. — Там в пакете еще стаканчики. Бокалы брать с кухни не стала. Хотя мы не делаем ничего противозаконного, лучше без лишних свидетелей.

— Валентина Михайловна мне показалась такой строгой. Она сказала, что даже вечером никакого алкоголя…

— Ой, Валентина… — Лида снова скривилась при упоминании управляющей. — Она старая грымза, и как дядь Леня ее терпит столько лет…

— Дядя Леня — это кто? — нахмурилась Марта.

— Ее муж. Леонид Борисович. Ты его видела за ужином. Кстати, Валентина вечером чуть ли не ядом плевалась, когда узнала, что наша Пчелка тебя на ужин с собой позвала.

— Пчелка? — переспросила Марта.

— Мы с девочками так зовем Майю Александровну. Ну, знаешь, Пчелка Майя[3]…

— А-а-а, поняла… Так значит, Валентине не понравилось, что Майя Александровна пригласила меня на ужин?

— Неа…

Лида села, потянулась к пакету, достала из него два пластиковых стаканчика и стала разливать вино.

— Ей, типа, не понравилось, что Пчелка тебя выделила из всех служащих. Мол, ты ничем не лучше меня или Тамары, а она приглашает тебя за свой стол, как члена семьи. Ну, знаешь… Хотя дело тут совсем в другом. — Последнюю фразу Лида произнесла шепотом.

— В другом? В чем? — Марта взяла из рук новой приятельницы стакан с вином и немного отпила. Эта кислятина не шла ни в какое сравнение с Кьянти из семейного погреба, но пришлось изобразить, что ей вино по вкусу.

— Валентина хотела, чтобы Пчелка наняла ее племянницу. Таня чуть помладше тебя. Кстати, тебе сколько?

— Двадцать пять.

— Вот. Тане — двадцать три. Только выпустилась из универа, а работает где-то в торговле. Парня тоже нет. Валентина надеялась, что здесь племянница будет под присмотром, а потом еще продвинется куда благодаря связям Нестеровых, но — облом, — Лида театрально пожала плечами. — Пчелка наотрез отказалась брать компаньонку среди знакомых. Те девушки, что приходили до тебя, все Валентине не понравились, но их не взяли, а вот тебя…

Значит, Марте не почудилось, что Тетя-шкаф ее невзлюбила. Сама того не желая, она перешла дорогу ее племяннице. По своему горькому опыту Марта знала, что такое нажить врага в лице обиженной родственницы. При поступлении в университет она набрала достаточно баллов и прошла на бюджет, а вот другая девушка, чья мать там преподавала, попала на платную основу. Новоявленная преподавательница решила отыграться на Марте за неудачу дочки и всячески заваливала ее на экзамене. Марте ничего не оставалось, как обратиться в деканат, тогда на пересдачу собрали комиссию, которая признала, что студентка знает предмет на отлично.

Со следующего семестра преподавательницу сняли с их курса, но она не унималась и всячески пыталась настроить против девушки другой педагогический состав. В результате Марте пришлось поздно вечером подстеречь в переулке ее обожаемую доченьку. Они «мило» пообщались, и девица убедила мамашу умерить свой гнев. Марте не хотелось с самого начала портить отношения с персоналом особняка, но если Тетя-шкаф не оставит ей выбора, придется думать, как от нее избавиться.

— Лид, а расскажи, как вообще тут все устроено? В доме много работников? Пока я видела только тебя, Сергея, кстати, он мне понравился, Леонида Борисовича и Валентину.

— Да, Серега классный. Хотя ему уже сорок один, но он держится с нами наравне… А так, да. Народу у нас много, но мы все стараемся быть незаметными — убираемся, когда дома никого нет, возимся на кухне или еще где. В общем, сейчас обо всех по порядку…

Для Лидиного рассказа пригодился бы блокнот, но за неимением оного Марте пришлось запоминать. Над всем персоналом в доме стояли Валентина Михайловна и Леонид Борисович Сурко. Их обоих звали управляющими, но по сути она скорее являлась экономкой, а он — дворецким. Сдержанный, интеллигентный и добродушный мужчина совсем не походил на свою супругу-фурию, и если ее сотрудники побаивались и не любили, то его уважали. Супругам Сурко была выделена большая отдельная спальня в западном крыле, которая находилась в самом конце коридора.

