Глава 3

Трезво. Рассудительно. И я правда хочу ляпнуть: «Да как скажешь», и забыть ее, как всех предыдущих баб. Но язык не поворачивается. Мешает что-то, может, ком застревает в горле или на меня нападает голосовой паралич. Но явно не из-за того, что смотрю на нее, такую растрепанную, взъерошенную и с покрасневшими глазами. Настоящую, с неподдельными эмоциями. Живую — так, что аж в груди царапается дикий зверь, прорываясь прямиком через густые заросли к сердцу.

Ну что тут сказать — нравится она мне. Как внешне, так и в постели.

Вот черт, Соня, где ты была, когда я еще верил в искренность женщин? Сейчас не верю ни одной, и тебе в том числе. Скользкая ты, Волкова, и хитрая, как лиса.

Просто молчу, и она тоже. Напряжение в номере такое, что, кажется, чиркни спичкой — и всё взлетит на воздух. В итоге Соня громко шмыгает носом, неловко касаясь щеки и стирая упавшую слезу. Выдавливает из себя, будто на последнем дыхании:

— Спасибо за… компанию.

В этот момент я непроизвольно подаюсь вперед, будто хочу перехватить её за тонкое запястье и не пустить к двери. Но пальцы сами собой сжимаются в кулак, впиваясь в простыню так сильно, что костяшки белеют, а ткань жалобно трещит. Хочется рявкнуть, остановить её, сказать что-то… что угодно, лишь бы она не уходила с таким выражением лица, будто я её только что собственноручно уничтожил. Но я замираю. Голосовые связки будто онемели, не давая вырваться ни единому звуку.

Девица сразу скрывается за дверью, оставляя после себя двоякое впечатление. Да, я отомстил Волкову, но почему нет больше прежней уверенности? Вчера я себе так красиво придумал, как в самых сочных красках расскажу рогоносцу, что вытворял с его женой. И сразу представил, как упоительно буду смаковать злость на лице Игоря, как после уйду с ликованием и чувством собственного удовлетворения.

А сейчас гляжу на захлопнувшуюся дверь и просто… машу рукой. Нет. Такая месть совершенно не годится.

***

— Да почему именно сейчас?! — рычу в отчаянии, стоя на обочине возле своей тачки.

Между полем, в котором, кажется, пасется баран, и дорогой, по которой за последние двадцать минут прошла лишь одна долбаная корова. А моя дорогущая, но такая ненадежная машина тупо решила, что ей, как и мне, пора отдохнуть от работы.

— Ну спасибо, — ругаю её и с досадой бью носком ботинка по колесу. — Ты не могла потерпеть хотя бы до нормального населенного пункта?

Если бы кто-то сказал мне, что однажды я окажусь в глубокой заднице цивилизации, где даже навигатор молит о пощаде, — я бы посмеялся от всей души. Но что мы имеем? Я в глуши, связи ноль, а из-под капота валит белый дым. Такой густой, что я почти надеюсь увидеть, как из облака выйдет Джинн и спросит: «Чего желаете, хозяин?». И я бы такой: «Новый двигатель и тонну душевного спокойствия». Но, увы.

Вместо этого бегаю как идиот от дерева к дереву с высоко поднятой рукой, ища хоть какие-то проблески связи. Дорогая кожа туфель, за которые я отдал целое состояние, на глазах покрывается слоем серой пыли, а солнце печет так, будто решило поджарить меня заживо прямо здесь, среди коровьих лепешек. Да где я, черт подери?

Тачка, что едет прямиком ко мне, сначала кажется миражем в больном воображении. Но когда она останавливается и оттуда вываливается пухлый мужичок, я на радостях забываю обо всем.

— Мужик! — ору, махая рукой, чтобы он не свалил раньше времени.

Подбегаю как раз в тот момент, когда он с сочувствием рассматривает дым, всё еще валящий из-под капота. Качает со вздохом головой, но я и сам понимаю — дело труба.

— Тут есть поблизости автосервис? — выпаливаю обреченно.

Кивает с усмешкой, уже протягивая мне трос для буксировки. Как оказалось, автосервис тут один. Но когда мы приезжаем и я осматриваюсь, тупо стону от неверия. Это не сервис, а самая настоящая собачья будка, где старик с усами, похожими на две поникшие гусеницы, ковыряется в настолько древней тачке, что, по моим расчетам, на ней еще в прошлом веке нужно было поставить крест. Выбора нет, доверяю ему свою ласточку, скрепя сердце.

Посмотрев оценивающе, дедок ляпает совсем не то, что я ожидаю услышать: — Оставляй, завтра-послезавтра починю.

Завтра. Или послезавтра. Плечи опускаются от безысходности, а мое душевное спокойствие, не выпрошенное у Джинна, летит прямиком в пропасть. Тонкая рубашка уже неприятно прилипла к спине, а воротник давит на горло не хуже удавки.

— А где мне тут… — спрашиваю, уже морально отключаясь от реальности, — переночевать?

— Тебе как: с комфортом или сарай сойдет? — смотрит глумливо и пальцем поправляет левый ус.

— С комфортом! — стону, уже представляя себе халупу на курьих ножках.

— Есть тут ферма… как там Сонька ее называет… это… эко… — щелкает пальцами, но вспомнить слово не может. — Ай, короче. Мини-отель «Солнечная Долина».

Не слушаю остаток, цепляю важное — отель! Хоть что-то приятное за последние несколько часов.

