Фиктивная жена миллиардера

Настя.

— Анастасия Левицкая, зайдите ко мне. Сейчас.

Голос директора прозвучал из динамика так внезапно, что я вздрогнула и едва не уронила папку с документами. В офисе уже почти никого не осталось: гул разговоров растворился, рабочие столы погасли, а панорамные окна отражали вечерний город, будто холодное стекло скрывало реальность по ту сторону.

Я медленно поднялась из-за стола.

После рабочего дня вызов к генеральному директору не сулил ничего хорошего.

Каблуки тихо отстукивали по мраморному полу, пока я шла по коридору. Свет включался секциями, создавая ощущение, будто я двигаюсь по пустому туннелю. Дверь его кабинета была приоткрыта — как всегда, без лишней демонстративности, но с намёком на контроль.

Я постучала.

— Войдите.

Он стоял у окна, спиной ко мне. Силуэт был резким, неподвижным, словно высеченным из стекла и стали. Тёмный пиджак идеально сидел на плечах, а руки были сцеплены за спиной.

Я закрыла за собой дверь.

— Вызывали?

Он обернулся не сразу. Сначала город в отражении его окна погас за его фигурой, и только потом холодный взгляд остановился на мне.

— Да.

Тишина между нами повисла слишком плотная для обычного рабочего разговора.

Он сделал несколько шагов и остановился рядом со столом.

— Присядьте.

Я не села.

— Я постою.

Его губы едва заметно дрогнули — не улыбка, скорее отметка факта.

— Как хотите.

Он подошёл ближе. Слишком близко для делового разговора. Я почувствовала запах дорогого парфюма, смешанный с чем-то холодным, почти металлическим.

— У меня к вам предложение, Анастасия.

Я сжала пальцы вокруг папки.

— Если это касается проекта, отчёт готов.

— Это не касается проекта.

Он выдержал паузу, словно давал словам набрать вес.

— Я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж.

Папка выскользнула из моих рук и с тихим звуком ударилась о пол.

Несколько секунд в кабинете не происходило ничего. Даже кондиционер, казалось, перестал шуметь.

Я наклонилась, подняла папку, положила её на стол и только потом посмотрела на него.

— Простите?

— Вы всё правильно услышали.

Он говорил спокойно. Без эмоций. Без намёка на шутку.

— Это деловое предложение. Фиктивный брак. С контрактом.

Я сделала шаг назад.

— Нет.

Ответ вырвался быстрее, чем я успела подумать.

Он наблюдал за мной так, будто ожидал именно этой реакции.

— Вы даже не выслушали условия.

— Мне не нужны условия, чтобы отказаться.

Я повернулась к двери.

— Я не участвую в подобных играх.

— Это не игра.

Я остановилась, но не обернулась.

— Тогда тем более нет.

Тишина стала тяжёлой.

— Вам стоит хотя бы узнать причины.

Я развернулась.

— Хорошо. Назовите хоть одну причину, по которой я должна согласиться.

Он подошёл к столу, открыл папку и достал несколько документов.

— Наследство.

Я нахмурилась.

— Моё?

— Моё.

Он положил бумаги передо мной.

— Условия завещания предполагают наличие официального брака. Без него я теряю контроль над частью активов и компанией.

Я скрестила руки.

— И вы решили жениться на сотруднице?

— Я решил заключить соглашение с человеком, которому могу доверять.

Эта фраза прозвучала неожиданно.

— Мы практически не знакомы.

— Я знаю о вас достаточно.

Мне стало не по себе.

— Это должно меня успокоить?

— Это должно убедить вас, что предложение рационально.

Я отодвинула документы.

— Всё равно нет.

Он слегка наклонил голову.

— Причина?

— Потому что я не продаю себя.

Тишина после моих слов была острой.

Он не выглядел задетым. Скорее, внимательным.

— Вы ничего не продаёте. Это взаимовыгодный контракт.

— Контракт на брак — это и есть продажа.

Я взяла сумку.

— Извините, но разговор окончен.

Я развернулась и направилась к двери.

— Анастасия.

Я остановилась.

— Вы не спросили о вознаграждении.

Я устало выдохнула.

— Меня не интересует сумма.

— Это не только сумма.

Я всё же обернулась.

Он протянул ещё один документ.

— Финансовая помощь вашей семье. Закрытие долгов. Гарантированная должность. Отдельное жильё. Полная конфиденциальность.

Сердце на секунду сбилось.

Я подошла ближе, но документы не взяла.

— Вы переходите границы.

— Я предлагаю решение.

— Вы предлагаете контроль.