Кухней заведовала Тамара Игоревна Фомина. Все обращались к ней просто по имени. Когда-то она работала шеф-поваром ресторана в Москве, где любил обедать Александр Борисович, сын Майи Александровны. Именно он позвал Тамару в особняк, и она охотно согласилась, потому что устала от городской суеты и постоянного стресса на работе. Свою двушку она уступила сыну с молодой женой и без сожалений перебралась сюда. Тамаре, естественно, выделили отдельную спальню, не такую большую, как супругам Сурко, зато с просторным балконом.

Конечно, она одна не могла справиться с готовкой на такой большой дом, поэтому в помощь Тамаре наняли двух кухарок, которые выходили посменно. Катерина и Света редко пересекались друг с другом и виделись только если в доме намечалось какое-нибудь торжество. Тогда им в подкрепление привозили поваров из ресторана, но часто это были разные люди, и Лида их не запоминала.

За садом следили Илья Архипов и его помощник, девятнадцатилетний Петька. Как выразилась Лида, они были из местных, а именно жили в поселке рядом с особняком. Несмотря на то, что Илья был на десять лет старше Катерины — в этом году ей только стукнуло двадцать восемь, он всячески выказывал ей знаки внимания. Ни разница в возрасте, ни наличие жены и двоих детей его совершенно не смущали. Садовник приносил кухарке цветы и делал недвусмысленные намеки, но всякий раз получал отказ.

— Катьке вообще не везет на мужчин, — вздохнула Лида. — Этот — женатик с огромным брюхом. А еще у нее есть парень. Три года как встречаются, а предложение он так и не сделал. Скоро ей тридцать, и что?

Марта промолчала, ведь не считала, что целью женщины обязательно должно быть замужество. Да и если не знаешь, что творится в паре, нельзя так просто ставить клеймо неудачницы, как это сделала Лида.

Дальше горничная перешла к своей сменщице Насте. Обе девушки ночевали в общей женской спальне вместе с младшими кухарками в рабочие дни, а в выходные уезжали. Коллегу Лида не жаловала и первым делом сообщила, что та работает спустя рукава: пропускает уголки, оставляя их пыльными, и как следует не просушивает «косички» на швабре. На закономерный вопрос Марты, почему же такую нерадивую горничную терпят в особняке, Лида со вздохом сказала, что Настя очень крупная и сильная. Кроме уборки она может браться за мужскую работу — что-нибудь передвинуть или поднять, например, если пылесосит.

Марте показалось, что Лида скорее завидует девушке, которую в доме ценили за эту уникальность. Не исключено, что она просто на нее наговаривала. Как бы там ни было, дружить с Лидой против Насти Марта не собиралась.

Девушки занимались только уборкой главного особняка, а за чистотой коттеджей Михаила и Юрия следили две приходящие горничные — Анфиса и Елена, обе средних лет и крупного телосложения. Лида считала, что Майя Александровна специально наняла этих «теток», чтобы у внуков не возникло соблазна поразвлечься с прислугой, однако Марте эта теория показалась притянутой за уши.

Вдруг она вспомнила про Геннадия Петровича, пожилого водителя, который подвозил ее на станцию в день собеседования. При упоминании мужчины Лида поморщилась. Она считала его странным, поскольку он ни с кем особо не общался, жил в отдельной маленькой комнатке, которая раньше была кладовой, и почти все время проводил либо в ней, либо в гараже. Лида пояснила, что таким одиночкой Геннадий Петрович стал после того, как овдовел, но с тех пор прошло уже десять лет, а он не изменился.

Лиде явно было невдомек, как это — терять любимого человека. Жизнь перестает играть красками, превращаясь в простое существование, наполненное болью и несказанными словами. Наверное, девушке повезло этого не знать, а вот Марта очень хорошо понимала этого несчастного старика.