— Это всё понятно, а как мне такси вызвать? — кручу телефон в руке, но сети по-прежнему нет.

— Такси, — смеется старик и тут же добавляет с юмором: — Такси тут такой же миф, как и качественный асфальт от мэра.

Дороги тут и правда такие, что даже ад бы позавидовал. Хватаю сумку и, оставляя старику ключи, плетусь пешком в отель. Уже на половине пути проклинаю всех на свете: и свою командировку, в которую зачем-то лично напросился, и тачку, и деда из автосервиса, сказавшего, что тут идти пять минут.

— Я уже час плетусь! — посылаю недовольство прямиком в космос, и, о чудо! Мои молитвы услышаны — впереди красуется вывеска «Солнечная Долина».

Билборд обещает мне пятизвездочный отель и комфортный отдых. Я уже представляю себе прохладу кондиционера и вышколенный персонал, но реальность бьет под дых. Прохожу вереницу домов и наконец выхожу на главную дорогу. Ну, дорогой её можно назвать с натяжкой, но всё же асфальт тут есть.

И хоть убей, не вижу отеля. По указанному адресу, за низким забором, просто белый двухэтажный дом с верандой. Да, красивый. Согласен, лучший из всех, что я видел в этом богом забытом месте. Но на пять звезд он тянет так же, как этот поселок — на Лазурный берег.

Чувствую, как внутри закипает бешенство. Пять звезд? Комфорт? Передо мной обычный частный дом. Я уже почти вижу эту «Соньку» — наверняка какая-нибудь доярка в цветастом платке, которая предложит мне парное молоко вместо нормального кофе.

— Ну, держись, Сонька, — цежу сквозь зубы, толкая калитку. — Сейчас ты узнаешь всё, что я думаю о твоем маркетинге.

Осматриваюсь. Оцениваю придирчивым «строительным» взглядом. Дом хоть и старый, но милый, с аккуратной пристроенной к нему верандой из сруба. Хмыкаю от внезапной мысли, которая выстреливает в голове, словно пуля: веранду будто построили эльфы, подсевшие на инстаграмный уют.

Там же стоят плетеные кресла, на которых небрежно валяются пледы. Смотрится гармонично и мило, как картинка в Pinterest для вдохновения. И запахи такие, что по щелчку пальцев мысленно возвращают в детство, на каникулы к бабуле в деревне. Ароматы свежего хлеба, сена, яблок и чего-то травяного. Что поразительно — дышится легко и глубоко, даже несмотря на явный запах животных. Но я всё еще скептичен и раздосадован. Где мой обещанный комфортный отдых?

— Это и есть отель? — хмыкаю, не решаясь сделать и шага.

Может, переночевать в тачке? Мысль близка к абсурду, но я уже готов сбежать. Не успеваю. Дверь открывается, являя взору хозяйку «отеля». Замираю в неверии, пока она спешно идет ко мне, одетая в нелепый джинсовый комбинезон с дыркой на левой коленке. Встает рядом, улыбаясь настолько открыто и приветливо, что я воздухом давлюсь.

Да ну на хрен! Волкова? Почему она здесь?!

— Это вы тот столичный гость, у которого машина сломалась?

Блымает глазами, как аварийка, а я не могу выдавить и слова. В её омутах — ноль узнаваемости.

— Я, — выдавливаю, а она кивает.

Замечаю, что волосы собраны в небрежный пучок, а щека перепачкана мукой. Домашняя и уютная настолько, что так и тянет крепко обнять, но я вовремя останавливаю себя от опрометчивых решений.

— Отлично, у меня как раз свободно, — хлопает в ладоши всё с той же улыбкой, от которой мне уже не по себе. — Я Соня, а вы?..

Нет, погодите-ка. Это шутка такая или мы играем в потерю памяти?

— Марк Викторович, — стреляю в неё обвинением, а она лишь кивает.

И смотрит равнодушно, как на пустое место. В лучшем случае — как на курьера, который долго вез её посылку: с некоторой долей раздражения.

Охренеть просто. Почему я помню Соню Волкову даже спустя шесть лет, а она так легко забыла, что изменила со мной мужу? Или мужиков было настолько много, что всех не запомнить?

Ну, я помню слухи о том, что Волков развелся и оставил жену ни с чем. Но как-то раньше не придавал этому значения. В наших кругах вечно ходят сплетни, и далеко не все они правдивы. Большая часть — пиар и привлечение внимания.

В любом случае, мне незачем с ней нежничать, поэтому ожесточаюсь, превращаясь в ледяную глыбу:

— Что-то я не вижу здесь пятизвездочного отеля, как дерзко указано на табличке, — кривлюсь, снова осматривая дом. — Захудалый домишка и двор, полный живности, тянут разве что на две звезды. И те с натяжкой. А туалет-то хоть у тебя есть, хозяйка?

— Что вы, Марк Викторович, — притворно машет она рукой и выдает милым голоском: — Есть, конечно. Во-о-о-н там, деревянная конструкция за сараем. Сами найдете или вас проводить?

Я, как последний идиот, слежу за направлением её руки и…

— Издеваешься? — рычу, как пес на цепи, а нахальная баба лишь пожимает плечами.

— Ну что вы, как можно с дорогим гостем...

И всё это так приветливо, что аж тошно. Или это рвотный рефлекс из-за стойкого запаха навоза?