Он выдержал мой взгляд.

— Я предлагаю безопасность.

Я покачала головой.

— Нет.

На этот раз тише.

Я открыла дверь и вышла, не оглядываясь.

Коридор оказался ещё пустее, чем раньше. Свет стал мягче, вечер — глубже, а внутри меня шумело слишком много эмоций, чтобы разложить их по местам.

Я почти дошла до лифта, когда услышала шаги позади.

— Анастасия.

Я обернулась. Секретарь.

— Максим Андреевич просит вас вернуться.

Я закрыла глаза на секунду, затем снова развернулась и пошла обратно.

Кабинет встретил той же тишиной.

Он уже сидел за столом.

— Сядьте.

На этот раз я села.

Он подвинул ко мне другую папку. Более тонкую.

— Это не предложение. Это объяснение.

Я открыла папку.

Внутри были юридические документы, выдержки из завещания, сроки, подписи.

— Срок брака — один год, — сказал он. — После выполнения условий мы разводимся. Без обязательств. Без претензий.

Я перелистнула страницу.

— Вы получаете компенсацию вне зависимости от исхода. Репутационные риски беру на себя.

Ещё страница.

— Отдельные комнаты. Отсутствие давления. Чёткие границы.

Мои пальцы остановились.

Он продолжил:

— Вы в любой момент можете выйти из соглашения, уведомив меня за месяц.

Я закрыла папку.

— Почему я?

Он не ответил сразу.

— Потому что вы не пытаетесь произвести впечатление.

— Это странный критерий для брака.

— Это идеальный критерий для контракта.

Я медленно поднялась.

— Даже если допустить, что всё звучит логично… это всё равно безумие.

Он встал тоже.

— Возможно.

Тишина снова повисла между нами, но теперь она была другой. Не резкой. Тяжёлой.

Я взяла папку.

— Мне нужно время.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Сколько?

— Я не знаю.

Пауза.

— Хорошо.

Я направилась к двери.

— Анастасия.

Я остановилась и обернулась.

Он смотрел прямо на меня — без привычного холода, но с той же пугающей уверенностью.

— Подумайте не о предложении. Подумайте о том, что это может изменить.

Я крепче сжала папку.

— Я подумаю.

И вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.

Лифт ехал слишком медленно.

Я смотрела на своё отражение в зеркальной стене и не узнавала выражение лица. Будто разговор в кабинете выдернул меня из привычной жизни и поставил в чужую реальность, где брак обсуждается так же спокойно, как квартальный отчёт.

Фиктивный брак.

Слова звучали абсурдно, но папка в руках ощущалась пугающе реальной.

Двери лифта открылись, и я вышла в почти пустой холл. Охранник кивнул, не задавая вопросов, а стеклянные двери пропустили меня в прохладный вечер. Город жил своей обычной жизнью: машины, огни витрин, редкий смех прохожих. Всё выглядело нормальным — кроме хаоса внутри меня.

Я медленно пошла вдоль здания, не спеша вызывать такси.

Он знал о долгах семьи.

Эта мысль неприятно кольнула.

Я никому не рассказывала. Даже на работе старалась делать вид, что всё под контролем. Но, конечно, человек его уровня мог узнать что угодно. Это не было удивительным — и всё же ощущалось слишком личным.

Я остановилась у края тротуара и открыла папку снова.

Юридические формулировки, подписи, сроки.

Один год.

Всего один год жизни рядом с человеком, которого я одновременно боялась и… не могла до конца понять.

Я резко закрыла папку.

— Безумие, — тихо произнесла я в пустоту.

Телефон в сумке завибрировал, заставив меня вздрогнуть. Сообщение из банка. Напоминание о платеже.

Я горько усмехнулась.

Вселенная явно решила не давать мне роскоши игнорировать реальность.

Я подняла взгляд на окна его кабинета высоко над собой. Свет всё ещё горел. Он работал, будто разговора и не было. Будто предложить сотруднице брак — обычный пункт делового плана.

Сердце странно сжалось.

Я не знала, что именно пугало больше — сам контракт или то, как спокойно он был в этом уверен.

Я глубоко вдохнула холодный вечерний воздух.

Мне действительно нужно время.

И, похоже, гораздо больше, чем я только что попросила.

Я вызвала такси, крепче прижала папку к груди и шагнула вперёд, будто вместе с этим шагом начиналась жизнь, в которой от моего решения зависело слишком многое.

Машина остановилась у обочины.

Я открыла дверь, села внутрь и назвала адрес, всё ещё чувствуя тяжесть выбора, который уже невозможно было просто забыть.