Глава 5

Самозванный следователь

Крик Эмили Вентворт, пронзительный и дикий, разорвал мертвую тишину замка. Он был подобен свистку паровоза, выпускающего пар, - после него наступила секунда оцепенения, а затем дом взорвался движением. Из дальних комнат послышались испуганные голоса, топот ног. Но мой взгляд был прикован к двум фигурам в коридоре.

Эмили, зажав ладони у рта, пятилась от меня, от раскрытой двери, за которой сидел мертвый хозяин. Ее глаза, огромные от ужаса, метались между мной и капитаном Брэдли. Капитан же стоял неподвижно, как вкопанный. Снег таял на его плечах и сапогах, образуя темные лужицы на ковре. Кочерга в его руке выглядела нелепо и страшно. Его лицо, обветренное и синеватое, выражало не злость, а полную, абсолютную растерянность. Он смотрел на кричащую Эмили, потом на меня, потом, наконец, его взгляд скользнул за мою спину, в освещенный кабинет, и застыл там. Все краски сбежали с его лица, оставив грязно-серый оттенок.

- Нет… - выдохнул он хрипло. - Нет, черт возьми, нет…

Первыми на шум прибежали Реджинальд Вентворт и доктор Уэстон. Реджинальд, увидев жену в истерике, бросился к ней.

- Эмили! Что случилось? Что ты…

Он замолк, последовав за ее взглядом. Его рот открылся, но звука не последовало. Доктор Уэстон, оперевшись на трость, переступил порог кабинета. Его профессиональный взгляд мгновенно оценил ситуацию. Он медленно подошел к креслу, наклонился, на секунду прикоснулся к шее сэра Эдмунда, проверил зрачки. Потом выпрямился и обернулся к нам. Его обычно добродушное лицо было строгим и печальным.

- Он мертв. Удар в сердце. Смерть, по всей видимости, мгновенная.

В дверях уже толпились остальные: Летиция Фэрчайлд с горящими любопытством глазами, за ней - бледная Элис Бентон; Оливер Смит, нервно теребящий воротник; и, наконец, Вивиан Локхарт. Она прошла сквозь толпу, ее взгляд встретился с моим, прочитал во мне шок и вопрос, и она едва заметно кивнула, словно говоря: «Вот оно. Началось».

- Все назад! - неожиданно рявкнул капитан Брэдли, словно очнувшись. Он швырнул кочергу на пол с таким грохотом, что все вздрогнули. - Никто не входит! Это… это место преступления!

Но его авторитет был подорван его же видом - запорошенный снегом, с безумными глазами, он выглядел скорее главным подозреваемым, чем человеком, берущим командование. Реджинальд, обняв рыдающую жену, зашипел на него:

- Это ты! Ты стоял здесь с этим… ! Ты его убил!

- Я?! - капитан сделал шаг вперед, сжав кулаки. - Я только что вошел с улицы! А он… - он ткнул пальцем в мою сторону, - он уже стоял тут! И она! - палец переместился на Эмили.

Все взгляды устремились на меня. Я почувствовал, как под ними застывает кровь. Я был первым на месте. Или почти первым.

- Я вошел, потому что дверь была открыта, и увидел его уже мертвым, - сказал я как можно ровнее. - Миссис Вентворт и капитан появились сразу после.

- А что ты здесь делал? - подозрительно спросил Реджинальд.

- Искал капитана. Чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Его не было в комнате.

Наступила тяжелая пауза. В воздухе висела паника, готовая перерасти в хаос. Кто-то должен был взять контроль. Иначе начнется охота на ведьм, и первый же, на кого укажут, будет разорван - словесно или физически.

Именно в этот момент заработал мой мозг, отточенный годами сочинения детективных головоломок. Страх отступил, уступив место холодной, почти клинической концентрации. Это была не книга. Это была реальность, пахнущая кровью и страхом. Но правила те же: изолировать место, собрать факты, не дать эмоциям затмить логику.

- Доктор Уэстон, - обратился я, и мой голос прозвучал тверже, чем я ожидал. - Вы констатировали смерть. Можно ли определить приблизительное время?

