Глава 3. Хейз: успешный договор и нерешаемая проблема

— Ты узнал, как Керим выследил внука Бротена? — Хейз на ходу завязывал галстук и то и дело косился на часы.

Он встал в шесть, провёл почти без сна уже третью ночь, но ощущение опасности преследовало по пятам. Даже если Мелоди Станг будет держать язык за зубами, о похищении и насилии знают ещё трое. Рону он доверял, по крайней мере верил, что тот не сдаст его до последнего, Густав не посвящён в детали. А вот Керим — подлая сука, мог растрепать и подставить его прямо перед важной сделкой!

— Его и не нужно было выслеживать. Мелоди прогуливается каждый день в одно и то же время по парку Тенебекк. Он об этом не раз писал в социальных сетях и почти каждый день выкладывает фото из разных уголков парка — листья всякие, птички. Или записывает стихи на греческом напротив пруда.

— Серьёзно? — Хейз с любопытством вырвал планшет из рук охранника и уставился на очаровательного мальчишку. Стоило запустить видео, и под ложечкой засосало. Мел, кукольно-красивый, с мягким поющим голосом, что-то декламировал на фоне пожелтевшей листвы, отчего казалось, что вся картинка светится золотом. Наваждение.

— Любой идиот, решившийся пойти против прокурора и полковника, мог отыскать омегу в парке и сделать с ним что вздумается. В большинстве мест там нет камер, парковки не проверяются. Керим со своими головорезами мог перехватить его в любом месте недалеко от проезжей части, запихнуть в машину и сбежать. Людей там немного, спортсмены и собачники гуляют ближе к посёлку. И ещё, — Рон протянул ему открытую карту, — от твоего дома до его места жительства всего два с половиной километра.

— Вот это подстава!

Хейз понятия не имел, даже не интересовался, куда переехал старик Бротен после того, как ушёл на покой. И, конечно, Хейзу не было дела до его многочисленной семьи и всех внуков. Оказалось, тот поселился под боком рядом с национальным парком и красивыми видами, при этом выбрал не отдельный особняк, а обычную квартирную многоэтажку. Хейз плохо представлял, как так можно жить. Его с детства окружали слуги, большие пространства и дорогая мебель. Дом отца напоминал небольшой дворец, в школу детей возили личные водители, воспитанием занимался гувернёр. Рон как раз и был сыном одного из учителей. Они подружились, хотя разница в социальном положении время от времени о себе напоминала. Но Рон оказался преданным парнем и отличным товарищем. И вырос крупным и сильным. Он ещё в университете вёл себя рядом с Хейзом как личный охранник. Этот статус за ним закрепился, хотя в компании он числился помощником.

Причину аскетического образа жизни одного из богатейших людей города Хейз пока не знал, но вряд ли это послужило причиной инцидента. Возможно — следствием. Ведь у Мелоди не было телохранителей, он гулял где вздумается и жил в обычном доме. Если бы парня прирезали где-то на тропинке, а потом подтащили тело к дому Хейза, вышел бы знатный скандал (а если грамотно всё сделать, то и тюремный срок). Дело с изнасилованием может уничтожить его репутацию на корню, особенно учитывая, что в гостевой спальне имелась камера. Хейз лично удалил все записи, но они просуществовали слишком долго — умелый хакер мог бы раздобыть копию и уже шить на него дело.

— Проверь всех, с кем Керим общается, установи слежку на его телефон, — приказал он, — и приставь охрану к Мелоди Стангу, только максимально незаметно, пацан не желал, чтобы за ним бегали.

— Ясно. Думаешь, Матиас и Йёран Бротен пока не в курсе случившегося и подтвердят контракт?

— Могу на это лишь надеяться. Мел обещал молчать, но кто знает, что на уме у ему подобных?

— РАС — это не болезнь, — кашлянув, сделал замечание Рон, но Хейз только отмахнулся. Если бы у кого-то из близких проявился бы аутизм, он бы, может, вёл себя более тактично, а так он не собирался следить за словами.

Встреча с Бротенами была запланирована на одиннадцать. Хейз успел посетить офис и завод на окраине, куда Бротены обещали доставить новое оборудование. Если сделка сорвётся, Хейз немало потеряет, уже сейчас его вложения превышали полугодовой бюджет компании. Отец будет в ярости, а братья с говном сожрут. Семья поддерживала и встречала с улыбками, только когда Хейз преуспевал, стоит ошибиться, и все шишки полетят в его сторону.

— Мне надо полчаса поработать, — сообщил он Рону и заперся в кабинете.

Оба знали, что работать он не сядет — всё и так неоднократно проверено и пересчитано. Хейзу требовалось время, чтобы успокоиться и сосредоточиться. Обычно он запускал на планшете простенькую игрушку, головоломки или шахматы отлично снимали стресс. Но сегодня полез в соцсети, отыскал страницу Мелоди Станга и залип на его видео. Кукольная внешность совершенно сбивала с толку. Неудивительно, что у него так много подписчиков и сотни комментариев под каждой записью. Люди приходили на страничку Станга вовсе не из-за его переводов или приятного голоса. На Мелоди хотелось смотреть. Любоваться. Изучать необычные глаза, разглядывать совершенство мимики.

