Секс-бомба для сапёра

– Ну что, Гончаров, готов? – спросил начальник группы.

Он стоял в стороне, сложив руки на груди. Старый волк, видевший всё. Но даже в его глазах я прочитал вопрос: «Справишься?»

Сегодня моё утро началось не с кофе. Оно началось с ощущения, что кто-то провёл холодным металлом по позвоночнику. Телефонный звонок вырвал меня из сна, в котором я бежал по бесконечному коридору, а за спиной тикали часы. Они всегда тикают.

– На окраине нашли склад. Подозрительный, – сказал дежурный. Голос был будничным, но я слышал в нём то самое напряжение, которое бывает, когда люди не знают, чего ожидать. И я не знал. Но это никогда меня не останавливало.

– Что там Макс? – недовольно пробубнила Вика, и её лохматая головёнка появилась из-под одеяла.

Или она не Вика, а Вера? Или Василиса? Я вчера не запомнил. Да и какая нахуй разница, если мы больше никогда не увидимся?

– Давай, киса, собирайся! – поторопил я её. – Мне на службу пора.

Стащил с неё одеяло и шлёпнул девчонку по аппетитной жопе. Эх, если бы не вызов дежурного, я бы ещё часик покувыркался в постели, а то и два.

– Ну, Макс... – простонала она.

– Прости, малыш, мне пора спасать мир!

– Мы ещё увидимся?

– Конечно, – бессовестно пиздел я. – Конечно.

Ну, чисто гипотетически мы ведь могли пересечься с этой лялькой где-нибудь? Земля же она круглая?

Через сорок минут я уже был на объекте.

Когда-то здесь ремонтировали сельхозтехнику, потом предприятие загнулось, а теперь по облупленным стенам гулял ветер, да местные пацаны лазили за острыми ощущениями.

Сегодня острых ощущений хватало без них. Я поставил стаканчик с недопитым кофе на капот служебной машины, натянул тяжёлый защитный шлем, и мир сразу стал тесным, глухим. Только собственное прерывистое дыхание напоминало о том, что я ещё жив.

– А когда было иначе? – усмехнулся я.

Голос в шлеме звучал глухо, будто я говорил из-под воды.

Начальник хмыкнул, но в этом звуке не было насмешки, скорее усталость. Мы слишком долго работали вместе, чтобы играть в героев.

Возле входа уже суетились кинологи. Собаки нервничали, тянули поводки, их ноздри раздувались, улавливая запах смерти. Оцепление растянули метров на двести. Полицейские с усталыми лицами гоняли зевак, но народ всё равно снимал происходящее на телефоны.

Обожаю таких, сука! Пока одни рискуют жизнью, другие думают, под каким углом получится эффектнее снять взрыв. Я представил, как их видео разлетятся по соцсетям, и кто-то под ними напишет «жесть». Они даже не поймут, что настоящая жесть – это когда ты стоишь на краю и знаешь, что обратной дороги может не быть.

Я шагнул внутрь. Луч фонаря выхватывал проржавевшие станки, похожие на скелеты доисторических животных. Оборванные кабели свисали с потолка, как мёртвые змеи. Пустые коробки, масляные пятна на бетонном полу. И тишина.

– Макс, – раздался голос в наушнике. – Предварительно нашли растяжку. Робот нужен?

– Нет. Я её уже вижу, – ответил я.

Леска была натянута почти у самого пола. Тонкая, почти невидимая, дрожала от сквозняка. Я замер, чувствуя, как адреналин начинает разгонять кровь. Сердце билось ровно, но с каждым ударом в груди разгорался огонь.

Кто-то очень не хотел, чтобы эту игрушку нашли. Я аккуратно перешагнул через леску, чувствуя, как мышцы ног напряглись до предела. Каждое движение – как танец со смертью, кторая может в любой момент наступить на ногу.

Через несколько метров я увидел виновника сегодняшнего переполоха.

Самодельное устройство. Пластиковый контейнер, обмотанный синей изолентой. Провода, спутанные в клубок, как нервные окончания. Два мобильных телефона, примотанные скотчем. И главное… Несколько килограммов промышленной взрывчатки.

– Нашёл, – спокойно сказал я, хотя внутри всё сжалось.

– Что скажешь? – спросил начальник.

– Скажу, что собирал человек с руками, – ответил я, разглядывая аккуратные спайки. – Профессионал. Не любитель.

– Обезвредишь?

– Постараюсь.

Я опустился на одно колено. Каждое движение стало медленным, текучим, как у хирурга перед сложной операцией. Не потому, что страшно. Потому что спешка здесь убивает. Я снял защитную крышку, и она с тихим щелчком упала на пол. Осмотрел контакты. Один детонатор. Второй. Третий...

Я замер.

– Вот блять… – прошептал я.

– Что там? – голос начальника стал жёстче.

– Ловушка, – ответил я, чувствуя, как по спине пробегает холодный пот. – Если бы я сейчас перекусил красный провод, мы бы уже ничего не обсуждали.

На том конце связи смачно выругались. Я только ухмыльнулся. Люблю, когда бомба пытается меня обмануть. Значит, сегодня будет интересно.

Минут двадцать ушло только на то, чтобы понять логику сборщика. Я мысленно разбирал схему, как пазл, где каждая деталь могла быть смертельной. Ещё десять – чтобы разобрать защитный контур. Пальцы дрожали от напряжения, но я заставлял их быть послушными. Пот стекал по вискам, заливая глаза, но я не мог вытереть его из-за шлема.

В костюме сапёра всегда жарко. Даже зимой. А сейчас, в этом проклятом цеху, мне казалось, что я нахожусь в духовке.

Наконец, я осторожно отсоединил последний разъём. Экран телефона погас. Таймер остановился. Я медленно выдохнул, и воздух вышел из лёгких с таким шумом, будто я держал его целую вечность.

– Всё, – сказал я, и голос прозвучал хрипло.

Несколько секунд в эфире было тихо. Потом раздалось дружное:

– Есть!

Я снял шлем. Свежий воздух показался невероятно вкусным. Я вдыхал его жадно, как человек, который только что вернулся с того света. Ко мне уже шёл эксперт-криминалист, высокий худой парень с вечно уставшими глазами.

– Заебись сработал, – сказал он, хлопнув меня по плечу.

– Было бы заебись, если бы вообще ничего не нашли, – ответил я, криво усмехнувшись. – И я бы до сих пор спал в своей уютной кроватке с симпатичной тёлочкой.

– Ну ты, как всегда, – засмеялся он. – Признайся уже, что у тебя стояк на работу похлеще, чем на баб? Тебе же нравится вся эта хрень?

Я посмотрел на обезвреженное устройство. Оно лежало на полу, безобидное, как детская игрушка. Но я знал, что внутри оно хранило смерть.

– Нравится не сдыхать, – сказал я тихо. – Это разные вещи.