Глава 6

— Ты охренела?! — теперь я тычу пальцем в курицу, а она, чуя беду, спешно бросается в противоположный угол. — Я тебя на суп пущу, гадина ты мелкая!

У меня с ней разговор короткий: ловлю её и вышвыриваю через окно, не слишком переживая за наглую живность. Но когда полностью осматриваю комнату и кровать… Дикий хохот разносится эхом по спальне, и я никак не могу себя угомонить. Это что ж получается, Марк всю ночь проспал с курицей в обнимку? Боже, кому расскажу — не поверят же!

Убираюсь дальше без задней мысли, как вдруг…

— Там же… полотенец нет!

Бегу к себе, спешно достаю комплект и теперь мнусь у ванной комнаты, потому что Марк не отвечает, даже когда я стучу в пятый раз.

— Я просто положу полотенце и быстренько уйду… — убеждаю я себя, когда нагло врываюсь внутрь.

И как раз в эту же секунду Марк открывает дверцу душевой кабинки… Встречаемся взглядами и оба замираем. У него — удивление вперемешку с чем-то таким… темным и страстным. А я… вспыхиваю до кончиков ушей от увиденного. Идеален во всех смыслах, такого грех прятать под костюмом. И мне, вполне логично, это нравится до пунцовых щек. Взгляд невольно фиксирует родинку на его плече, и в голове вспыхивает что-то знакомое, но как такое возможно? Боже, Соня, да прекрати ты уже!

Алчный взгляд мужика возвращает на землю, жестоко напоминая, с кем я имею дело. Городской говнюк! Может, еще и женатый вдобавок? Кольца хоть и нет, но кто знает, вдруг снял заранее?

— Я… кхм… — прикрываюсь полотенцем, как щитом, — принесла полотенце. — А я, грешным делом, решил, что ты надумала присоединиться.

— Делать мне больше нечего, — бросаю в него стопку ткани и убегаю, пока неловкость не достигла апогея. Или пока я реально не залезла к нему в душ…

В коридоре спешно прижимаюсь спиной к холодной стене, чтобы успокоить бурлящие эмоции. Нет, ну это точно какой-то дурной сон! Мне снова показалось, что я уже видела Марка раньше. Причем именно таким — без одежды.

— Подбери уже слюни и топай на кухню! — ругаю себя, как последнюю идиотку.

За завтраком неловкость только нарастает. Я упорно молчу, да и Марк что-то слишком активно клацает в телефоне.

— Тут вообще ловит интернет? — вскидывает он вдруг голову, а я пожимаю плечами.

— Надо выйти на крыльцо, повернуться лицом к вишне и высоко поднять руку. Иногда помогает.

Напряжение за столом становится почти физическим. Мы словно сидим под высоковольтными проводами, и я почти слышу, как трещат невидимые искры.

— Это шутка? — выдавливает он спустя время.

— Я вполне серьезно, — отвечаю со скучающим видом, а Марк бесится, как разъяренный жеребец, которому натянули поводья.

Дергается, шумно дышит, но вынужден сдерживаться.

— Ну точно дыра! И как меня угораздило сюда занести?!

— Хочу напомнить, — рассматривая ногти на руках, брякаю я, как робот: — Что ночь прошла и пора бы рассчитаться. Желательно наличкой.

Злой как тысяча чертей, он вскакивает со стула. Нервно хлопает себя по карманам, но чем дольше рыскает, тем сильнее к переносице сходятся брови. И мне это совершенно не нравится.

— Так… а кошелек… — говорит он сам себе и резко чертыхается под нос: — Кажется… оставил дома…

Пялимся друг на друга, как двое школьников, пойманные на нелепой проделке. У нас обоих возникает абсурдное желание рассмеяться, но я всё еще надеюсь на благоразумность мужика.

— Ты сейчас пошутил? — скрещиваю руки на груди, когда надменный «гусь» растягивает губы в приторно-сладкой усмешке, которой явно хочет сбить меня с толку.

— А почему сразу наличкой? Бизнес втихую от налоговой ведешь? Может, я хочу терминалом расплатиться!

— Да как скажете, скидывайте на номер счета.

Вот только беда в том, что вай-фай тут такой же капризный, как мой дурной козел, за что только еду каждый день получает, скотина такая.

У Марка нет выбора, встает вместе со мной и выходит на веранду. Он всё еще скептичен, а я до сих пор в режиме ожидания денег. Трюк с вишней срабатывает, только мужчине пришлось залезть на бревенчатые поручни для лучшего сигнала. Пока он с высоко задранной рукой пытается что-то печатать, рядом, как специально, появляется курица. От испуга или просто от неожиданности Марк нервно дергается, и из его ладони вылетает айфон.