Выговаривая сложные предложения, Мелоди проводил языком между зубами, чуть касаясь им кромки губ, получалось это естественно и незаметно, но притягивало. Гипнотизировало. Хейз просмотрел несколько отрывков с переводами, полистал фото с яркими птицами и насекомыми. Он даже не знал, что такие водятся в соседнем лесу, а Мел где-то их находил и снимал.

Хейз как-то незаметно прокрутил ползунок на четыре года назад и наткнулся на самую популярную запись.

«Мне двадцать два и мне поставили диагноз аутизм», — начал своё повествование омега, прожигая сидящих у экрана зрителей ярко-фиолетовым цветом глаз.

Мел долго и подробно рассказывал, какие трудности испытывал в общении с самого детства. Он не был проблемным ребёнком, не мучил родителей странным проявлением своих особенностей. С дошкольного возраста научился копировать и имитировать разные эмоции. Стал систематизировать и анализировать проявление чужих чувств, оценивал, взвешивал. Разгадывал людей как пазлы и делал выводы. Научился шутить, хотя смысла шуток так и не понял, научился смотреть в глаза, при этом рассматривая радужку и изменение диаметра зрачка при движении света. Научился быть обычным.

«Аутизм не болезнь, а расстройство биологического развития, им нельзя заболеть, но и нельзя вылечить. Люди с аутизмом очень и очень разные, и если его не диагностировали в раннем возрасте, человек может прожить, не зная своего диагноза, всю жизнь. Это очень тяжело, больно чувствовать себя неправильным и одиноким. Иногда мне казалось, я всегда буду один и никто в этом мире не сможет меня понять. Диагноз словно глаза открыл — я не сломанный, а просто немного другой. И таких много, я могу с такими людьми делиться, рассказывать о себе, видеть понимание и отдачу. Это меня изменило и вдохновило».

Мелоди на экране казался бесконечно искренним и открытым, таким позитивно счастливым, что невольно задевал за живое. Комментарии тоже пестрили благодарностями, родители особенных детей благодарили, что Мел объяснил им, как их дети себя чувствуют, взрослые делились своими проблемами. Доброжелательно и с теплом. Хейз смотрел отрывки из разных видео и не мог остановиться.

«Невозможно объяснить окружающим, какие у меня проблемы, потому что они их просто не видят. Есть множество вещей, с которыми мне трудно справиться: яркие неприятные запахи, индивидуальные ароматы, внезапные звуки и шум, скопление людей. Мне безумно тяжело находиться в общественных местах, всё это так сильно давит, что хочется орать во всё горло или спрятаться в угол, забиться в нору и закрыться ото всех. С аутизмом жизнь может стать сложной даже там, где обычные люди не видят никаких проблем. Например, как объяснить человеку, что даже если он нравится, мне не всегда комфортно с ним общаться? Мой брат с детства пытался втянуть меня в разные игры, но мне было страшно от его криков, я не понимал, почему он смеётся и зачем хватает меня за руки. Я прятался от него в коробке из-под игрушек, и, наверное, это его расстраивало и обижало. Он злился, а потом отдалился от меня. Мы до сих пор почти не общаемся, но я его очень люблю, хотя могу спокойно не видеться с ним месяцами».

«Когда технологи создают обыденные вещи, они совсем не задумываются о том, что аутисты думают иначе. Мне, например, до сих пор очень сложно понять, как работает турникет. Обычный турникет в метро, зачем он нужен? Куда вставлять карточку, как им пользоваться? А туалеты в общественных местах с этими умными защёлками? Краны с сенсорными датчиками. Где эти датчики висят? Как их найти? Я не понимаю».

«Что-то новое или изменение планов может разрушить хорошо спланированный день. Я делаю себе расписание на неделю и следую ему не задумываясь. Если что-то нужно заменить, это вызывает жуткий дискомфорт. С этим можно справиться и научиться меняться, но внутри буря ломает и крошит то, что другие назвали бы целостной личностью. Наверное, все аутисты поломанные до песчаной пыли. Мы сами с собой это сделали, чтобы соответствовать нейротипичным людям».

Хейз завис на всём этом, почти забыв о времени, Рон постучал и отвлёк, напоминая, что их ждёт важная встреча.

Очень важная. Но мысли крутились вокруг парня с васильковыми глазами и грустными мыслями об одиночестве.

Наверняка все люди рано или поздно задумываются о нём. Кто-то ищет в одиночестве спасение, кто-то боится его до смерти. Но человек — существо социальное, так или иначе, ему нужен кто-то близкий. Понимающий. Тот, кто не оттолкнёт и не сделает больно, когда и так на душе тоска.