5

ГЛАВА 5

- Это тоже тебе, - очередной узелок он швыряет мне уже вечером, откуда-то приехав. В нём я нахожу длинную белую сорочку из шёлка и ещё пару вещиц. Белья среди них нет.

- А бельё? – поднимаю на него взгляд. Халиль хмыкает.

- Оно тебе не понадобится.

Он садится за столик закуривает кальян и сквозь дым, прищурившись, смотрит на меня.

- Можешь готовиться ко сну.

Я снимаю платье и хиджаб, отвернувшись к нему спиной. Знаю, что смотрит. Чувствую это кожей, отчего она покрывается мелкими мурашками.

Быстро надеваю сорочку и сажусь на кровать. Смотрю на него.

- Ты меня отпустишь когда-нибудь? – спрашиваю неожиданно даже для себя. Мне нужно что-то говорить ему. Тишина пугает.

- Нет, - коротко отвечает он.

И снова тихо. Слышно только, как он выпускает из легких дым. А ещё, он смотрит на меня. Страшно, безотрывно. О чём он думает?

Этот вопрос я, похоже, задала вслух. Потому что он улыбается.

- Думаю, как испорчу кровью эту сорочку сегодня ночью.

Я долго смотрю ему в глаза, пытаясь осознать, что он сказал. Это он угрожает? Или предупреждает? И что значит испортит кровью? Он меня изнасилует?

- Не делай этого, - прошу тихо, продолжая пялиться на него. На его широкие мускулистые плечи, на густую черную бороду. Не знаю, кто он на самом деле, но похож на убийцу.

- Я сам решу, что мне с тобой делать. Заткнись и не зли меня, - несмотря на сказанное, он усмехается. Продолжает смотреть на меня. – Почему ты до сих пор девственница? Или ты врёшь мне?

- Не вру. Я ждала того, за кого выйду замуж… - выдавливаю из себя вперемешку со слезами.

- Теперь у тебя не будет других мужчин, кроме меня. Поняла?

Я упрямо молчу, уставившись в пол.

- Отвечай, когда спрашиваю! – гремит он.

- Поняла, - роняю первую слезу, за ней катится вторая. И вот я уже плачу, вытирая пальцами щеки.

Он откладывает трубку кальяна. Встает и подходит ко мне. Берет меня за подбородок, приподнимает кверху лицо.

- Почему ты плачешь? Тебе повезло, что попала ко мне. Тебя ведь могли отвезти в бордель. Едва ли ты протянула бы там долго.

- Мне горько из-за неволи. Не имеет значения, где я. Я в неволе, - шепчу горячечно, а слёзы продолжают рисовать дорожки на щеках.

- Привыкай. Теперь ты моя. А считать это неволей или подарком – твоё дело, - рывком он поднимает меня, как куклу. И, обняв за талию, прижимает к себе. Его губы накрывают мои, влажно целуют.

Я упираюсь в его плечи, пытаюсь увернуться, но он держит крепко, не позволяя мне уйти от поцелуя. Наконец, отрывается от моих губ сам. Остаётся недовольным.

- Я могу сделать это силой. А могу нежно. Выбирать тебе.

- Я не хочу никак! – бросаю ему в лицо. – Только не с тобой!

- Вот как? – его глаза темнеют, как грозовые тучи. – Так может ты хочешь моих людей? Всех их по очереди?

Моё сердце падает в желудок и там пропускает пару ударов. Он действительно на это способен?

- Нет. Не надо… - прошу уже тихо, покорно.

- Впредь думай, о чём говоришь. Иначе наказание тебе покажется слишком жестоким, - он дышит часто, шумно. Задирает на мне сорочку и с силой сжимает ягодицы. – Хочу прямо сейчас насадить тебя на себя. Моя белоснежная красавица.

- Не надо, Халиль. Прошу… Не сейчас, - кладу руки на его грудь и чувствую, как сильно там бьется его жестокое сердце.

- А когда?

- Когда я буду готова…

- Я уже говорил, что ты хитрая? – неожиданно начинает смеяться он.

- Говорил.

- Скажу ещё раз. Ты хитрая. И очень красивая, - продолжает массировать мои ягодицы и шепчет прямо в губы. – Я хочу тебя, хитрая красавица.

А я не хочу его. Но этого, конечно же, не скажу вслух.

- Пожалуйста… Не надо.

- Почему нет? – он снова напрашивается на грубость, но я не решусь ему хамить. Только не после обещания отдать меня своим людям.

- Я не готова.

Он вздыхает, отпускает мою попу и толкает в постель.

- Ложись, спи. Я приду позже, - он выходит из палатки, а я, наконец, выдыхаю. Сегодня он меня не тронет. Не должен. Только как долго это продлится. Он хочет меня. А ещё он очень властный и жестокий. Такой не будет ждать. И уж точно не станет ухаживать, чтобы я полюбила его. Мне нужно бежать.

Сегодня ночью. Я украду у него ключи и угоню машину.

И будто ответом мне на улице зарычал мотор. За ним ещё один.

Я осторожно выглянула из палатки и увидела три машины, подъезжающих к лагерю. А вот это уже плохо. Одна машина – это значит, что меня не будут преследовать. А четыре… У меня нет шансов. Или есть?

Если дождаться, пока все уснут, у меня появится фора. Только вот я не знаю, в какую сторону ехать.