— Да твою ж… — мы оба пораженно смотрим, как телефон плюхается прямиком в емкость с водой для животных.

— Телефон пал смертью храбрых… — я шустро достаю его, пока Марк Викторович зависает в неверии.

— Это же… вся моя работа, — он моргает и щипает себя.

Наверное, думает, что ему снится дурной сон. Он смотрит на свои пустые ладони с таким видом, будто у него только что отобрали кислородный баллон на глубине океана. Весь его столичный лоск осыпается, как старая штукатурка.

Честно, я тоже начинаю думать, что все это тупой сон. Ну не может случиться столько абсурда за один день!

— Да ну бросьте, — я заботливо отряхиваю телефон от воды и прочего мусора. — Айфоны ведь водонепроницаемые. Просохнет и будет как новенький.

— Да ты хоть представляешь, сколько на нем было информации! — он вырывает его из моих рук и нежно прижимает к себе, как ребеночка.

Тыкает по боковым кнопкам, на пару секунд экран загорается и тут же резко гаснет.

— Заряд сдох!

Не закатываю глаза лишь из вежливости. Ну, хотя бы включился, уже хорошо. Теперь я уже, наверное, не столько переживаю за свои деньги, сколько за Марка. Ну что за мужик — одно сплошное невезение.

— Скажи честно, тебя какая-то женщина прокляла?

Он бросает на меня убийственный взгляд, а я приподнимаю ладони в знаке капитуляции.

— Ладно, зарядка есть?

— Есть, — киваю и, не щадя нервы индюка, добиваю его с широченной улыбкой: — Только у меня не айфон. И ни у кого из местных его тоже нет.

Марк с рычанием падает в плетеное кресло, из-за чего кажется, что я нокаутировала Марка Викторовича с одного удара.

— Это просто какой-то дурной сон, — стонет он себе под нос, качая головой.

Но если он думает, что единственный тут, кто разозлен до точки кипения, то у меня для него плохие новости.

— Я не понимаю, как можно уехать из дома, не взяв с собой кошелек?! — ругаю я его, как миллениалка, воспитывающая сына-зумера. — Вы что, питаетесь святым духом?

— Ты серьезно? — он выгибает бровь и стреляет отмазкой, как из водного пистолета: — У меня для этого есть телефон и NFC!

— А зарядка? Свою вы, я так понимаю, тоже дома забыли? Хорошо хоть голову не оставили на тумбочке!

— Ты как дикарка из каменного века, — фыркает он на все мои возмущения. — Айфон сейчас у каждого, и зарядка есть практически везде. Например, в любом нормальном отеле.

Последнее он особенно выделяет, бросая камень в огород моей «Солнечной Долины». Ладно, индюк городской, твоя взяла. Ты же хотел безудержного веселья? Я тебе его организую так, что до конца жизни не забудешь!

Молчу некоторое время, наслаждаясь его беспомощным видом. В голове уже выстраивается идеальный план. Раз у Марка Викторовича нет налички, значит, он будет отрабатывать свое проживание по полной программе. Я медленно облизываю губы, представляя этого лощеного бизнесмена с вилами в руках. Хищная улыбка сама собой расплывается на моем лице.

— Ну, раз вы не можете заплатить за проживание, — тяну с ухмылкой, а мужик сразу напрягается всем телом.

Не могу, но сдерживаю себя от хохота — настолько комичное у него сейчас лицо. Ой, ну что так натужился, словно я тебя выгоню спать в курятник!

— Вон там ведро, — указываю ему направление, и он послушно скользит чуть левее глазами. — А в дальнем сарае коза. Ее нужно подоить.

Раздав указания, разворачиваюсь и ухожу, но меня резко останавливает истеричный смех.

— Ты… — смеется и не может остановиться, — пошутила?

— Ну какие уж тут шутки, Марк Викторович, — стреляю в него строго, и мужчина сводит брови к переносице.

— Подоить? — уточняет, а я киваю. — А ты ничего не перепутала?!

Гремит на весь двор, что аж куры разбегаются в разные стороны. Но я спокойна, как удав. Протягиваю ладонь, прямо как у церкви, и мой жест мужик понимает без слов — поджимает губы.

Не хочет принимать свою судьбу, всё ищет отмазки:

— Но ты же понимаешь, что я могу заплатить и даже вдвое… нет, втрое больше!