Доктор, удивленно посмотрев на меня, покачал головой.

- Очень приблизительно. Тело еще не остыло полностью. Несколько часов, не больше. Скорее всего, между десятью вечера и… настоящим моментом.

Было без пятнадцати три. Значит, убийство произошло после того, как все разошлись по своим комнатам. Или не все.

- Грейвз! - позвал я. Дворецкий, стоявший на краю толпы, сделал шаг вперед, его лицо по-прежнему было маской. - Немедленно запереть все наружные двери. Никто не входит и не выходит. И, пожалуйста, принесите из кладовой самую большую простыню.

- Сэр? - в его голосе впервые прозвучало недоумение.

- Чтобы накрыть тело. И сохранить… видимость приличия. И - ключи от всех комнат, включая покои сэра Эдмунда.

- Это незаконно, - проворчал капитан Брэдли, но уже без прежней уверенности.

- А убийство - законно? - холодно парировал я. - Мы отрезаны от мира метелью. Полиции, даже если мы пошлем кого-то, не будет здесь до утра, а то и дольше. За это время улики могут исчезнуть, а невинные люди - пострадать. Кто-то должен навести порядок. Если не вы, капитан, то позвольте мне.

Я смотрел на них - на испуганные, злые, потерянные лица. Я был среди них чужаком, «писателем». Но в моих словах была логика, в которой они отчаянно нуждались. Даже Реджинальд не стал спорить. Капитан Брэдли мрачно отвел взгляд, что я счел за молчаливое согласие.

- Хорошо, - сказал я. - Вот что мы делаем. Доктор Уэстон и миссис Локхарт, как люди с медицинскими познаниями, осмотрят тело внимательнее. Но не трогать кинжал! Грейвз принесет простыню. Пока он это делает, все остальные - в библиотеку. Никто не остается один. Мы все должны быть на виду друг у друга. Затем я по отдельности поговорю с каждым. Чтобы понять, кто что видел и слышал.

Это звучало как приказ. И, к моему удивлению, они подчинились. Возможно, потому, что альтернативой был хаос. Грейвз удалился. Доктор Уэстон и Вивиан остались в кабинете, я прикрыл дверь, оставив их внутри. Остальные, возглавляемые мной, молча потопали в библиотеку.

Библиотека, с ее теплым светом ламп, казалась сейчас не убежищем, а клеткой. Все расселись кто где. Капитан Брэдли устроился в кресле у камина, уставившись на огонь, и, кажется, пытался отряхнуть с себя невидимый снег. Реджинальд успокаивал Эмили, которая тихо всхлипывала в платок. Летиция Фэрчайлд устроилась на диване, ее пальцы быстро перебирали четки, губы шептали что-то. Элис Бентон стояла у нее за спиной, как тень. Оливер Смит нервно ходил вдоль полок, ни на ком не останавливая взгляда. Я стоял у камина, чувствуя тяжесть их взглядов. Я был самозванным следователем, и все это понимали. Но пока я был их единственной соломинкой.

Первым вернулся Грейвз с простыней и связкой ключей. Я отправил его в кабинет, а ключи положил себе в карман. Затем в библиотеку вошли доктор Уэстон и Вивиан. Вивиан подошла ко мне, тихо сказала:

- Один удар. Точный, между ребрами, прямо в сердце. Рука знающая. Смерть наступила почти мгновенно. Больше никаких видимых повреждений. На руках следов борьбы нет.

- Время?

- Доктор прав, от одного до трех часов назад. Точнее нельзя.

Я кивнул и громко обратился ко всем:

- Внимание. Сейчас я буду беседовать с каждым по отдельности в соседнем будуаре. Цель - не обвинить, а выяснить, кто что мог видеть или слышать. Пока вы ждете, прошу вас не обсуждать произошедшее между собой. Это важно.

Я начал с тех, чье положение было наиболее щекотливым. С капитана Брэдли. В маленьком, уютном будуаре с картинами пасторальных сцен он казался особенно нелепым и диким. Он не дожидался вопросов.

- Я не убивал его. Да, я хотел. Черт побери, я мечтал об этом годами! Но не так. Не исподтишка.