— Слушай, ты что-то и не пьешь совсем… — протянула Лида, доливая остатки вина в свой стакан.

— Нет, что ты? Пью… Просто я не так быстро. Пчелка за ужином меня напоила, — Марта театрально усмехнулась. Она специально повторила за Лидой прозвище Майи Александровны, чтобы той польстить, и это сработало. Лида прыснула в кулак, услышав «пчелка» из уст новой подруги.

— Ладно… тогда слушай дальше. Я тебе, в принципе, про всех рассказала… Есть еще охрана, но они отдельно. Вадим нанял какой-то ЧОП. В особняк они не заходят, если только их главный — Артурчик. Так, кого еще забыла?.. А! Ваня!

Помимо общей женской спальни, в доме была мужская комната. Ее делили Сергей, с которым Марта успела познакомиться, и Иван, помощник по дому.

— Не только же Настюхе выполнять мужскую работенку, — хихикнула разрумянившаяся Лида, порядком захмелевшая от дешевого пойла.

Как поняла Марта, Иван, скорее, был мастером на все руки: мог починить кран, поменять лампочку в люстре под трехметровым потолком, прибить полку, повесить идеально ровно очередную картину, купленную Майей Александровной для домашней галереи.

— Ну ладно, про них всех — скука смертная. Вот кто интересный, так это Мирослава —­ медсестра, которая приходит к Пчелке давление там померить, укольчик сделать. Тут у нас была настоящая мелодрама! — Лида поудобнее уселась на Мартиной кровати. — Мишка, средний внук Пчелки, в нее влюбился по уши! Мира бывает тут раз-два в неделю. Вся такая милая, правильная, все такое… А Миша таких и любит.

— Вот как? — навострила уши Марта.

— Да. Сначала они просто подолгу беседовали, потом он стал ее подвозить до станции. Как-то их видели гуляющими по саду, когда все Пчелкины процедуры уже закончились. По особняку пошли слухи, ну сама понимаешь, тут и так все у всех на виду, а эти двое не особо прятались. Но самый перчик в другом: у Миры в Москве есть парень. Он, конечно, ничего не знал о том, что его девушка тут шуры-муры крутит. Она его бросать не спешила. Вроде как с Мишей они официально не того, хотя я не верю, что у них ничего-таки и не было. Так вот, она так несколько месяцев ни туда, ни сюда, а в мае, когда наш хозяин устал ждать и поставил вопрос ребром, выбрала своего парня!

— Серьезно? Эта медсестра предпочла обычного парня Михаилу Нестерову? — удивилась Марта.

— Угу… Типа он птица не ее полета, лучше синица в руке, выше головы не прыгнешь и все такое, но на самом деле Мира просто испугалась Вадима. Когда он понял, что его брат настроен серьезно, решил поговорить с Мирославой, и после этого она дала от ворот поворот нашему Мишке. Только все равно, всякий раз, когда она приезжает к Пчелке, вздыхает по нему, а он бросает в ее сторону такие взгляды…

Еще не познакомившись с этой Мирославой, Марта ее невзлюбила. Сегодня днем Михаил вел себя так учтиво, что она ошибочно решила, будто Нестеров проявил к ней интерес. Ей казалось, что главной проблемой на пути к его соблазнению будет Майя Александровна, которая не должна заметить, что ее компаньонка крутит шашни с любимым внуком, а выходило, что сердце Михаила уже занято. Раз так, нужно убрать с пути это препятствие в белом халатике — любым способом избавиться от медсестры Миры.

[1] Консоме – французское блюдо; крепкий, прозрачный, хорошо посоленный бульон, обычно куриный или говяжий, реже – рыбный или овощной.

[2] Кьянти (ит. Chianti) – сухое красное вино, производимое в итальянском регионе Тоскана из винограда сорта санджовезе.

[3] Пчелка Майя – главная героиня немецкой детской книги Вальдемара Бонзельса. Книга была опубликована в 1912 году, а в 1975 году экранизирована в виде анимационного сериала.