- Где вы были с десяти вечера?

- На улице. Гулял. Не мог сидеть в четырех стенах. Он… он достал меня. Этими намеками. Вы же видели меня днем. Я был на грани.

- И вы взяли кочергу?

- Это было в прихожей! Я вошел, увидел ее, схватил… Не знаю зачем. Для защиты? От чего? - Он горько усмехнулся. - А потом услышал крик и побежал на звук.

- Вы кого-нибудь видели? Слышали что-то?

- Никого. Только ветер. Дом был тихий, как склеп. Когда я поднялся, увидел вас и эту истеричку у двери.

- Вы знали, что кинжал пропал?

Он посмотрел на меня с искренним непониманием.

- Какой кинжал?

Его реакция казалась правдивой.

- Ладно, капитан. Прошу вас, вернувшись в библиотеку, не вступать в перепалки. Особенно с мистером Вентвортом.

Следующей была Эмили Вентворт. Она была жалка. Ее руки дрожали, она не могла смотреть мне в глаза.

- Я… я не могла уснуть. Я слышала, как Реджи ворочается. Потом он уснул. А я… я пошла прогуляться по коридорам. Просто чтобы подышать.

- В три ночи?

- У меня нервы… они всегда были слабы. Я ходила туда-сюда. И увидела свет из-под двери кабинета дяди Эдмунда. Это было странно, он же болел. Я… я подошла послушать. Мне показалось, я слышала голоса. Неразборчивый шепот.

- Голоса? Мужской? Женский?

- Не знаю… возможно, мужской. А может, и не голоса, а просто… шум. Я испугалась и ушла почти достигнув конца коридора, а потом увидела вас, мистер Эббот. А за вами… о, Боже!

Она снова закрыла лицо руками.

- Вы никого не видели выходящим до этого?

- Нет. Никого. Коридор был пуст.

Реджинальд Вентворт был агрессивен и напуган одновременно.

- Я спал! Проснулся только от крика Эмили. И да, я рад, что старый скряга мертв! Он мучил нас годами! Но я не дурак, чтобы лезть на рожон. У меня теперь есть шанс на наследство, зачем мне его портить убийством?

- Вы слышали, как ваша жена ушла?

- Нет! Сказал же - спал!

- А что насчет ваших разговоров с мистером Смитом? О «гарантиях»?

Он побледнел.

- Это… это личное. Деловые вопросы.

- В ситуации убийства ничего личного не остается, мистер Вентворт.

Оливер Смит вился как уж на сковородке.

- Я ничего не знаю! Я в своей комнате был! Да, я разговаривал с мистером Вентвортом о возможной… оценке некоторых предметов, если вдруг… если вдруг коллекция будет распродаваться. Чисто гипотетически! Я слышал только крик. Больше ничего!

- Вы не выходили?

- Нет! Клянусь!

Летиция Фэрчайлд была спокойна и даже несколько торжественна.

- Духи предупреждали. Темная энергия собралась здесь, сгустилась. Я чувствовала ее пульсацию. Я медитировала, пытаясь установить контакт с теми, кто ушел, чтобы защитить нас. Но тени были сильнее. Они шептали о мести.

- Вы слышали что-то конкретное? Шаги? Голоса?

- Я слышала шепот камней этого дома. И видела… не глазами, а внутренним взором… стальной блеск в темноте. И цифры. Цифры плясали передо мной.

- Какие цифры?

- Три… - она загадочно произнесла. - Число завершения. Число судьбы.

Элис Бентон, тихая компаньонка, сказала ровно две фразы:

- Я была с мисс Фэрчайлд. Помогала ей готовить комнату для медитации. Затем сидела в углу и читала. Ничего не видела. Ничего не слышала, пока не раздался крик.

Доктор Уэстон был рассудителен и печален.

- Я рано лег, почитал. Услышал шум, подумал - кто-то упал. Вышел и увидел всю эту суматоху. Ужасная трагедия. Сэр Эдмунд был… сложным человеком, но никто не заслуживает такой кончины.

- У вас был ключ от шкафчика с кинжалом.

Он не смутился.

- Разумеется. Как у врача, у меня был доступ к некоторым… деликатным предметам коллекции, которые требовали особого обращения. Я проверял их сохранность. Кинжал был на месте сегодня днем, когда я заглядывал.

И, наконец, Вивиан. Мы были наедине, и маски упали.

- Я была в своей комнате, - тихо сказала она. - Думала. О списке. О докторе. О Брэдли. Я слышала чьи-то шаги в коридоре около половины третьего. Одиночные, быстрые. Но не могла сказать, чьи.

- Кто мог это сделать? - спросил я.

- Тот, кого Вентворт довел до предела. Брэдли - очевидный кандидат. Но он выглядит слишком потрепанным, даже для притворства. Реджинальд имел мотив - наследство и избавление от шантажиста. Но он трус. Доктор Уэстон… у него есть доступ и знания. Но зачем? Антиквар Смит… он чего-то боится. Или на что-то надеется. Даже эта сумасшедшая старуха Фэрчайлд - она играет свою игру.

- А ты? - спросил я, глядя ей прямо в глаза.

Она не отвела взгляда.

- У меня был мотив. Он знал о моих подозрениях насчет мужа и, возможно, знал больше меня. Он был угрозой. Но если бы я убивала, мистер Эббот, я бы не стала использовать кинжал из его же коллекции. Это слишком… мелодраматично. И слишком очевидно.

Она была права. Все это было театром. Жестоким, кровавым, но театром. И кто-то из актеров перешел от слов к делу.

Закончив опрос, я вернулся в библиотеку. Они смотрели на меня, ожидая вердикта, разоблачения. Но у меня его не было. Только клубок противоречий.

- Ни у кого нет надежного алиби, - объявил я. - Все были одни или утверждают, что были одни. Кто-то лжет. Пока мы не установим, кто, все мы в опасности. Поэтому правила теперь такие: никто не ходит по замку в одиночку. Спим по двое в комнатах, двери запираются. Завтра, если метель утихнет, попробуем связаться с внешним миром. А сейчас… сейчас я осмотрю кабинет.

Я вышел под тяжелым молчанием. Они не доверяли мне. Но они боялись друг друга больше.

Кабинет был пуст и освещен одной лампой. Тело под простыней было зловещим белым холмом. Я подошел к столу. Бумаги лежали в полном порядке. Ничего не опрокинуто. Я осмотрел пол вокруг кресла. Никаких следов борьбы. Но у ножки кресла, почти под столом, я заметил крошечный осколок стекла. Я наклонился. Это был не стекло, а тонкий, прозрачный осколок фарфора или фаянса. Рядом с ним, на темном ковре, лежала едва заметная влажная тряпица. Я поднял ее. Кусочек мягкой белой ткани, похожей на батист, размером с пол-ладони. Он был чуть влажным и пах… мылом? Спиртом?

Я сунул находки в карман. Потом подошел к камину. Пепел был холодным. Но на решетке лежал один-единственный, почти полностью истлевший клочок бумаги с обугленными краями. На нем угадывались два слова: «…счет В…»

И тут мой взгляд упал на часы на каминной полке. Массивные, бронзовые, с римскими цифрами. Стрелки показывали без пятнадцати три. Но я вспомнил: когда я вбежал сюда, увидев тело, мне мельком показалось, что они показывали ровно три. Я присмотрелся. Минутная стрелка была чуть-чуть, на волосок, сдвинута от отметки «XII». Кто-то задел часы? Или… кто-то их передвинул?

Я вышел из кабинета, закрыв дверь на ключ из связки Грейвза. В кармане у меня лежали осколок, влажная тряпица и обгоревшая бумажка. Первые улики в игре, где ставкой была жизнь. И я знал одно: убийца был здесь, среди нас. И он смотрел на меня сейчас, пытаясь угадать, сколько я уже знаю.

Вернувшись в библиотеку я застал странную сцену. Все сидели молча, но капитан Брэдли подошел к окну, отодвинул тяжелую портьеру и замер, уставившись в черную гладь ночного стекла. Потом он резко отшатнулся, и на его лице, отразившемся в стекле, я увидел не ужас, а недоумение.